Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Одна, но пламенная страсть

Заметки о книге И.Р.Шафаревича "Трёхтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России", Библиополис, Санкт-Петербург, 2002

И вежливо жалят, как змеи в овсе.
Борис Пастернак

Ещё одним любимым коньком российских "еврееведов" является тезис, что все возвышенные высказывания в еврейской религиозной литературе относятся только к евреям, что евреи ненавидят окружающие их народы и т.д. Собственно, в этом направлении и выискивает свои цитаты г. Шафаревич.

В реальности любая сознающая себя религиозная общность очерчивает себя некоторым кругом, так что единоверцы оказываются внутри, а прочие - снаружи (не отсюда ли и слово "церковь" пошло?) Как относиться к тем, кто "вне", часто совсем непростой вопрос. Христианство возникло с претензией на универсальность, но достаточно вспомнить две главные ветви его, проклявшие друг друга, непримиримую вражду различных христианских церквей, чтобы понять, что в этой земной жизни проблема отношения к иноверцам, даже просто к инославию в христианстве отнюдь не решена. Насколько же труднее эта проблема для народа-изгнанника! Тем не менее, и в Танахе, и в Талмуде чётко прослеживается цепь предписаний доброго отношения к неевреям.

"Когда поселится пришлец в земле вашей, не притесняйте его. Пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской. Я Г-дь, Б-г ваш".

Левит, 19:33-34.

Предписание это настойчиво повторяется: "пришельца не притесняй и не угнетай, ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской. Ни вдовы, ни сироты не притесняйте" (Исход, 22:21-22), можно обратиться далее к Исходу 23:9, Второзаконию 24:17, 19-22, 27:19 ("проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову") и т.д. Как выразительно слово "пришелец" ставится в ряд с "сиротой" и "вдовой"! О том же говорят и Пророки: Иезекииль 22:7, Иеремия 7:6, 22:3, Захария 7:10 и т.д. Удивляться надо не резким с сегодняшней точки зрения формулам, а настойчивости, с которой в те жестокие времена высказывались моральные максимы, составляющие основу нашей цивилизации, самой человечности. Поразительно, что пастух в пустыне, когда один удар молнии может уничтожить его вместе со стадом, приходит не к Зевсу-громовержцу, не к Гелиосу, не к Гефесту и т.д., а к Единому Б-гу, чья Тайна скрыта в Его Имени, четырёхбуквии (тетраграмматоне), заключающем в себе три времени еврейского глагола "быть": был, есть, буду. Ничем не причинённое, неограниченное Существование.

Можно ли отнести "только к евреям" бессмертное пророчество Исайи "перекуют мечи на орала", цитированное выше? А к кому обращён этот великолепный псалом царя Давида, сладостного певца Израиля?

"Б-же! будь милостив к нам и благослови нас;
освети нас лицом Твоим,
Дабы познали на земле путь Твой,
во всех народах спасение Твое".
Псалом 66(65) 2-3.

Соловьёв в упомянутой выше статье приводит, среди прочих, талмудические речения "язычник, занимающийся законом Божиим (Тора) равен первосвященнику", "не должно обманывать и язычника". Известна и талмудическая формула "праведники всех народов имеют свою долю в грядущем мире", которую неплохо сравнить с католическим extra ecclesiam nulla salus (вне церкви нет спасения). В цитированных книгах Переферковича и Хвольсона приведено множество высоких моральных принципов Талмуда, относящихся к иноверцам.

И не Моисей ли (Левит 19:18) заповедал всем нам любить ближнего своего, как самого себя? Ещё первичнее, пожалуй, библейское речение, составляющее краеугольный камень иудаизма:

"И сотворил Б-г человека по образу Своему, по образу Б-жию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их". (Бытие 1:27)

Любовь к ближнему лишь необходимое отражение Б-жественной Любви, на которой зиждется мир.

На протяжении веков утверждалось, что Талмуд переполнен высказываниями против христианской веры. Обвинения эти вели к кровавым преследованиям, к сжиганию Талмуда (не отсюда ли заимствовали нацисты свой ритуал сожжения неарийских книг?) Г. Шафаревич считает возможным повторять эти инвективы в XXI веке. В действительности, христианство отнюдь не является центральной темой еврейской литературы32, и уж кто-кто, а христиане, веками поливавшие грязью иудаизм (см., например, цитированную выше проповедь Иоанна Хризостома), не имеют никакого морального права ожидать абсолютного молчания с другой стороны. Как говорил один из мудрецов Талмуда Гиллель, не делай другому того, что Ты не хочешь для себя.

Очевиден и решающий аргумент весьма общего характера. Религиозная концепция, внутренне сосредоточенная только на одной этнической группе, не могла бы стать материнской для двух мировых религий, в сфере которых оказались самые разные народы, неизмеримо превосходящие евреев и численностью и материальной мощью. И это ещё одна сторона особой роли еврейского народа, получившего Слово Б-жье на Синае, если угодно, его "избранности".

Проблема еврейской избранности отравляет жизнь г. Шафаревича уже десятилетиями. Что же тут сказать? Каждый народ отыскивает в себе нечто особенное, уникальное, "лица не общее выражение". Ощущение избранности отнюдь не чуждо и русским. Это и ощущение богоносности, особенной миссии России, божественной правоты православия, особой ни с чем не сравнимой красоты и силы русского языка. В классической русской литературе можно найти много великолепных выражений этих чувств. Разумеется, и у евреев и у других народов могут встречаться преувеличенные выражения подобных эмоций. В двадцатом веке гипертрофированная идея собственной избранности у одного высококультурного европейского народа едва не погубила нашу цивилизацию.

