Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Алла Гербер: "Сталин заказал убийство Михоэлса"

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" - Алла Гербер - президент всероссийского фонда "Холокост". Эфир ведет - Сергей Бунтман.

- Событие такое, очень печальное и, я бы сказал, страшное - юбилей, 50 лет, когда?
- 12-го.

- Событие. Вы уже слышали голос Аллы Гербер, президента всероссийского комитета "Холокост", но событие от этого не становится, не изменяется характер. Событие такое - 12 августа 1952 годы были расстреляны многие деятели еврейского антифашистского комитета. Одновременно, в тот же день, были расстреляны вредители-инженеры, то есть это часть целого огромнейшего потока - второго, третьего, четвертого, пятого - это неважно. Важно то, что в послевоенной Европе деятели антифашистского комитета расстреливаются и в рамках очень большой компании, которая неприкрытый антисемитский характер носит, чего уж тут говорить.
- Что тут скрывать.

- Да, что тут скрывать, уже до этого сколько, четыре года? Когда можно сказать, с 48-го или с февраля 49-го, когда началась борьба с космополитизмом?
- С 48-го.

- 48-й, все-таки можно начинать.
- Когда шла, псевдонимы, эта вся история, критики, искусствоведы и прочие. То, что вся началась компания в среде писателей, критиков и т.д.

- Давайте мы все-таки начнем с того, что все-таки собой представлял Еврейский антифашистский комитет? Если уж мы говорим именно о нем, выделяем из других событий 12 августа, и долгих процессов, Еврейский антифашистский комитет, когда он был создан?
- Он был создан в конце 41-го - в начале 42-го, вот так вот, он был создан по инициативе ЦК, это была как бы инициатива, которая шла не снизу, а сверху. Он был необходим Сталину, это была, кстати, идея Сталина, он был необходим Сталину для создания общественного мнения за рубежом, прежде всего, в Америке, о том, как, так сказать, Советский Союз себя ведет в этой войне, чтобы они знали правду о нас. И, кроме того, для организации и мобилизации, если хотите, всевозможных инвестиций в нашу, если так, современным языком говорить, т.е. собирание средств для нашего тыла и для наших военных. Зная о том, как популярен Михоэлс и Зускин, и Пересмаркиш, и Квитко, и Бергельсон...

- Давайте напомним, кто есть кто.
- Да, наверное, дело в том, что, дорогие радиослушатели, существовала замечательная идишская культура, культура на языке идиш. И выдающиеся писатели и режиссеры, актеры, принадлежащие этой культуре, они всячески ее поддерживали своим талантом, своим неординарным талантом, своими потрясающими знаниями, чувством этого языка, на которым писал в свое время Шалом Алейхем. Соломон Михоэлс был руководителем знаменитого еврейского театра, знаменитейший актер, режиссер, я думаю, что его-то знают все. Зюскин был выдающийся актер мирового масштаба. Поэт Пересмаркеш, поэт Квитко, поэт Бергельсон были знаменитыми и известными, их переводили на все языки, особенно они были очень хорошо известны в Америке, потому что традиция Шалома Алейхема, там жили, как вы знаете, внук Шалома Алейхема, и его внучка, они очень поддерживали эту культуру, и очень, кстати, в то время газеты на идишском языке в Америке были очень популярными, были гигантские тиражи. Кроме того, в этот Еврейский антифашистский комитет входил человек очень известный и очень уважаемый, опять же, и за рубежом, и у нас, Соломон Лазовский, который возглавлял Совинформбюро. Кроме того, туда входил знаменитейший врач, главный врач Боткинской больницы, Шмелович, который вылечил во время войны, между прочим, десятки тысяч наших раненых, очень известный врач. И много разных других людей. Я вам говорю о верхушке только.

