Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Ариэль Шарон: Нет военного решения арабо-израильского конфликта

 

В среду премьер-министр Ариэль Шарон дал исчерпывающее интервью газете ?Джерузалем Пост?, в котором он подробно изложил свою точку зрения на нынешнюю ситуацию, а также коснулся вопроса возможной агрессии Ирака против Израиля и предполагаемой реакции нашей страны на акт агрессии. Он изложил свои планы привезти в Израиль еще один миллион евреев и дал понять, что он ожидает от мирового еврейства. Приводим полный текст этого интервью.

Как Вы расценивается заявление сделанное министром обороны США Дональдом Рамсфельдом перед Конгрессом, о том, что Израиль должен проявить сдержанность и не наносить ответный удар по Ираку в случает акта агрессии против Израиля?

Во-первых, мы с пониманием относимся ко всем действиям США. Мы проводим политику невмешательства. Мы не пытались ни ускорять, ни затягивать события. Мы отдаем себе полный отчет в значимости этой операции. Разумеется, мы окажем всяческую помощь, которая от нас потребуется, так, как мы это делали во время войны в Афганистане. Теперь по существу вопроса. Я надеюсь, что действия США и партнеров по коалиции смогут предотвратить саму возможность нападения Ирака на Израиль. Если Ирак нападет на Израиль, но не будет бомбить густонаселенные районы и не причинит ущерб, то в наших же интересах не трогать его. Если, с другой стороны, Израиль пострадает, у нас будут большие жертвы среди мирного населения, или против нас будет применено оружие массового поражения, то тогда Израиль предпримет соответствующие шаги, направленные на защиту своих граждан.

Можете ли Вы представить ситуацию, в которой Израиль наносит ответный удар по Ираку вопреки требованию США?

Я не думаю, что ситуация будет складываться именно таким образом. Я надеюсь, что Америка прекрасно оценивает положение на Ближнем Востоке и сделает все возможное, чтобы такая ситуация не сложилась вообще. Разумеется, не моет быть, чтобы граждане Израиля пострадали, а Израиль не пришел на защиту своего населения. Я полагаю, что в Вашингтоне это отчетливо понимают. Я разъяснил нашу позицию во время переговоров в Вашингтоне. Там также прекрасно понимают, что они должны действовать так, чтобы не нанести ущерба Израилю.

Когда премьер-министр Ицхак Шамир уступил давлению Америки во время войны в Персидском заливе в 1991 году, и не ответил на ракетные обстрелы Израиля, Америка отплатила ему задержкой на выдачу гарантий на десятимиллиардный заем на нужды алии и абсорбции, что и привело к его поражению на выборах 1992 года. Неужели вы думаете, что если Израиль опять уступит давлению Америки и проявит сдержанность, Америка оценит наши усилия?

(Напомним, что президент Клинтон обещал Эхуду Бараку компенсировать все затраты, связанные с выводом ЦАХАЛа из Ливана. Войска в спешном порядке были выведены; война перекинулась на территорию Израиля, за два года мы потеряли убитыми и ранеными больше, чем за время нахождения наших войск в Южном Ливане, но президент Буш, сменивший Клинтона на этом посту, отказался выделить премьер-министру Шарону обещанные на передислокацию средства. / прим. переводчика)

Я думаю, что из войны в Персидском заливе Америка должна извлечь для себя важный урок: в 1991 году она не предприняла все необходимые усилия и шаги для защиты Израиля и предотвращения агрессии против Израиля. Я надеюсь, что они усвоили это урок и сделают все необходимое, чтобы не создалась такая ситуация, при которой Израиль вынужден будет применить ответный удар.

В настоящий момент мы наблюдаем прямую связь между готовящимся нападением США на Ирак и израильско-палестинским конфликтом. На прошлой неделе, когда в Совете Безопасности ООН обсуждались возможные акции международного сообщества против Ирака, ?квартет? собрался для обсуждения израильско-палестинского конфликта. НА этой неделе СБ осудил Израиль, Совершенно ясно, что публично осудив Израиль, администрация Соединенных Штатов дала понять, что ей очень трудно отрицать связь между военными событиями, происходящими у нас и планируемой операцией против Ирака. Наверное, Израиль должен помочь Америке и завершить эту войну до начала военной операции против Ирака?