Отношение г. Шафаревича к германскому нацизму, прослеживаемое по его книге, трудно назвать отрицательным, а в части, касающейся евреев, доминируют оправдательные мотивы. В рассказе о начальном периоде правления Гитлера первым делом упоминается бойкот немецких товаров, объявленный Американским еврейским конгрессом. Затем Всемирный еврейский конгресс имел наглость призвать "к сопротивлению Германии всеми средствами, так что американские газеты писали "Иудея объявила войну Германии"("Загадка", стр. 215). Похоже, что коварные евреи преследуют беззащитных нацистов. Всё тем же приёмом селективного цитирования создаётся впечатление, что с момента прихода Гитлера к власти 30 января 1933 г. и до Хрустальной Ночи 9-10 ноября 1938 г. немецкое еврейство жило относительно неплохо. Так и слышатся знакомые советские формулы, вроде "зажиточной жизни колхозников". Между тем, уже 1 апреля 1933 г. был организован общенациональный бойкот еврейских магазинов, аптек и т.д. За этим последовала серия законодательных актов, исключавших евреев из германской экономической, социальной и культурной жизни34. Повсеместно в Германии евреи подвергались изощрённым оскорблениям и унижениям, их превратили в парий. Еврейский юноша Гриншпан, родители которого были депортированы в Польшу, стрелявший и убивший немецкого дипломата в Париже фон Рата, рыдал в полиции: "быть евреем - не преступление; я - не собака; я имею право жить и еврейский народ имеет право существовать на этой земле; где бы я ни был, меня преследовали, как животное"36. Этот трагический инцидент послужил предлогом для так называемой Хрустальной Ночи, организованного общегерманского погрома.

Вот как оценивает случившееся г. Шафаревич:

"Ситуация напоминала современную ситуацию в США после терактов 11 сентября 2001 г.: государство должно было найти ответ на террористический акт, направленный против его граждан. Гитлеровская Германия ответила организацией "Хрустальной Ночи" (стр. 215).

Полагаю, что комментарии здесь излишни.

Соображения г. Шафаревича о том, что евреи сами ответственны за нацистские изуверства иначе, как бессовестными, не назовёшь. Очевидно, и чехи были в чём-то виноваты перед немецким народом, потом в виновных оказались поляки, потом и до русских дело дошло. Как сказал поэт, "ты виноват уж в том, что хочется мне кушать". Вот извлечения из некоторых стенографированных высказываний Гитлера:

"В восточных областях мы устроим великолепные колонии, выселив туда этнические группы (вырождающихся из-за кровосмешения венгерских немцев). Правда, всякое переселение будет совершаться за наш счёт. Но, если я одновременно отниму у другого территорию, то расходы окупятся".

"Прежде всего, не следует отпускать в восточные области немецких школьных учителей. Иначе мы потеряем не только детей, но и родителей. Потеряем весь народ. Ибо то, что мы им вдолбим в голову, не пойдёт им впрок. Идеально было бы научить их понимать лишь язык музыки и сигналов. По радио бы населению преподносилось то, что для него приемлемо: музыка без всяких ограничений. Но ни в коем случае нельзя допускать их к умственной работе. Мы действительно не можем допустить никакой печатной продукции".

"На вопрос, что будет с Ленинградом, шеф ответил: Ленинград должен исчезнуть".

"Если русские, киргизы, украинцы и т.д. научатся читать и писать, то это нам может лишь повредить".

И т.д., и т.п. в этом духе. Невысоко стоял русский народ в расовой шкале нацистского мировоззрения.

После сказанного не может удивить и отношение г. Шафаревича к геноциду еврейского народа, совершённому нацистским режимом. Его безмерно раздражает особенное, как он считает, внимание к этой трагедии, которую он помещает рядовым событием в ряд кошмаров, переполнявших ушедший век. Противопоставление одних страданий другим - давний демагогический приём этого автора. Его вообще раздражают "жалобы" евреев, умирали бы себе молча, не беспокоили бы порядочных людей. Вот как происходил Кишинёвский погром 1903 г., по Шафаревичу:

"Видимо, такую же "бытовую" основу имел знаменитый (! - Авт.) Кишинёвский погром 1903 г. Первый день имел характер обычных подобных беспорядков: было разгромлено несколько еврейских лавок и домов. Но полиция произвела много арестов, и к вечеру беспорядки утихли. Однако на следующий день волнения расширились. Начались столкновения между группами евреев и христиан, вооружённых чем попало. Полиции не удалось ликвидировать беспорядки (хотя попытки были). Волнения приняли более агрессивный характер. Были разгромлены многие сотни еврейских домов. Были человеческие жертвы: чаще всего называется цифра в 45 убитых евреев и 4 христиан. Сейчас это примерно число жертв беспорядков на крупном футбольном матче (! - Авт.)" (стр. 143)

Оказывается, не было обвинений в ритуальном убийстве, двухмесячной погромной агитации в кишинёвской газете "Бессарабец", издававшейся Крушеваном. Агитации, противоречившей действовавшим российским законам, но, тем не менее, властями не пресечённой, не было много другого, дающего основания говорить об организованном властями побоище. Всё возникло на "бытовой основе", что-то вроде ссоры на танцплощадке.

Реальное представление об этом преступлении царского режима можно получить из книги Семёна Резника "Кровавая карусель", а также из его большой статьи в журнале "Вестник", к которой более подробно мы вернёмся ниже.

Интересное языковое наблюдение: стоит евреям оказать хоть какое-то сопротивление убийцам, как "погром" заменяется нейтральным и двухсторонним словом "беспорядки", говорится о "столкновениях" еврейских групп с "группами христиан". Уже и не поймёшь, кто кого пришёл убивать. Неясно, почему г. Шафаревич не называет Катастрофу еврейско-немецкими столкновениями: ведь было же вооружённое восстание в Варшавском Гетто!

Г. Шафаревич жалуется на преувеличения числа жертв с еврейской стороны. Что же тут скажешь, у страха глаза велики, бывают и серьёзные преувеличения, и впечатлительные души не всегда точны в своих арифметических выкладках, возможны даже и злоупотребления. Всё это отнюдь не специфично именно для евреев, например, имели хождение значительно завышенные цифры жертв Ходынской Трагедии, назывались преувеличенные данные о жертвах бомбардировок Дрездена и т.д. Вполне понятная человеческая слабость, но фактически одним евреям она только и ставится в вину.