- Сколько всего, насколько был, скажем так, крупный по своему составу Еврейский антифашистский комитет?
- Я смотрела их учредительный съезд, потом их дальнейшие, там были буквально все - и Маршак, и Эренбург, и Светлов, и все известнейшие актеры-евреи, и еврейские ученые, самые крупные еврейские - и физики, т.е. на этом учредительном съезде было более, чем 300 человек. То есть вся передовая, вся светлая, что ли, мысль, которую олицетворяли собой эти люди культуры, как правило, это были люди культуры, науки, медицины, Лина Штерн, знаменитейшая ученая, академик, которая была, кстати, одной из арестованных, и ее пощадили, ее единственную из всего этого руководства, 15 человек, я немножко забегаю вперед, там же 15 должны были расстрелять. Бергман умер просто в камере, это был человек, который довольно большой пост занимал в нашем Госконтроле, а Штерн пощадили, потому что она была известнейшим ученым, одним из авторов создания пенициллина, ей просто дали ссылку на пять лет. А 13 расстреляли. Так вот, я несколько забежала вперед, этот комитет был создан, и он начал очень активно работать. В 43 году, как просто пример, Михоэлс с известным очень поэтом Фефером, был такой поэт Фефер, они поехали в Америку, в Канаду и Мексику, объездили дикое количество мест, встречи, в результате тонны тушенки, сгущенки и всевозможной другой помощи, обуви и т.д., вагонами все это, естественно, там пароходами, все это шло сюда, и очень большое количество денег. После выступлений Михоэлса, которые собирали десятки тысяч людей просто, а по радио - так его слушала просто вся Америка. Есть даже кадры - когда он выступает по радио, его просто слушали все.

- Да, это кадры хроники очень известные.
- Да, конечно, известные кадры. Просто эти деньги шли, понимаете, были какие-то пункты, корзины, ящики, это были десятки миллионов долларов.

- Причем это необязательно были какие-то крупнейшие пожертвования от миллионеров.
- Ни в коем случае, я не случайно сказала слова "корзина" и "ящик", понимаете, это что-то передавали, какие-то крупные суммы, но это люди давали 5, 10, 100, не знаю, 200 долларов, именно корзинка, это такой вот образ, мне тоже он очень как-то запомнился. Михоэлс был очень популярен в стране, это все знают, это был умнейший человек, мудрейший человек, не говоря уже о том, что это был великий актер, о чем говорили все наши актеры. Когда были его похороны, то не было ни одного великого актера, режиссера, писателя нашего, советского, который не был бы на этих похоронах. Так вот, комитет начал действовать, он стал очень активным, очень популярным, он стал завоевывать сердца и умы не только американских евреев, но, прежде всего наших евреев, это была какая-то опора. Когда были какие-то проявления антисемитизма, когда люди чувствовали, что унижают их национальное достоинство - куда они шли? Они шли к Михоэлсу. Комитет стал таким местом, который как бы помогал и был центром еврейской жизни, что и было самым опасным. Они этого не понимали, они были "под колпаком", естественно, с самого начала. Надо сказать, что Михоэлс вообще был человек наивный и романтичный, потому что он был очень мудрым. У него было такое сочетание - мудрость с романтичностью - такой, знаете, веры в жизнь, в то, что все люди - братья, возьмемся за руки, друзья.

- Да, и был чрезвычайно доверчив.
- Абсолютно правильно, он был очень доверчив. Я много читала о нем, сейчас всего не скажешь, но меня это поражало, это какой-то свет, необыкновенный свет и вера в жизнь - неужели он не мог понять, что их используют и потом их выкинуть? Он же был свидетелем всех процессов 36, 37, 38-го года, он прекрасно понимал, кто такой Сталин. Тем не менее, он считал, что пока есть время, пока есть возможность, надо успеть, надо действовать. У него была одна, на мой взгляд, крупная ошибка, он допустил - он очень колебался, и все-таки он согласился с тем, что, может быть, стоит организовать Еврейскую республику в Крыму. Где-то у него было предчувствие, как мы сейчас думаем, что, возможно, когда-нибудь будет депортация евреев в Сибирь, где-то он каким-то своим 125-м чувством чувствовал, и решил, что юг, надо собрать и сделать Еврейскую республику в Крыму, что взбесило Сталина совершенно, потому что организовывать народ в одном месте, он уже народы изгонял со своих мест, он уже к этому времени, когда такая идея появилась.