Я не считаю, что есть какая-либо связь между ?палестинской проблемой? и необходимостью разделаться с Ираком как с очагом терроризма и производства оружия массового поражения. Это два совершенно разных вопроса. Связи между ними нет. Мы наблюдаем циничную попытку арабских стран и ПА оказать давление на США с тем, чтобы предпринять определенные действия против Израиля. Это шантаж чистой воды. Арабские страны и ПА шантажируют Америку, но на самом деле связи между двумя вопросами нет.

Уже появились заявления, критикующие официальную позицию американской администрации. Очень важно рассматривать эту критику в определенной перспективе. Даже между добрыми друзьями иногда случаются размолвки. Мы связаны с Соединенными Штатами традицией дружбы, она особенно упрочилась при нынешней администрации. Я глубоко уважаю президента Буша и его руководящую роль в борьбе против международного терроризма. В тоже время я хочу дать четко понять: долг правительства Израиля ? защищать своих граждан. Мы наблюдали теракт на главной улице Тель-Авива. Мы видели, как в Хевроне во время праздника Суккот открыли огонь по семье, когда люди выходили с молитвы.

В своей политике я придерживаюсь принципа не вызывать эскалацию событий и действовать взвешено. Последние теракты я рассматриваю как попытку палестинцев усилить эскалацию террора ввиду предстоящей военной операции против Ирака. Их оперативные планы таковы: по мере приближения начала военных действий США против Ирака, Израилю будет все труднее поступать вопреки воле американской администрации. Мы очень много размышляли над тем, как провести операцию в Рамалле (в резиденции Арафата). Мы намеревались помешать ПА, замешанной в терроре и связанной с террористическими организациями, включая силы безопасности ПА, наращивать террористические нападения по мере приближения сроков начала операции против Ирака.

Ответить на Ваш вопрос о полном завершении войны можно так: наша политика заключается в предотвращении эскалации терроризма и сведении его до минимума. Помимо операций, проводящихся круглосуточно, мы будет самым решительным образом реагировать на любые попытки наращивать уровень террора.

Можем ли мы закончить эту войну?

Я всегда действовал так, чтобы предотвратить эскалацию напряженности, продвигаться медленно, но оставлять за собой свободу дипломатического маневра в нашей борьбе с терроризмом. Я думаю, что это правильная политика. Я думаю, что настойчивые идеи, проводимые некоторыми политиками, о том, что мы должны войти на территории и полностью уничтожить террор, - это неправильный подход. Если бы мы избрали этот путь, то сегодня мы бы не смогли занять нынешнего положения, позволяющего нам вести борьбу с террором.

Когда Вы были командиром ЦАХАЛа, войска под Вашим командованием всегда продвигались быстро, чтобы привести сражение, в котором Вы принимали участие, к эффективной победе. Сейчас Вы, по-видимому, избрали прямо противоположной подход. Почему?

Это правда. Но в том-то и отличается боевой командир от премьер-министра.

В чем конкретно различие? В обеих ситуациях идет война с террором. Враг остается неизменным?

Когда вы командуете войсками, вы должны сконцентрировать ваши усилия. Многие вещи видятся в более узком контексте. У вас есть цель, которую вы должны достичь наилучшим способом. Как премьер-министр, я ощущаю гораздо больший груз ответственности, я вижу всю картину в целом. Нужно видеть настоящую ситуацию, оценить, как события могут развиваться в будущем, а потому я считают наиболее правильным постепенный подход.

Возьмем события полуторалетней давности. Мы тогда действовали в Газе, в Бейт-Хануне, и наши войска подвинулись на 300 метров вглубь ?зоны А?. Какой тогда возник международный резонанс. Сегодня ситуация изменилась Теперь мы находимся в ?зоне А? не потому, что мы этого хотим, а с целью предотвращения терактов. Мы не ограничиваем наши действия, мы делаем то, что считаем нужным и наиболее эффективным. И это пришло не сразу. Это был постепенный процесс, результат одновременно военных и дипломатических усилий, а также благодаря тому, что мир лучше осознал угрозу, которую таит в себе террор.

Я всегда рассматривал террор как стратегическую угрозу. В Израиле были лидеры, которые говорили, что это не так, и я никогда не соглашался с ними. Я всегда рассматривал террор как стратегическую, а не тактическую угрозу. Но нужно видеть картину в полном объеме. Нужно понимать, что 3 миллиона арабов ПА живут без миллиона израильских арабов. Мы не хотим вернуться и навсегда засесть в Дженине, Шхеме или Рамалле.