Здесь мы затрагиваем более широкую проблему двойных стандартов, особенного отношения, особенных требований, предъявляемых к еврейскому народу по сравнению со всеми прочими. Как сказал когда-то Жаботинский, каждый народ имеет право на своих негодяев. Имеет такое право и еврейский народ. Евреи бывают разные, в их среде существует множество конфликтующих течений, сталкивающихся мнений и т.д. Были и негодяи, верой-правдой служившие под командой железного Феликса в ЧК, под водительством вождя всех народов в НКВД и т.д. Никто не рисует портрет немецкого народа с Гитлера, русского народа - с Ивана Грозного, грузинского народа - с тов. Сталина и т.д. Но вот писать евреев "с Троцкого" любимое занятие некоторых русских (и не только) сочинителей. За любым государством, подвергающимся ежедневным террористическим атакам, признавалось бы право на самую жёсткую ответную реакцию, но не за Израилем. В сегодняшней реакции Европы и "либеральной" общественности как таковой на кровавые арабские преступления на библейской земле ясно проступают черты никогда не исчезавшей многовековой ненависти к еврейскому народу. Об этом же свидетельствует освещение событий основными средствами массовой информации в Европе и в США, что, среди прочего, показывает и настоящую цену стенаний г. Шафаревича о мировом еврействе, "захватившем" прессу, радио, телевидение и т.д.

Но вернёмся к нашему повествованию. Г. Шафаревичу не нравится, что в отличие от других несчастий слова Холокост, Катастрофа (как синоним Холокоста) пишутся с большой буквы. "Такое выделение страданий, перенесённых именно евреями, как некоторого совершенно особого явления как-то задевает нравственное чувство" (стр. 216). Полагаю, читатель уже смог составить представление о "нравственных чувствах" г. Шафаревича, и кое-что ещё ожидает нас впереди. Я готов писать с самых больших букв о любых человеческих Трагедиях (и уже сделал это в случае Ходынки). Что же касается природы Холокоста, то я всё же вижу особенность, уникальность в систематическом, где бы они ни находились, выслеживании и уничтожении без различия пола, возраста, гражданства и т.д. людей определённой национальности при помощи всей мощи развитого государственного аппарата. Геноцид, да простит меня русский интеллектуал с обострённым "нравственным чувством", имеет свою специфику. Что абсолютно не умаляет никакое другое страдание. Зло в этом мире многогранно, существует много его градаций, и нет никакого зла в различении одного зла от другого, напротив, это необходимо делать.

Несомненно, следует писать, говорить, напоминать гораздо чаще, громче и глубже, чем это делается сегодня, о Катастрофе, геноциде армянского народа. Надо бить в набат. Более полутора миллионов жизней потерял армянский народ в ходе учинённого Турцией в 1915-1916 и в 1920-1923 гг. геноцида. Австро-еврейский писатель Франц Верфель (Franz Werfel, 1890-1945) опубликовал в 1933 г. большой роман "Сорок дней Муса Дага" об этой Трагедии41. Насколько мне известно, существует и русский перевод этой книги.

Нельзя, ни в коем случае нельзя забывать о Трагедии польского народа (в том числе и о расстреле польских офицеров в Катыни), русской Трагедии...

Несомненно также, что неумные, а порою и недобросовестные люди часто употребляют слово "Холокост" всуе, как разменную монету в сиюминутных целях, но всё это не имеет никакого отношения к "изложению" проблемы в обсуждаемой нами книге.

Соответственно, весьма доброжелательно упоминаются отрицатели Холокоста, "ревизионисты", как они себя скромно называют. Говорится о внушающем уважение "мужестве этой небольшой группы, преследуемой по всему миру", о том, что "борются они, в любом случае, за освобождение от произвольно накладываемых запретов, за свободу научного исследования и человеческой мысли вообще" (стр. 217). Ну, просто что-то вроде Галилео Галилея в железных руках инквизиции.

В январе-апреле 2000 г. в Лондоне проходил судебный процесс по делу одного из лидеров "небольшой, преследуемой группы". Речь идёт об известном исследователе Третьего Рейха, авторе ряда книг на эту тему Давиде Ирвинге (David Irving). Человек, несомненно, талантливый, неутомимый исследователь архивов, владеющий пером, он был встречен "ревизионистами" с распростёртыми объятьями. Судебное дело было возбуждено не против Ирвинга, а, напротив, им самим. Он обвинял в клевете и в нанесении ущерба своей научной и деловой репутации американского профессора Дебору Липштадт (Deborah Lipstadt), а также издательство Penguin Books, опубликовавшее в Англии её книгу, в которой Ирвинг квалифицировался как "отрицатель Холокоста". Надо сказать, что в делах о клевете английское законодательство благоприятствует истцу, возлагая всё бремя доказательств на ответчика.

По горячим следам процесса журналист Гуттенплан опубликовал книгу, по моему мнению, спокойную и объективную и даже не без симпатии к Ирвингу. На стр. 120 и 249 можно прочесть, что газовые камеры именовались Ирвингом в публичных выступлениях "голливудскими легендами", и что "больше женщин умерло на заднем сиденье машины сенатора Эдварда Кеннеди в Чаппаквидике, чем в газовых камерах Освенцима". Подобного рода заявления радостно встречались аудиторией. Можно представить себе какого рода публика наслаждалась такими плодами "свободы научного исследования и человеческой мысли вообще".