- Тех же самых крымских татар.
- Тех же самых крымских татар, о чем я хотела сказать. Поэтому вот эта скученность одного маленького народа, тем более, у него же, сейчас много об этом написано, у него была совершенно как у Адольфа параноическая подозрительность по отношению к евреям. Просто паранойя самая настоящая. Он в каждом, особенно в популярном, известном, обладающим каким-то умом, талантом и т.д., он это просто органически, своими всеми комплексами, не выносил. Сейчас я не буду разбирать его "замечательную" фигуру, это не тема... это тема, но не главная тема нашей с вами встречи. Короче, еще была одна главная задача - собрать весь материал об уничтожении восточного еврейства, о холокосте. Эту идею, кстати говоря, предложил Михоэлсу Эйнштейн. Да, очень важно, что в Америке в результате этой вот поездки, был создан Совет помощи, Еврейский комитет помощи Советскому Союзу.

- Ну потому что Советский Союз оказался до определенного времени единственной страной, которая воевала на тех территориях, где как раз и проходило истребление евреев.
- Конечно.

- И поэтому Советский Союз так сконцентрировал для всех надежду, с одной стороны, на спасение, с другой стороны - на возмездие.
- На возмездие, совершенно правильно. И возглавил этот комитет Эйнштейн, и входил туда Лион Фейхтвангер, и Чарли Чаплин, и Марк Шагал, прямо скажем. Не валяется, да? И вот тогда возникла идея создать эту книгу, эту черную книгу всех преступлений нацистов на территории Восточной Европы и, прежде всего, и не прежде всего, а в том числе, на территории бывшего Советского Союза, потому что, кстати говоря, настоящее уничтожение евреев началось с того момента, это отдельная тема, когда Гитлер начал войну против Советского Союза. Им удалось объединить две идеи - коммунисты и евреи, смешав это все.

- И тогда было принято решение в 42 году в феврале.
- И тогда, в 42 году, было принято решение, в январе, об окончательном решении и решение о решении еврейского вопроса. К тому же в это время, действительно, антисемитизм, между прочим, даже уже в 42 году, набирал силу, потому что с одной стороны, агитация Гитлера на оккупированной территории, иудофобская, чудовищная, с другой стороны - страна переживала очень тяжелое экономическое состояние. И уже вот это "если в кране нет воды - ее выпили жиды", о чем сейчас так любят говорить наши современные фашисты, это уже набирало свои силы, и Михоэлс бешено с этим боролся, он не оставлял ни одного факта вот такого антисемитизма, немедленно докладывал, писал в ЦК, писал Жданову, он находился в постоянной такой деятельности. И в это время ставил свои гениальные спектакли, в это время он играл Лира, в это время был Фрей, в это время было все. И эту книгу, значит, на нее начали работать, и комиссию литературную возглавил Эренбург. В 44 году он написал Жданову, что вот, просьба поддержать эту книгу и т.д. А получил ответ из ЦК - если книга будет хорошей, мы ее напечатаем. На что Эренбург гениально ответил, что эта книга не может быть ни хорошей, ни плохой, ее пишем не мы, ее пишут нацисты. Книгу тормозили, ей не давали жизни. На фронте, когда в 44 или 45-м году передали часть этих материалов, Як передал Еврейскому антифашистскому комитету в Америке, чтобы она хоть где-то там, Эйнштейну, Фейхтвангеру, чтобы она нашла хоть какой-то выход. Эренбург, человек осторожный и достаточно в этом смысле не любящий каких-то резких телодвижений, он тогда вышел из этой группы. Но когда он вернулся в 46 году, он опять, и стал заниматься этим Василий Гроссман, тот самый наш замечательный Василий Гроссман, который написал "Жизнь и судьбу", и чья судьба сама была достаточно трагичной, его рукопись "Жизни и судьбы" при его жизни так и не увидела света. Но когда в 46 году Эренбург вернулся, он снова стал биться за это. Кстати, материалы этой книги были использованы на Нюрнбергском процессе нами, нашими же представителями.

- Представителями, да, обвинения от Советского Союза.
- Были использованы, книги - нет. И вот только потом, в 93 году, окончательно была эта неизвестная "Черная книга" со всеми поправками, благодаря Ирине Ильиничне и, кстати говоря, нашему историку, вице-президенту нашего фонда Илье Альтману, она наконец-то увидела свет в полном ее виде.