Неужели нет шанса на победу?

С военной точки зрения, всегда есть возможность нанести тяжелые удары, и мы это делаем. Но мы должны это сделать так, чтобы нанести решающий удар по террористическим организациям. Если мы хотим прийти к ситуации, в которой возможно заключение дипломатических договоренностей, а я хочу прийти к заключению дипломатических договоренностей, то нужно сделать так, чтобы нашелся кто-то, кто возьмет на себя общее руководство, когда мы уйдем с территорий.

Неужели Вы считаете, что управлять территориями будут те же самые люди, которые вели террористическую войну против Израиля?

Нет, абсолютно нет. Я думаю, что в большой степени план президента Буша приемлем и для нас. Он не просто приемлем, но мы в значительной степени повлияли на его формирование. Ключевым моментом урегулирования является постепенность. Его выполнение обусловлено полным прекращением террора и насилия, как первой стадии урегулирования. Затем должно последовать развитие отношений Израиля с ПА. Окончательные договоренности, или окончательное урегулирование можно будет достичь в течение нескольких лет. И руководствоваться мы будем не искусственно установленными временными рамками, а реальным ходом развития событий на местах. В целом этот план требует проведения серьезных реформ. Они подразумевают отстранение Арафата от рычагов влияния. Нужно создать промежуточный уровень, введя должность премьер-министра, или как я это называю, ?главного исполнительного чиновника?. Правительственные министерства должны правильно функционировать. Одним из таких министерств является МВД, которое должно отвечать за работу служб безопасности. Палестинцы должны заменить 14 различных организаций безопасности/террора на три новых и совершенно иных служб безопасности. Существующие организации следует преобразовать. Они должны быть подчинены командующему, который не был замешан в террористической деятельности.

Абдель Разак аль-Ихья замешан в террористической деятельности?

Нет, я думаю, что нет. Насколько мне известно, он не запятнан террористической деятельностью. Рядом с ним должна работать группа, все действия которой должны контролироваться американской группой наблюдателей.

Значит, Вы говорите об американских гарантиях? Вы подразумеваете, что ПА будет действовать под мандатом Америки?

Нет, нет.

Так кто же эти наблюдатели?

Сегодня все вооруженные силы ПА называются службами безопасности, но все они замешаны в террористической деятельности. Нам нужен кто-то, кто будет их контролировать.

А почему Израиль сам не может осуществлять контроль?

Я не хочу всегда сидеть в Шхеме. Я не хочу, чтобы наша страна была в состоянии постоянной мобилизации, и мы сидели в Шхеме, Дженине и Рамалле.

Но почему мы должны находиться там вечно? Почему мы не можем просто контролировать их? Почему Американцы должны это делать за нас? Разве американцы это сделают лучше нас? А как бы вы поступили?

Нужно постоянно находиться там и следить за всеми их действиями, за всеми их тренировками.

Так кто же может сделать это лучше Израиля? В конце концов, необходимость контролировать их исходит из необходимости защищать граждан Израиля. За защиту граждан Израиля несет ответственность правительство Израиля, а не Америки. Почему американцы должны делать за нас нашу работу?

Мы отвечаем за наши жизни. Именно этим мы и занимаемся. Следовательно, решение проблемы находится в осуществлении поэтапного плана, потому что каждый предпринимаемый нами шаг имеет необратимые последствия. Мы останемся в Щхеме и Дженине столько, сколько будет нужно, но я думаю, было бы ошибочным оставаться там навсегда.

Я говорил об аппарате системы безопасности. Он должен быть совершенно новым, совершенно иным.

Реформа системы служб безопасности ? только один аспект плана, по которому я достиг договоренности с американцами. Нужно преобразовать также финансовую систему. Здесь должен быть единый адрес. Арафата нужно полностью отстранить от всех источников финансирования. Сейчас мы наблюдаем только первые, незначительные шаги на этом пути. Арафат все еще держит под своим контролем финансовый аппарат, точно также как службы безопасности и террористические организации. Кроме того, отдельной темой стоит работа СМИ и подстрекательство. Подстрекательство прессы ужасно и ничем не сдерживается. Необходимо также изменить систему образования.

То, что я изложил сейчас, является только общими принципами плана. Эти принципы должно претворить в жизнь новое руководство ПА. Эти действия включают несколько компонентов.

? Во-первых, нужно арестовать всех террористов всех организаций, провести следствие и предать их суду.