Давид Ирвинг представлял себя сам в суде и имел полную возможность изложить и аргументировать свою точку зрения, продемонстрировать свои огромные фактические знания. К делу были привлечены эксперты, виднейшие специалисты по истории третьего Рейха. Некоторые экспертные заключения превышали размером 700 страниц! Разумеется, были скрупулёзно соблюдены все правила английского судопроизводства. Процесс привлёк огромное внимание прессы, был широко представлен и в Интернете. Приговор судьи Грея (Ch. Gray) был изложен на 333 страницах и оказался сокрушительным для Ирвинга, полностью проигравшего дело, в том числе и в отношении его утверждений о "еврейском заговоре" с целью заставить его замолчать. Судом было установлено, что Ирвинг манипулировал документами, намеренно искажал их, не принимал во внимание важные данные, и что эти действия были вызваны его антисемитизмом.

В книге Шафаревича неоднократно наблюдается тенденция списывать со счетов страдания как евреев вообще, так и отдельных людей в частности. Совершенно, оказывается, неважно, виновен тот же Бейлис или нет. В конце концов, его ведь оправдали, и даже при "капитале" он остался (стр. 150). Ну, конечно, раз еврей, то и капитал. Что пережил, что перенёс этот человек, обвинённый в ритуальном убийстве, - этим "нравственное чувство" г. Шафаревича не обеспокоено. Само это дело по оригинальному заключению автора не имеет значения "ни для истории русско-еврейских отношений, ни для истории вообще" (стр. 148). Помимо прочего, эти страницы книги оставляют ощущение, что, в соответствии со сказанным, г. Шафаревич не обеспокоился даже поверхностным знакомством с материалами процесса (о чем свидетельствует и полное отсутствие первичных источников в списке литературы к главе).

Подробный, опирающийся на стенограммы процесса и другие важнейшие источники рассказ о деле Бейлиса, вопиющем примере Кровавого Навета в XX веке можно найти в недавней книге Резника "Растление ненавистью". Удивительно, но специалисту по цитатам, носителю обострённого нравственного чувства, русскому патриоту не приходит в голову, что огромная общественная реакция на дело Бейлиса была вызвана не еврейскими махинациями, а совестью русского народа, русской Души.

То же самое можно сказать и о деле Дрейфуса, упоминаемом вскользь, как ещё один пример злодейских еврейских манипуляций общественным мнением. Ни Золя, ни Короленко не появляются под пером г. Шафаревича. Личности ему не нужны, только схемы.

В главах, касающихся положения евреев в России, автор "Загадки" ставит слово "угнетённые" в кавычки, тем самым подчёркивая, что общеизвестные исторические факты на сей счёт являются мифом, созданным, очевидно, всё теми же евреями. Нам нет необходимости подробно останавливаться на этой отнюдь не светлой части еврейской истории, поскольку об этом подробно и со ссылками на многие источники рассказывает Семён Резник в большой работе "Вместе или врозь? - Заметки о книге А.И. Солженицына "Двести лет вместе" в "Вестнике". Больно читать страницы, посвящённые николаевской рекрутчине, пронзительное свидетельство Герцена об участи еврейских детей, отнятых навечно у родителей. Сколько их полегло на этих российских дорогах... Ни слова, ни звука об этом у Шафаревича не нашлось. Зато с какой характерной непринуждённой лёгкостью, мимоходом сказано: "Великий князь Сергей Александрович вновь ввёл некоторые (курсив мой - Б.К.) ограничения, касающиеся евреев, отменённые его предшественником" (стр. 164). Вот перворучное свидетельство этих "некоторых ограничений" из несколько неожиданного источника, биографической книги Евгения Пастернака о его отце: "Лето (речь идёт о 1891 г. - Б.К.) ознаменовалось социальными потрясениями. Весной началось выселение из Москвы евреев-ремесленников и отставных солдат. Пастернак (Л.О. Пастернак - Б.К.) был ограждён университетским дипломом и, соответственно, званием почётного гражданина, которое он получил в ту весну. 15 апреля он писал жене: "Просто работать не хочется, когда посмотришь, какая царит паника среди евреев. Каждый наготове завтра подняться с места, где жил десятки лет с семьёй. И куда они денутся, все эти несчастные. Скверно! Вчера, например, я столкнулся с Левитаном у Поленовых, и вот мы полдня почти прошлялись по городу, и всё пели одну и ту же заунывную ноту об исключительном положении евреев и о безнадёжном их в будущем состоянии"49. Надо быть г. Шафаревичем, чтобы не задумываться о том, что чувствовали два замечательных художника. И ведь как любили они мачеху-Россию... Впрочем, не найдёт ли орлиный глаз эксперта-еврееведа признаков неистребимой, в Ветхий Завет уходящей ненависти в пейзажах Левитана, в иллюстрациях к Толстому Пастернака-старшего?

В этом же нравственном ключе можно рассматривать общие замечания о Кровавом Навете. Вроде бы, отвергая таковой, г. Шафаревич в свойственной ему манере тут же оговаривается, оставляя неискушённого читателя при впечатлении, что "что-то всё-таки в этом есть". Так и вспоминается Золя с его знаменитым "Клевещите, клевещите..." Весь народ, - конечно, нет, не виновен, говорит г. Шафаревич, но вот насчёт еврейской секты, кто знает. Видимо, бесполезно напоминать академику-математику об ответственности публициста, о том, что подобные суждения не находятся в сфере чистой логики, закона исключённого третьего, и что опасно и безответственно предлагать их публике, не имея никаких доказательств50. Это безнравственно вообще, безнравственно на фоне кровавой истории Кровавого Навета, а в нынешней накалённой межнациональной обстановке - тем более. Автор "Загадки" не поддерживает концепцию мирового заговора, но высказывает своё мнение по этому поводу своеобразно (стр. 223): "Но в часто высказываемую концепцию "всемирного заговора", руководимого из единого центра (например, "Сионскими мудрецами") факты не укладываются. Причём, не укладываются столь очевидно, что эта концепция выглядит как ловушка, поставленная на пути тех, кто пытается осмыслить роль еврейства".

Вряд ли стоит говорить, кто поставил эту "ловушку" на пути искателей истины. И вправду, унтер-офицерская вдова бессмертна в русской традиции.