- Вот послевоенные годы, в конце 40-х начинается новая чистка, и здесь она приобретает, наряду с обычной своей сталинской аппаратно-большевистской на всех уровнях, она еще приобретает очень сильно антисемитский характер, потому что это уже холодная война, и здесь можно отыграться. Или какие-то другие мотивы были у Сталина?
- Нет, там мотивы были совершенно, там дело в том, что Сталин был человеком таким, извините, я не могу о нем говорить какими-то нормальными категориями, неуправляемым. На какой-то момент ему очень нужен был Еврейский антифашистский комитет, на какой-то момент он его возненавидел, и началась эта ненависть, прежде всего, к Михоэлсу, потому что он видел его популярность, уцепился, понимая, там же еще холуи все, эти шестерки вокруг него, они ему подкладывали, чувствуя, что ему сейчас хочется или что ему сейчас не хочется. Сталин где-то узнал или кто-то ему сказал, что будто бы Соломон Михоэлс сведения о его личной жизни, началась история с Аллилуевой и с родственниками Аллилуевой, его жены, это же все было, это же гигантский коктейль, гигантское месиво, в котором кровь и вино, жертвы, смерть и ужасы, все эти чудовищные интриги, все эти кремлевские тайны, все это было перемешано. И человек даже не знал, подо что он попадет. Он даже не подозревал. Что будто бы Соломон Михоэлс передавал сведения о личной жизни Сталина, ему так это было важно, за рубеж. И Сталин, узнав об этом, сказал: "Убрать". Он заказал, в самом прямом смысле этого смысла, убийство Михоэлса. И в январе, 13 января 48 года Михоэлс был убит, было инспирировано, что это наехал как бы автомобиль и его задавили.

- Но теперь эта история известна очень подробно.
- Очень подробно, я о ней говорить не буду. Были организованы пышные, я не побоюсь этого слова, похороны. И некролог, и есть памятник, вот на Донском кладбище есть памятник Михоэлсу. Но судьба Еврейского комитета явно была кончена, он еще тянул какое-то время, потому что там начались игры, политические игры по созданию еврейского государства, и нужно было опять - подождем, потерпим - хотя Суслов уже написал записку, что пора кончать, хватит, они уже не нужны, их надо уже уничтожать. И мы замечательно сейчас, началась же компания антиеврейская, уже антисемитская, и поэтому тут и сионистский заговор, тут и вредители, тут и агенты, тут и шпионы, все есть в этих протоколах, во всех этих обвинительных заключениях, я это знаю по своему отцу, который был инженером, и он "готовил", как Вы совершенно правильно сказали, большое инженерное дело инженеров-вредителей. Так я видела своими глазами дело моего отца. Там было написано, что он был членом сионистского заговора, который возглавляли Соломон Михоэлс, потому что клеилось все на Михоэлса, это был 49-й год, когда Михоэлса уже не было в живых, т.е. так он был великий актер и т.д., а в их протоколах он был враг номер один. И, вы не поверите, если бы я это не видела своими глазами, и Лиона Фейхтвангера, который был в восторге от нашей страны, написал, неважно было, что писать, и получил свои 10 лет, ничего не подписав. Судьба была решена, и потом приехала Голда Мейер, и это было... евреи сами на себя, что называется, вызвали огонь, они так встретили эту Голду Мейер, такое было чувство, что появилась их страна, их где-то родина и их, может быть, спасение, если что, а в это время же дикий антисемитизм был в стране. И это взбесило Сталина, и он решил, что это надо кончать, с этим Еврейским антифашистским комитетом. И 20 ноября комитет был закрыт, 48-го года, а через несколько недель начались массовые аресты. Всего по этому делу было посажено более 230 человек, казнили 13 - всю верхушку этого комитета. Следствие продолжалось три года, оно было закончено в 49-м году, но Сталин хотел процесса, такого шумного процесса, а Абакумов тогда был КГБ-шный министр, очень боялся - дело было шито такими белыми нитками, что он боялся, что все это на суде...