? Во-вторых, нужно распустить такие террористические организации, как ХАМАС. ?Исламский джихад?, НФОП. ?Бригады мучеников Аль-Аксы?, ?Танзим?, ДФОП. И здесь у нас достигнуто соглашение с Соединенными Штатами. Не случайно я шесть раз ездил с визитами в США. Мы создали совместную комиссию, которая выработала эту программу.

? В-третьих, палестинцы должны разоружить свое население, конфисковать все нелегальное оружие и передать его третьей стороне, лучше всего Америке, для уничтожения.

? В-четвертых, они должны действительно предпринять эффективные действия, направленные на предотвращение террора. В прошлом мы передавали им список лиц или информацию о террористических ячейках и планируемых терактах. Вместо предотвращения терактов, ПА предупреждала террористов, и они уходили в укрытие. Поэтому нам нужны серьезные превентивные операции.

? В-пятых, должно быть полностью прекращено всякое подстрекательство.

Эти условия очень трудные, но абсолютно необходимые. Если они не будут выполнены, то дипломатический прогресс будет невозможен. Израиль никогда, ни при каких условиях, не согласится на заключение каких-либо соглашений, если террор будет продолжаться. Таковы требования Израиля. Здесь у нас достигнуто полное взаимопонимание с американцами. Мы от этих требований не отступим.

Неужели Вы думаете, что американцы поддержат бескомпромиссную позицию Израиля?

Вполне возможно, что США посчитают нужным показать, что достигнут некоторый прогресс исходя из своих сиюминутных интересов. Но мы относимся к своему плану очень серьезно, потому что для нас это вопрос жизни и смерти. Такова наша позиция, и я дал американцам ясно понять, что здесь компромисс невозможен. Ради длительного и прочного мира я готов пойти на территориальные уступки. Но я не хочу делать ни малейших уступок в вопросе безопасности граждан Израиля и самого государства. Я сказал это в первый же день, на первой же встрече. С этой позиции я не сдвинулся.

Не идете ли Вы на уступки в вопросе нашей безопасности, оставляя на свободе Ясера Арафата и Ахмеда Ясина?

Я не хочу сейчас говорить об Ясине, потому что я не знаю, что с ним может произойти, и я не хочу затрагивать эту тему. Мы начали проведение операции в Газе, и достигли большого успеха, мы смогли арестовать там ряд ключевых фигур. Что касается Арафата, во время моей первой встречи с президентом Бушем, меня попросили не причинять ему физического ущерба. Я это им пообещал. Мои взаимоотношения с Соединенными Штатами и Белым Домом строятся на доверии. С моей точки зрения, доверие более важно, чем согласие или разногласия с кем-то. С моей точки зрения, это доверие было важной основой сложившихся взаимоотношений. Я пообещал не причинять ему (Арафату) физического ущерба. С военной точки зрения, когда нам понадобилось захватить группу убийц, засевших в Мукате, а все они самые крупные террористы, мы могли бы взять их штурмом. Проблема в том, что в ходе такой операции мог бы пострадать Арафат. Я обещал не трогать его, и потому не отдал приказ о штурме. Это же касается разрушения зданий комплекса. Мы снесли все здания, и оставили ему только небольшое строение. Они прекрасно знают, что любые их действия приведут к тому, что оно обрушится ему (Арафату) на голову. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы привлечь к суду людей, находящихся вместе с ним.

Вильям Сафир написал в газете ?Нью-Йорк Таймс?, что Вам пришло время выбирать между правительством национального единства и победой в войне против палестинского террора. Что бы Вы могла ответить ему?

Нет противоречия между войной с террором и участием всех партий в правительственной коалиции. Я не знаю ни одной операции, которая не была бы проведена из-за правительства национального единства. Например, то, что происходит сейчас в Рамалле, - результат единодушного решения кабинета. Я не слышал никаких заявлений, исходящих от министра обороны или министра иностранных дел, которые бы свидетельствовали о наших разногласиях в вопросе борьбы с террором. У нас различные подходы к дипломатическим планам, но во всем, что касается войны с террором, у нас существует консенсус ? мы должны воевать с террором, и компромисс с ним недопустим. Я не вижу здесь никаких проблем. Я всегда выступал за правительство национального единства. Я сформировал такое правительство вместе с Пересом в 1984 году, когда мы переживали тяжелейший финансовый кризис. Я сделал это для Шамира. Я был партнером в формировании каждого правительства национального единства, которое у нас было. Я придаю огромное значение этому единству. Оно снимает внутреннюю ненависть и приводит к большему единству мирового еврейства.