Не воспринимая чужих страданий (а бывают ли страдания "чужими"?), автор "Загадки" создаёт впечатление, что подобной нечувствительностью отличаются именно евреи. Стоит ли говорить, насколько это далеко от действительности? Здесь, в Америке, невозможно включить телевизор, чтобы не увидеть соплеменника, призывающего защищать реальных или воображаемых угнетённых всех рас и стран... Раввины выходят на демонстрацию в Нью-Йорке в защиту Ирака! Евреи были в первых рядах защитников прав афро-американцев во время борьбы за гражданские права, они в массе поддерживают сегодня акцию позитивных действий (affirmative action) в США и т.д. и т.п. В Израиле совестливость определённой и значительной части общества доходит до самоубийственного, клинического идиотизма.

С другой стороны любое движение евреев в поддержку своих прав, прав своих соплеменников возмущает г. Шафаревича. Евреям привычно отказывается в правах, автоматически признаваемых за другими народами. Например, с негодованием приводятся случаи, когда еврейские банкиры ставили условием получения займов улучшение положения еврейского населения России. Стоит ли напоминать, как та же Россия даже и кровопролитные войны начинала в защиту своих славянских братьев? Какие уж тут займы... И не только евреи жалуются на свои невзгоды - г. Шафаревич на многих страницах сетует на горькие, трагические русские судьбы. Меня это не раздражает, напротив, всем сердцем сочувствую, желаю света и добра великому народу, проходящему через трудный период своей истории. Хочу к этому добавить, какое сочувствие к русским трагедиям я наблюдал здесь, в Америке и со стороны евреев, и со стороны американцев вообще. Каждый теракт отзывался болью в американских сердцах. Такой была интонация средств массовой информации, такой же была интонация простых людей, моих американских друзей и коллег. Они останавливали меня, расспрашивали, сочувствовали... Ведь для них я - "оттуда"... Я своими глазами видел, как переживали американцы за заложников в трагические дни октябрьского (2002 г.) теракта в Театральном Центре на Дубровке (ул. Мельникова) в Москве, какой болью отозвалась гибель людей... А вот реакция на трагедию 11 сентября русского, подчеркиваю русского, не какого-то там русскоязычного поэта, есенинского лауреата, донесённая до публики газетой русских писателей "Московский Литератор":

"ВОЗМЕЗДИЕ

С каким животным иудейским страхом
с экранов тараторили они!..
Америка, поставленная раком, -
Единственная радость в наши дни.
И не хочу жалеть я этих янки.
В них нет к другим сочувствия ни в ком.
И сам я мог бы, даже не по пьянке,
Направить самолёт на Белый дом..."

Ну, не жаль стихотворцу американцев и прочего сброда, да ведь и российских граждан погибло немало в небоскрёбах... Конечно, конечно, не все эти граждане были арийцами, но и вполне доброкачественные русские наверняка там были. В своё время даже г. Куняев сотоварищи не побрезговал американским хлебом-солью... Похоже, и русской кровушки не жаль пролить за святое дело братьев-мусульман...

Вспоминается и сетование г. Шафаревича (стр. 298-299): "Явно болезненными для русского сознания были порнографические публикации, заполонившие в тот период (ранние 90-е годы - Авт.) (да заполняющие и до сих пор) российские СМИ. Болезненными, так как историческое русское сознание эти темы отталкивало. С момента возникновения письменной литературы у нас не было ничего аналогичного ни любовной лирике менестрелей, ни "Тристану и Изольде". Все любовные мотивы сводились, кажется, к "Плачу Ярославны"".

Разумеется, именно евреи отравляли такими публикациями русское национальное сознание. Я отнюдь не сторонник порнографии, скажу это сразу. Но решительно не понимаю, почему рядом с нею ставится, например, "Тристан и Изольда", знает ли автор, о чём он пишет? Можно также напомнить, что после Плача Ярославны был Барков и куртуазные, если не более того, стихи Пушкина... Но не в этом дело, интереснее спросить, к какому жанру следует отнести цитированные только что строки? На Плач Ярославны не слишком похоже...

Как в предыдущих работах нашего автора, так и в работах других публицистов подобного направления поражает полное нежелание признать хоть какую-то ответственность русского народа за собственную историю. Не мне судить, насколько совместимо это с достоинством великой нации. А ведь не только евреям есть, о чём задуматься. Вот у г. Шафаревича проскакивает формула о "сепаратизмах украинских, прибалтийских, даже сибирских" (стр. 297). Ну, хорошо, украинцы они как бы "меньшие братья" с великодержавной точки зрения, но неужели три прибалтийских народа, совершенно иной, не славянской культуры, с огромной тягой к самостоятельности должны жить под российской оккупацией?

Нетрудно вообразить объёмистые тома на тему "Россия из перспективы поляка", "Россия глазами чеченца", "Россия глазами японца", "Россия глазами румына" и т.д., и т.п. Не евреи ответственны за многовековую русскую экспансию. Не делили бы с другими хищниками Польшу, не было бы значительного еврейского населения под русской юрисдикцией. Не завоёвывали бы в XIX веке Кавказ, не было бы тов. Сталина, чеченского узла. Очевидно, каждый народ имеет определённые пределы своей жизненной мощи, так сказать, гравитационного потенциала, в рамках которого может привлекать и удерживать на своих орбитах меньшие нации. Не вышел ли русский народ в своей экспансии за эти границы?