- Но Абакумову это припомнили еще при Сталине.
- Совершенно правильно, Вы абсолютно правы. Припомнили в 51-м году, его убрали, как вы знаете, и тогда был Игнатьев и некто Рюмин, его зам, "махровый", больной антисемит, бывают такие больные антисемиты. Я когда-нибудь хотела вообще, чтобы какой-нибудь антисемит мне объяснил, в какой клетке у него это сидит, потому что я хотела понять - как можно не любить какой-то народ, какой-то цвет лица, какую-то кожу, вот хотелось бы, чтобы мне кто-нибудь это когда-нибудь на пальцах объяснил. Вот он был "махровый" антисемит, у него была только одна мечта - поскорее с ними покончить. Это, кстати говоря, были страшные, вот сейчас это все известно, страшные пытки, избиения, их приносили, когда уже пошел суд, который начался в апреле, кончился в июне 52-го года, их приносили на руках. Лазовский не мог идти, например, он уже не шел. И они там говорили на суде, какими пытками и какими избиениями добивались от них каких-то показаний. Вообще, вы знаете, я никогда ни в кого, независимо, кто сидел, не брошу камень, если что-то он сказал, потому что Лазовский, например, не подписывал ничего, кто-то там потом от всего отказался, это была страшная вещь, у всех дети, у всех жены, и все боялись, и всех же пересажали. Маркеша и жену, и детей немедленно взяли, и всех остальных - то же самое. Это страшная была история, потому что есть показания их на суде, где они говорят, под какими пытками, под какими избиениями, по-моему, Шмелевич сказал, что его сто дней били, не переставая, сто дней подряд. И так процесс закончился с решением о смертной казни, 7 августа была отклонена просьба о помиловании, прошение о помиловании, 12 августа, как сейчас известно, на рассвете привели 13 человек и расстреляли. Так, не в одночасье, в одноминутье была уничтожена и фактически навсегда, она уже не восстановилась и не восстановится никогда, в общем, великая идишская культура, потому что они несли это на своих плечах, они очень много делали для развития этого языка, развития этой литературы, этого театра, этой музыки. Читать эти обвинительные заключения, где они обвинялись во всем, вплоть до того, что они передавали, естественно, с советского завода план, все они каким-то образом очень хорошо были почему-то, эти поэты, эти люди вообще не от мира сего, были осведомлены о том, что происходит там на заводах, все они, конечно, вредители.

- Сюда еще подтягивали другие дела вредителей.
- Конечно, уже же шло, уже на подхвате была идея о врачах-отравителях, и уже... понимаете, вот сегодня много обсуждается, без конца, есть разные точки зрения, было ли готово решение о депортации евреев или нет? Вот есть разные в этом смысле точки зрения, но то, что вариант депортации был готов, в этом я уверена, это не значит, что он обязательно должен был быть реализован, потому что это безумец, неизвестно, что ему бы пришло в голову.

- Об этом говорил Булганин в свое время, что был. Говорят, что четыре человека знали - Суслов, Булганин, Маленков и кто-то еще, я не помню, четвертый был, вот кто-то из высшего руководства.
- Да, именно из руководства.

- Да, других не допускали.
- Вот так вот 12 августа это произошло. Я, вы знаете, мы будем на кладбище, в час дня у нас будет траурная церемония.

- 12-го в понедельник?
- 12 августа в понедельник будет траурная церемония, 50 лет со дня расстрела этих молодых, ни в чем не повинных, талантливейших людей, красивых людей, по-своему романтичных, по-своему замечательных. И вот так их и не стало. Сейчас мне особенно тяжело обо всем этом говорить, потому что я слышу, что происходит вот сегодня, я слышу передачи, например, телеканала "Московия", где я слышу тот же набор - вредители, сионистский заговор, агенты и т.д. Вот совсем недавно я как раз посмотрела передачу и была потрясена, что мы опять в этом живем и что мы, общество, молчим. И мне позвонили из Союза журналистов и сказали: "Ты видела?" Я сказала: "Я видела", если кто-то еще видел, пусть пишут в наше большое жюри Союза журналистов, потому что это новые фашистские компании самого разного толка, а это уже идеология фашистская. Вот, что мне хотелось бы сказать, трагический парадокс вот этого 20 века, был создан антифашистский комитет и другие, против фашистов, нацистов, Гитлера, и другие фашисты, наши собственные, расстреляли собственных верных людей, которые боролись с фашизмом. Мне кажется, никогда человечество в этом трагическом парадоксе не разберется, потому что безумный 20 век дал повод для размышления на долгие, долгие времена.

- Алла Гербер, и сегодня мы говорили о годовщине, о 50-летии расстрела деятелей Еврейского антифашистского комитета. Отмечается это 12 августа. Вы, я думаю, и в наших новостях, услышите еще раз, как это будет отмечено. Спасибо большое.
- Спасибо вам.

Радио "Эхо Москвы"

  • 12-08-2002, 17:59
  • Просмотров: 1897
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список