Правительство национального единства рассматривается арабами, как их слабое место. Если бы им удалось подорвать правительство национального единства, это было бы для них большим успехом. Не было ни одной военной операции, которая была предотвращена из-за правительства национального единства. Армия не испытывала никаких ограничений.

Возможно, но создается впечатление, что из-за правительства национального единства Израиль не преследует врага с целью победить его. Вместо того, чтобы самим выдвигать инициативу, мы через пару дней даем реакцию на каждый новый акт резни, провозглашаем победу и уходим до новой резни?

Вы должны понять, что существует определенное различие между тем, что я называю ?действиями в мирное время? и ?действиями в военное время?. Это не означает, что мы не находимся в состоянии войны. Мы воюем. В мире в целом господствует ощущение, что мы находимся в состоянии мира. Операции и действия в атмосфере мира более ограничены. То что, вы можете сделать сегодня, вы не сможете сделать завтра.

Игра называется ?готовность и желание неожиданно, при первой же возможности, предпринять решительные действия?. Это одно из достижений ЦАХАЛа на сегодняшний день. Было много операций по горячим следам. После теракта в отеле ?Парк?, в Пасху, армия отреагировала немедленно. После Хеврона наша армия вошла в Газу. После Тель-Авива мы вошли в Рамаллу, в тот же день. В нашей армии и службе безопасности произошли серьезные перемены. В значительной степени это мой вклад, результат накопленного мною боевого опыта. Я очень много внимания уделяю вопросу немедленного реагирования.

Но представления самозваных экспертов о том, что мы можем войти и закончить все одним ударом, не верны. В таком случае мы можем войти только один раз, а так мы можем входить, когда нам нужно.

Да, но с какой целью? Если палестинцы знают, что в любом случае, что бы они ни делали, мы войдем и снова выйдем, то они могут вести против нас террористическую войну до скончания дней и знать, что плацдарм они никогда не потеряют. Мы отдаем им всю территорию, которую они нас вооруженным путем заставили занять. Зачем им вообще прекращать воевать?

Они уже много потеряли. Что дал им Арафат? Он привел их к полному экономическому краху. Он вверг их в нищету и страдания. Он принес глубокие противоречия в обществе. Какие достижения он им принес?

Вы, господин премьер-министр, в разгар войны заявляете, что мы не останемся в Шхеме, мы отдадим его им назад. Может быть, мы не хотим находится в Шхеме. Но мы и не аннексировали Иорданскую долину? Мы хотим сохранить за собой Иорданскую долину. Но все еще не дали им понять, что они утратили Иорданскую долину. Мы все еще говорим, что вопрос открыт для обсуждения. Почему Вы не аннексировали Иорданскую долину? Вы разрешили евреям молиться на Храмовой Горе? Вы не разрешили евреям молиться на Храмовой горе. Так что же они потеряли?

Палестинцам причинен громадный ущерб. Мы наблюдем сегодня начало осознания ими того факта, что Израиль ни при каких обстоятельствах сломить нельзя. У нас феноменальный дух. Наше общество держится прекрасно, в то время как в палестинском обществе происходит надлом. У них не осталось надежды, что они смогут сломать Израиль силой. Все, что случилось с ними ? сплошные утраты.

Израиль в своих соглашениях настаивает на зонах безопасности. Я уже затрагивал эту тему. Все правительства Израиля приняли решение не аннексировать Иорданскую долину вне рамок этого соглашения.

Но мы сейчас находимся в состоянии войны, потому что наш партнер по соглашениям принял решение задействовать женщин и детей. Что же останавливает нас?

Наш партнер ведет террористическую войну против Израиля более 120 лет Вначале, в период турецкого правления, потом во время Британского мандата в 1921, 1929, 1933, 1936-1939 годах. Все эти годы был террор. Затем ООН 29 ноября 1947 года проголосовала за план разделения (Эрец Исраль), и они в тот же самый день начали войну. Эта террористическая война является войной стратегической. Вполне возможно, что если бы эта террористическая война не имела место в действительности, то после провозглашения независимости не вторглись бы Арабская армия спасения и армии арабских государств. Террор предшествовал началу всех войн.

Давайте перейдем к вопросу стены, которая строится вдоль зеленой черты. Зчем она строится?