Можно также заметить, что движение к революции в других странах, порыв "землю в Гренаде крестьянам отдать" вполне свойственен и чисто русской традиции. Вагнер, например, красочно описывает восстание 1849 г. в Дрездене и руководящую роль, которую сыграл в этих кровавых беспорядках Бакунин54. В числе прочего безжалостно разрушались народные реликвии, было сожжено старинное здание Дрезденской оперы. Активно участвовала в Парижской Коммуне и сестра Софьи Ковалевской, Анна. В советские времена революция экспортировалась по всему миру в огромных количествах, народные деньги шли на поддержку всевозможных освободительных движений (что только не именовалось этими словами!) и т.д., и т.п. Между тем, именно русский народ был державообразующей нацией в этом государстве. Не зря СССР часто именовали просто Россией (особенно в военные годы), а тов. Сталин любил употреблять в общении с западными лидерами формулу "мы, русские". Да и многочисленные публикации "патриотов" (ставлю кавычки, так как употребляю слово терминологически, для обозначения определённых течений на российской политической арене) показывают, что СССР рассматривается ими как российское государство.

Здесь мы прикасаемся к противоречивому и эмоционально заряженному вопросу о национальном характере.

По существу, весь обсуждаемый нами трактат является злобным и пристрастным "изучением" еврейского национального характера, в одном пассаже (стр. 176) это явно прорывается наружу. Но тогда ведь и русский национальный характер можно изучать, осмысливать. Следы таких размышлений отражаются в мифах-предрассудках, вроде "загадочной русской Души", "русского медведя" и т.д., и т.п. Я не рискую высказывать здесь свои наблюдения, не по душе мне "русоведение", слишком легко ранить, обидеть хороших людей. Цивилизованное обсуждение, сравнение русского и еврейского национальных характеров можно найти в известной работе Жаботинского, при этом, разумеется, надо отдавать себе полный отчёт в условности самого "жанра", в недопустимости применения общих соображений к конкретным людям (типа "Х - русский (еврей, немец и т.д.), следовательно, он такой-то").

Как я уже отмечал когда-то, г. Шафаревич, с необычайной лёгкостью оскорбляющий национальные чувства других людей, крайне чувствителен к собственным. Чуть-чуть оступишься и - попадёшь в русофобы. Иногда, правда, и недоразумения случаются, с кем не бывает. Вот, в "Русофобии" длинная цепь разоблачений приходит к кульминации в пересказе анекдота о червях: "...два червя - новорожденный и его мама - вылезли из навозной кучи на белый свет. Новорожденному так понравилась трава, солнце, что он говорит: "Мама, зачем же мы копошимся в навозе? Поползём туда!" - "Тсс, - отвечает мама, - ведь это наша Родина!" Немедленно после этого следует вывод, набранный для пущей убедительности курсивом: "Литературное течение, рассматривавшееся в этой работе ("Русофобии" - Авт.), является проявлением идеологии "Малого Народа" (читай евреев - Авт.), отражением его войны с "Большим Народом". "Сами такие анекдоты не родятся, кто-то и зачем-то их придумывает!" - восклицает Шафаревич. На вопрос "зачем" я ответить затрудняюсь, зато на вопрос "кто" ответить нетрудно: выдающийся русский писатель М.Е. Салтыков-Щедрин.

Читая книгу г. Шафаревича, постепенно перестаёшь удивляться красотам его "историографии". "Обозревая" путь евреев в истории Европы, он ухитряется практически полностью оставить за бортом христианско-еврейские отношения, как таковые, оперируя в основном псевдоэкономическими и социальными категориями. В этом отношении он поразительно напоминает официальных советских историков. Заодно из истории исчезают и личности, за исключением еврейских имён, выбранных для поливания грязью, и, в качестве положительного полюса, - Достоевского.

Между тем, именно теологическое, духовное напряжение между иудаизмом и христианством играло определяющую роль в положении евреев среди европейских народов. Как хорошо известно, христианство развилось из мессианского движения в иудаизме. Образовался так называемый Новый Израиль. Оставался, однако, жгучий вопрос, что делать с прежним, лучше сказать, настоящим Израилем, упорно не признававшим новую веру. Кстати сказать, именно такому упорству, еврейской преданности вере отцов на протяжении веков античности христианство обязано самим своим существованием. Отвержение христианского Мессии евреями, народом, принявшим Слово Б-жие на Синае, представляло собою очевидный теологический, духовный и практический вызов. Постепенно ранняя Церковь выработала подход, по которому миссия евреев состоит в том, чтобы жалким своим положением свидетельствовать наказание за "богоубийство" и отвержение Иисуса. Избавление, спасение Израиля наступит в конце времён при окончательном торжестве христианства.

Соответственно, евреев не следует истреблять, но положение их должно быть незавидным. Охранительная сторона этой позиции, вероятно, и спасла евреев от полного уничтожения, пенициарная часть создавала моральный базис для ограничений и преследований. Разумеется, сказанное - крайне упрощённый эскиз, на эту тему имеется огромная литература, полностью отсутствующая среди источников г. Шафаревича. По мере ослабления позиций христианства в Европе на поверхность всё более выступала зародившаяся уже в его рамках расовая, заряженная геноцидом ненависть к евреям. Тяжело об этом говорить, но преемственность ненависти от христианской традиции к нацистским преступлениям более чем очевидна.

Рауль Хильберг, автор пионерского и, пожалуй, самого авторитетного исследования Катастрофы, пишет:

"Христианские миссионеры, в сущности, сказали: вы не имеете права жить среди нас как евреи. Следовавшие за ними светские правители заявили: вы не имеете права жить среди нас. Немецкие нацисты, в конце концов, декретировали: вы не имеете права жить".