Забор не является дипломатической границей, и это не граница безопасности. Забор ? это еще одно средство затруднить возможность проникновения террористов и облегчить нам войну с террором. Если вы возьмете район Нахаль Ирон (Вади Ара), там нам нужен забор. Большинство терактов происходят оттуда, и нам нужен физический барьер вокруг Ум Эль-Фахма, потому что иначе трудно предотвратить инфильтрацию террористов.

Если стена является тактическим средством борьбы с террором, то, может, наступит такой период, когда Израиль разрушит эту стену? Когда мы покончим с террором?

Есть много людей, заявляющих, что они знают, как искоренить террор.

?Кто за искоренение террора!?? Я помню, как некий человек стоял на трибуне в 1990 году и обращался с этим вопросом к толпе. (На заседании Центра ?Ликуда? в 1990 году, бросая вызов Ицхаку Шамиру, Шарон взял микрофон и повторял, как заклинание: ?Кто за искоренение террора??)

Это был я. Я всю жизнь поддерживал искоренение террора, я всю жизнь воевал с террором и продолжаю делать это сейчас. Но это не то, с чем мы можем воевать и победить быстро. Это требует времени. Это требует полной самоотдачи, тяжелого труда и больших умственных усилий, и это очень важно для продолжения нашей борьбы.

Перенесемся на Север. Откачка воды из Вазани, притока Хацбани является casus belli?

Израиль всегда стремился предотвратить всякие попытки причинить ущерб нашим водным ресурсам. Это означает, что всякая попытка изменения status-quo нашими соседями должна быть согласована снами. Хацбани является одним из трех главных притоков Иордана. В 1960-х годах арабские страны пытались перекрыть реки, питающие Иордан. Израиль вынужден был предпринять ответные действия, чтобы помешать попыткам отвести воду. Эти действия арабов фактически привели к резкому ухудшению ситуации и привели к началу Шестидневной войны. Хотя наша борьба за воду началась 3 ноября 1964 года, ситуация с того момента и до начала Шестидневной войны постоянно ухудшалась. Израиль предотвращал попытки откачки воды. С точки зрения Израиля, то вопрос жизни и смерти. В этом вопросе у нас имеется полное согласие. Мы твердо заявляем, что мы не позволим забирать у нас воду.

Да, но они это делают. Каждый день газеты публикуют фотографии труб, устанавливаемых у Вазани. Это большие трубы. Этот план претворятся в жизнь

Все эти трубы и их диаметры свидетельствуют о намерениях откачивать воду у Израиля в больших объемах. Они забирают воду Вазани в непосредственной близости от реки Литани, а воду самой Литани сбрасывают в Средиземное море. Тот факт, что они не используют имеющиеся водные ресурсы региона, а планируют откачивать воду Вазани, свидетельствует о намерении забирать воду у Израиля. Такой же проект разрабатывался в 1954 году. Им не нужна была эта вода. Они хотели сделать обводной канал, отвести воды Ярмуха и направить их в Мертвое море. Таков был их план. Сегодня складывается аналогичная ситуация. Поэтому мы совершенно четко заявляем, что Израиль никому не позволит забирать у себя воду. Пока они не качают воду. Они откачивают воду трубами малого диаметра, и это их право.

Говорилось, что из-за моральной травмы, которую Вы получили в Ливанскую войну, когда люди скандировали ?Шарон убийца?, и постановления комиссии Кахан, Вы не будете проводить никаких операций в Ливане.

У меня нет никакой травмы после Ливанской войны. Я считаю, что Ливанская война была войной на выживание. Я считаю, что если бы в разгар войны не было попытки свалить правительство, мы бы сделали все, что нам тогда не удалось. Я думаю, что американцы заняли тогда ошибочную позицию. Во всех моих разговорах с ними в тот период, я прелагал создать треугольник Иерусалим ? Каир ? Бейрут, треугольник стран с демократической, прозападной ориентацией. Я считал это очень важным. Но американцы тогда присоединились к силам, которые не позволили Ливану достичь соглашения с Израилем. Я считают, что они тогда ошибались.

У меня нет никакой травмы. Я думаю, что это была одна из наших самых оправданных войн, и я говорю это как человек, который сражался во всех войнах Израиля. Есть весьма безответственные люди. Когда у человека нет ответственности, что может помешать ему говорить все, что ему вздумается?

Что же касается происходящего сейчас на северной границе, мы видим ось Иран ? Сирия ? ?Хизбалла?. В Ливан едут иранские офицеры. Иран сейчас действует в Сирии так, как никогда не было до прихода к власти нынешнего президента Башара Асада. Мы видим его искреннее восхищение лидером ?Хизбаллы?. Мы видим, как наращиваются там силы. Мы знаем этих людей, и мы готовы разделаться с ними. Основная сила там сирийцы. Без сирийцев ?Хизбалла? ничего не могла бы сделать, они не могли бы переправлять оружие, которое поставляется им Сирией. Иран не мог бы поставлять оружие ?Хизбалле? без Сирии. Мы наблюдаем присутствие иранских стражей исламской революции в тех районах Ливана, которые находятся под непосредственной оккупацией Сирии с января 1976 года. Поэтому мы считаем, что Сирия несет основную ответственность за то, что там происходит.

В то же самое время мы не заинтересованы воевать там. Пока возможно сдерживать их дипломатическими усилиями, мы будем делать это. В то же самое время, если Израилю будет нанесен ущерб, Израиль решит эту проблему. Хоть Сирия и несет полную ответственность, но если Израилю будет нанесен ущерб, то первым пострадает Ливан и его жители. Не будет такого, чтобы на Север Израиля напали, а они в Ливане продолжали жить в мире. Пока мы сможем их сдерживать при посредничестве Америки, мы будем делать это. Мы не хотим давать втягивать себя в войну, но мы готовы воевать.

А если они осуществят свой план по отводу вод Вазани, что тогда?

Израиль не позволит отводить воды Хацбани. Я хочу, чтобы это было всеми ясно понято. И мы готовы решить этот вопрос.

Из той картины, что Вы нарисовали - Израиль не может покончить с палестинским террором, ситуация на Севере обостряется ? трудно смотреть в новый год с оптимизмом.

Не следует так смотреть на вещи. Террор был всегда, и в то же самое время мы добились больших успехов. Мы привезли евреев из 102 стран. Наша промышленная инфраструктура ? одна из самых развитых в мире. Израиль сегодня является одним из четырех наиболее интересных центров развития высоких технологий в мире. Наши научно-исследовательские институты среди самых знаменитых. У нас хорошая музыка. Наше сельское хозяйство является одним из самых передовых в мире. Чего мы здесь не достигли? Мы является мировыми лидерами в области биотехнологических исследований. У нас великолепные достижения в медицине. Вся проблема в войне и крови, но все знают, что Израиль воюет. Но у нас замечательные достижения.

Я смотрю на ситуацию с оптимизмом. Нашим приоритетным планом является увеличение алии. Наша цель за ближайшие10-13 лет привезти в страну миллион евреев.

Как Вы планируете увеличить алию, если бюджет хочет обложить налогом доходы репатриантов за рубежом? Все репатрианты здесь и заграницей объяснили Вам, что этот законопроект остановил алию из стран Запада. Мало того, что евреи будут неохотно приезжать сюда, они будут стремиться уехать отсюда. Как это соответствует Вашим планам?

Возможно, что проблемы существуют. Мы их пытаемся разрешить. В настоящий момент мы поощряем алию из Аргентины и Уругвая из-за тяжелой финансовой ситуации, мы ждем алию из Франции из-за роста антисемитизма. Я вижу, как тысячи евреев едут к нам из Аргентины. Я вижу, как евреи Франции покупают здесь жилье. С моей точки зрения, из России можно привезти миллион олим.

А они евреи?

Они евреи в соответствии с Законом о возвращении. Мне хотелось бы, чтобы Вы были свидетелем приема 80 солдат в моей сукке. Все они настоящие израильтяне. Они служат во всех родах войск ЦАХАЛа, многие из них служат в боевых частях и элитных подразделениях, среди них есть и офицеры. У всех этих солдат матери нееврейки. Они сейчас проходят гиюр. Нужно слышать, как они говорили, видеть их дух , ощутить их патриотизм, они действительно считают, что Израиль обладает правом на эту землю, поверьте мне. После этого события вы чувствует большую уверенность.

Я не позволю вносить никакие изменения в Закон о возвращении. Пока я здесь, никаких изменений не будет. Я буду способствовать ускорению процедуры гиюра. Я ни при каких обстоятельствах не позволю депортировать мать солдата, когда он демобилизуется из армии. Я прочитал о такой ситуации в газете и остановил депортацию, а сейчас в Кнессете мы принимаем закон, в соответствии с которым подобная ситуация не повторится.