Он же приводит таблицу соответствия антиеврейских мер, принятых христианскими институтами и нацистами. Вот один выразительный пример: установленные Четвёртым Латеранским Собором (1215 г.) правила обращения с евреями были вполне сопоставимы с расовым законодательством нацистов (одно из соответствующих постановлений Собора даже предписывало специальные знаки на одежде евреев). Об этом пишет также С. Лёзов в статье-обзоре "Новый Завет и Голокауст", посвящённой христианскому осмыслению уничтожения европейских евреев нацистской Германией. Развитию послевоенного еврейско-христианского диалога в огромной степени способствовал совершенно неординарный человек, выдающийся французский историк, герой Первой Мировой Войны (Военный Крест Ордена Почётного Легиона за храбрость) Жюль Исаак, в частности, его замечательная монография "Иисус и Израиль". В Жюле Исааке, помимо огромной эрудиции первоклассного историка, поражает человечность, чуткость, терпимость, сочувствие к чужой боли (а ведь и своей боли выпало на его долю немало: в нацистском концентрационном лагере погибли жена и дочь, книга создавалась, когда автор скрывался от нацистов). Есть и его заметный вклад в эпохальных решениях Второго Ватиканского Собора (1965 г.), важном и трудном шаге в преодолении тяжёлого прошлого. Решения эти вызывают бессильный гнев г. Шафаревича, почему-то именующего Жюля Исаака "представителем Бней-Брита". Добавлю, что ничего зловещего я в Бней-Брите не вижу... Да и в масонах как таковых тоже... Вот в Пенсильвании есть маленький городок под названием Москва (Moscow), так там на главной улице выставлен знак масонской ложи и ничего, люди живут, и, похоже, неплохо...

Книга г. Шафаревича вполне укладывается в средневековую линию демонизации евреев, чему христианский мир с упоением предавался столетиями. Психологический механизм подобного извращения вполне понятен: проецирование тёмных сторон собственной души на кого-то иного доставляет комфорт, утешение, снимает чувство вины. Не задерживаясь на том, до какой степени евреи были ограничены в возможных своих занятиях, г. Шафаревич постоянно обвиняет их в свирепой жадности. Вот, что пишет по этому поводу Вл. Соловьёв:

"Нужно ли припоминать всё, что евреи претерпели от христианских народов в средние века, когда гонения на них доходили до такого неистовства, что даже столь строгий ревнитель воинствующего католицизма, как папа Иннокентий III, должен был издать в защиту евреев особое узаконение (constitutio pro Judaeis), где он, между прочим, запрещает христианам под страхом отлучения от церкви разрушать еврейские кладбища и вырывать погребённые тела с целью вымогательства денег? Нам кажется, что все обвинения евреев в сребролюбии и эксплуатации христиан бледнеют перед таким свидетельством".

Несколько странно на фоне всего уже сказанного обращать внимание на вещи второстепенные, но из простого рассмотрения источников г. Шафаревича даже и неспециалисту виден любительский уровень его работы. Скажем, Моммзен (1817-1903) - более чем уважаемый автор, но историческая наука не стояла на месте со времени его классических работ. Например, имеется монументальная монография Марселя Симона по истории отношений евреев и христиан в Римской Империи, 135-425 н.э. В рассматривающей античность гл. 2 книги Шафаревича упоминается работа 1928 г. Гарри Леона, посвящённая еврейским именам в Древнем Риме. Между тем, с тех пор Леон опубликовал интереснейшую монографию "Евреи в Древнем Риме", в которой, в частности, впервые систематизировал археологический и эпиграфический материал, собранный в еврейских катакомбах. Из эпиграфических и литературных данных, заключает Леон, ясно, что удручающе большая часть еврейской общины Рима жила в бедности, и что прибыльная торговая деятельность, ассоциируемая с евреями позднейших эпох, в Древнем Риме не наблюдалась.

Неоднократно и очень сочувственно цитируется Зомбарт (Werner Sombart (1863-1941)). Это действительно оригинальный и интересный автор, один из основателей экономической истории. Однако, его концепции (в которых, кстати, находят влияния Маркса) достаточно спорны. Международная Энциклопедия Социальных Наук утверждает, что "трудно описать его (Зомбарта - Авт.) мировоззрение - его политические взгляды, социальные теории, отношение к религии - поскольку все аспекты его мысли неоднократно менялись", относительно главной работы учёного "Современный капитализм" этот же авторитетный источник предостерегает: "Это великолепная и сложная книга; достоверные факты и ненадёжная информация приводятся рядом друг с другом, и опасные ассоциации между совершенно различными идеями требуют критического внимания".

История имеет свою собственную динамику, это бесконечная Драма с огромным количеством действующих лиц, непостижимым переплетением нитей-судеб людей, времён, народов, и замысел Режиссёра нам недоступен. Анализ этой Драмы с заранее предвзятой, недоброй идеей - дело опасное.

Евреи принимали и притом немалое участие в истории европейских народов, но их роль как катализатора ломки тех же средневековых институтов, сильно преувеличена. Реформация XVI века, кромвелевская революция XVII века в Англии произошли без всякого участия евреев (в Англии их попросту не было с момента изгнания в 1290 г.). Не принимали участия евреи и в Великой Французской Революции 1789-94 гг. А ведь эти события радикально изменили лицо Европы. Можно сказать, что весь XIX век прошел в тени французских революционных потрясений конца XVIII века. Радикальную ломку старинных институтов в России произвёл Пётр Первый, крепостное право отменил - Александр Второй. Да и Герцена разбудили декабристы, а не евреи.

Несомненно, евреи много сделали для создания структур современного развитого капитализма. Да так ли уж плох он? При всех недостатках этой системы только в её рамках и появился значительный средний класс, обеспечены достойные условия существования многим миллионам людей. Вполне возможно, что России эта система не подходит, что имеется особенный русский путь, о котором много, хотя и не слишком вразумительно говорят. Не мне судить. Но даже если этот путь и будет найден, подойдёт ли он - особенный, специально к избранному русскому народу приспособленный - кому-либо ещё?

Из всего уже сказанного очевидно, что книгу г. Шафаревича никоим образом нельзя использовать как руководство по истории. Здесь можно рекомендовать общие курсы европейской истории, и монографии, специально посвящённые истории еврейского народа. Недавно в русском переводе вышла, например, монография Льва Полякова, имеется большое число и других руководств.