А как насчет алии из Соединенных Штатов?

У нас огромный резерв евреев в Америке, и я хочу сказать, что алия из Америки есть, но она недостаточна. Всегда, когда я выступаю перед американскими евреями, я говорю в основном об алие. Но сегодня мы заботимся об евреях, которые не богаты. Этот аспект очень важен, с моей точки зрения. Он очень важен в демографической перспективе, хотя мне странно слышать о возможности утратить еврейское большинство. Когда я иногда слышу, как министр иностранных дел говорит о том, что мы становимся здесь меньшинством, я просто не понимаю, о чем он говорит. Мы никогда не предлагали арабским жителям Иудеи и Самарии стать гражданами Израиля. Даже те арабы, которые останутся там после подписания соглашений о постоянном урегулировании, будут палестинскими, а не израильскими гражданами. Это совершенно ясно.

Мое правительство хочет заключить дипломатическое соглашение. Мы сейчас работаем над этим. Я встречался с некоторыми людьми даже здесь, в моей резиденции, но не с Арафатом. Это будет нелегко. Я зачитал вам условия, которые палестинцы должны выполнить. Это очень нелегкие условия. Но одно должно быть ясно, они должны выполнять все пункты соглашения. В прошлом мы не заставляли их это делать. Но теперь с этим покончено.

У нас есть экономические трудности, но не только мы их испытываем. Я верю, что если мы введем бюджетные ограничения, включая обязательство не выходить за рамки бюджетного дефицита в 3%, мы справимся.

У Израиля много проблем, и нам нужно правильно вести войну, и, с моей точки зрения, мы эту войну ведем правильно. С дипломатической точки зрения, нам нужно научиться отстаивать те положения, которые мы считаем для нас важными. У евреев есть только одна маленькая страна, хотя и страна талантливая. Но это только одна единственная страна, в которой евреи имеют право и возможность защищать себя сами. И от этого права мы не отступимся, потому что это наш долг.

В чем Вы видите задачу мирового еврейства?

Нет сомнений, что мировое еврейство, особенно еврейство Соединенных Штатов, должно видеть свою ответственность за происходящее здесь. Не то, чтобы они могли вмешиваться в происходящие события, и, конечно, они не несут всего бремени обороны нашей страны. Но они должны знать, что все, что происходит здесь, непосредственно отражается на жизни евреев во всем мире. Если Израиль, не приведи Господь, ослабнет, то еврейская диаспора не сможет жить так спокойно и благополучно, как она живет сейчас. Мы это видели. Мировое еврейство обязано поддерживать Израиль во всем, потому что это оказывает прямое воздействие на жизнь евреев в диаспоре.

У Вас есть какие-то конкретные пожелания?

Я считаю необходимым сказать, что я ожидаю от евреев диаспоры. Во-первых, мне хотелось бы, чтобы они репатриировались в Израиль. Если евреи хотят помочь, они должны репатриироваться. Они должны посылать своих детей учиться сюда. Они должны приезжать сюда надолго. Они должны приезжать и работать на добровольной основе, но репатриация ? это главное. Я призываю к репатриации. Конечно, для этого нужно много знать. Нам нужно создать сеть еврейского образования для мирового еврейства, потому что репатриация ? наша главная задача.

Они, конечно же, должны приезжать сюда в гости. Они должны видеть все своими глазами, и в частности то, что жизнь здесь более или менее нормальная. Организованный туризм тоже может помочь Израилю. Они должны вкладывать деньги в экономику Израиля. Евреи должны бороться с антисемитизмом. Наблюдается рост и распространение антисемитизма по всей Европе. Здесь еврейские организации должны находиться в самой гуще битвы. Поэтому, во-первых, я надеюсь, что евреи диаспоры приедут в Израиль. Они должны понять, что их жизнь в диаспоре зависит от ситуации в Израиле. И, Наконец, они должны бороться с антисемитизмом.

Я хочу сказать мировому еврейству, что не нужно отчаиваться. С мечом в одной руке и плугом в другой, Израиль пришел к огромным достижениям, и у нас прекрасные перспективы в будущем. Я желаю всему Дому Израиля веселого праздника (интервью брали в Суккот /прим.ред.) и счастливого Нового года. Шана това.

Опубликовано в Jerusalem Post
перевод: Виктория Вексельман

9

  • 1-10-2002, 15:46
  • Просмотров: 824
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список