Остановимся вкратце на использовании еврейских источников. Здесь очевидно намерение автора усилить впечатление, производимое его инвективами, "признаниями с противоположной стороны". С этой целью привлекаются уважаемые еврейские авторы, работы которых тщательно прочёсываются в поисках подходящих цитат. Естественно, в литературе можно найти самые разные точки зрения, мнения, эмоции. Неоднократно упоминается, скажем, ненависть к России Хаима Вейцмана (1874-1952). Вейцман был выдающимся учёным-химиком, виднейшим деятелем сионистского движения, первым президентом Государства Израиль. Сомневаюсь, что у него было время вообще много думать о России, что она его всерьёз волновала. В книге его воспоминаний (почти 500 страниц) я нашёл с помощью предметного указателя два места, где автор прямо выражает свои эмоции по поводу России. На стр. 29 Вейцман пишет, что он "терпеть не мог Россию (disliked Russia intensely)", но тут же добавляет, что речь идёт не о России, как таковой, а о царской России. Во втором случае (стр.149) Вейцман проявил резкость к России в ходе эмоционального разговора. Вряд ли это можно всерьёз выдавать за его credo. Да и какое значение, в сущности, имеют эмоции Вейцмана, человека, занятого созиданием еврейского государства, по отношению к России?

Мой собственный опыт общения с несколькими поколениями соплеменников, начиная с бабушки и её друзей (а она родилась в 1882 г.), в России, в США и в Израиле никак не подтверждает феномена "ненависти", которым обеспокоен г. Шафаревич и который он извлекает из литературных источников. Не могу ни про кого всерьёз сказать "да, он/она ненавидит Россию". Более того, в абсолютном большинстве евреи, с которыми я общался, или попросту любили Россию, или относились к ней с симпатией и участием. Вообще, россиянам свойственна повышенная чувствительность в этом, по-моему, вполне персональном вопросе "любит/не любит". Если я скажу, например, американцу, что мне не нравится Америка, он заинтересуется - что именно не нравится, будет сочувственно слушать, кивать головой. Русский (а иногда и русско-еврейский!) собеседник в подобной ситуации, как правило, обидится.

Вторая группа еврейских источников представлена авторами, враждебно настроенными либо к своему народу как таковому, либо к определённым направлениям в еврейской жизни. Явление самонеприязни, даже самоненависти хорошо известно на персональном уровне, иногда заканчиваясь трагически, самоубийствами. На уровне общественном эта психологическая черта проявляется в неприязни к своему народу. Болезнь эта особенно характерна для еврейского народа, подвергавшегося в течение поколений огромному внешнему давлению. По-видимому, самоненавидящим евреем был Карл Маркс. Через всю еврейскую историю проходит галерея выкрестов, причинявших страшную боль и вред своему народу. К такого рода авторам принадлежит цитируемый г. Шафаревичем Яков Брафман, о подлой деятельности которого можно прочесть в уже упоминавшихся книгах Дудакова и Резника.

В наше время выкрестов сменили представители разложившегося, декадентского либерализма, высокообразованные люди, которых по инерции называют интеллектуалами. Одним из самых известных примеров здесь может служить выдающийся лингвист и поразительный по убожеству политический демагог-левак, Н. Хомский (N. Chomsky). Особую окраску приобретает этот международный феномен в Израиле. В маленькой стране, находящейся в состоянии войны все полвека своего существования, принявшей невероятное число эмигрантов из самых разных краёв земли, естественно, можно встретить бесчисленные противоречия, конфликтующие точки зрения. Почти пополам расколота страна между правой и левой частью политического спектра. Особенно велико напряжение между религиозным и светским секторами общества. Хрупок здесь баланс. В этих условиях многие светские люди испытывают неприязнь, чтобы не сказать больше, к религиозным партиям и течениям. В некоторых случаях это с южным темпераментом переносится на иудаизм как таковой. На всё это накладывается особенная еврейская совестливость, при которой и о смертном враге душа болит76. Я встречал таких добрых, светлых, по-моему, не вполне от мира сего людей в Израиле. По-видимому, Израиль Шахак, упорно цитируемый г. Шафаревичем, принадлежит именно к таким людям.

Трагична его судьба. Шахак родился в Варшаве в 1933 г. Провёл три года в Варшавском гетто, был заключён в немецкие концлагеря (отец умер в концлагере). Выжил, в возрасте 12 лет прибыл в 1945 г. в Палестину, в 1961 г. получил докторскую степень в химии и многие годы преподавал эту дисциплину в Еврейском Университете в Иерусалиме. В 1970 г. стал председателем Израильской Лиги Человеческих и Гражданских Прав. Много ездил, выступал с лекциями левого толка. Призывал к оказанию международного давления на Израиль с целью вынудить существенные уступки арабам. Что касается его резко антииудаистской книги, то она не вызвала большого интереса (никоим образом нельзя считать доктора Шахака экспертом по иудаизму или истории), хотя несомненно порадовала г. Шафаревича. Я нашёл в Интернете две рецензии. Аргументированную и резко отрицательную Вернера Кона и Исламского Радио. На последнем сайте непосредственно за рецензией следуют отсылки на Протоколы Сионских Мудрецов и подобную литературу. Г. Шафаревич неоднократно именует Шахака "патриотом". В отношении патриотизма Шахака могут быть разные мнения, но вряд ли г. Шафаревич имеет здесь право голоса. Сказано было Моисею: "И умри на горе, на которую ты взойдёшь, и приложись к народу твоему, как умер Аарон, брат твой, на горе Ор, и приложился к народу своему". (Второзаконие 32:50). Израиль Шахак умер в июле 2001 г. Не знаю, к кому он приложился, надеюсь, всё же не к Исламскому Радио. Б-г судья этой еврейской Душе...

Наконец, имеются и маргинальные источники, на которых мы остановимся ниже.

Окончание следует.

На фото: утро после Хрустальной Ночи

Почитать по теме: Одна, но пламенная страсть (начало)

Вестник

  • 28-03-2003, 16:24
  • Просмотров: 567
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список