Все новости

Вчера, 21:31
11-12-2017, 09:03
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Интервью

Версия для печати

 Глеб Павловский: "Сейчас надо вывести людей"

 

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Глеб Павловский (по телефону).

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас на прямой линии сейчас председатель Фонда эффективной политики Глеб Павловский. Глеб, как вы считаете, что сегодняшнее событие, если оно закончится как мы хотим, все будут живы и здоровы, и ни один заложник не погибнет - это некое политическое событие, которое что-то изменяет, или это будет проходным действием - ну еще один эпизод войны или контртеррористической операции. Будут ли долгосрочные политические последствия сегодняшней ночи?
Г.ПАВЛОВСКИЙ: Несомненно. Думаю, в любом случае, сейчас надо вывести людей, а не вести во время боя разговоры о будущем мире. Но в любом варианте, все варианты мне кажутся тяжелыми. Все варианты будущего после сегодняшнего дня будут тяжелыми. Хотя ничего неожиданного, как мы все понимаем, не произошло.

- Вариант, когда появились жертвы и появилось ожесточение у общества и политической элиты, он понятен - начинается утюжка, "мочение".
- Пока никаких жертв нет, и давайте рассматривать вариант, при котором, хотелось бы верить, их не будет. В этом случае, безусловно, очень многое изменится - во-первых, конечно, пройдет в Москве лицемерие, при котором считали, что она заговорена, и даже теракты называли не терактами, а криминальными разборками. Но ситуация, когда в центр города могут войти два взвода, конечно, должна быть разобрана, и сделаны выводы. В настроениях людей очень многое изменится, я вас уверяю, и по многим пунктам - и по отношению к условиям безопасности, и инструментам обеспечения безопасности, безусловно, и по отношению к свободе передвижения, в особенности, нелегальных эмигрантов - это я вам гарантирую, и, безусловно, изменится повестка дня. В любом варианте сильно изменится. Сознание того, что мы находимся в обстановке войны - этого сознания не было, но теперь придет. Мне трудно представить, что об этом можно будет забыть.

- Но смотрите - в Вашингтоне один снайпер, и весь Вашингтон под прицелом.
- А это как у Оруэлла - каждому своя камера номер 101. У каждого свой страх. Такой снайпер в Москве особенно Москву бы и не напугал. И ничего подобного Вашингтону здесь бы в этом случае не было бы. Но террор - это не производное от террориста, а это разновидность войны, это пора понять. И кто является носителем - это уже второе дело. Снайпер с коммерческими или политическими целями - это не имеет никакого значения. А результат налицо - парализовано население столицы. Сегодня мы тоже чувствуем себя бессильными и опозоренными в каком-то смысле, парализованными. Но здесь все иначе. Но просто мы недооценивали обстановку войны. Современный терроризм создает очень дешевыми, простыми средствами обстановку войны в стране. Собственно говоря, это и есть механизм создания обстановки войны без применения танков, авиации, и тому подобных сложных и дорогих инструментов.

- Скажите, все-таки политические последствия Кавказского региона - мы уже знаем, что это следствие чеченской войны, контртеррористической операции. Ваш анализ показывает, что после этого руководство страны, скорее, будет искать какие-то политические пути урегулирования и минимизации потерь, или наоборот, произойдет некое вполне понятное ожесточение, в том числе и у политической элиты, и начнется, наоборот, разрыв всех контактов Казанцев-Закаев, и так далее.
- Думаю, что оба варианта были бы плохие, потому что они означали бы, что таким образом можно управлять руководством страны - вот так дергая за ниточки. Просто, что касается решения проблем Чечни - они должны решаться в рамках той или иной стратегии, только стратегия должна быть. А то, что происходит сегодня в Москве, надо понимать, - это не Чечня. Я не люблю выражение - у террориста нет нации. У них есть нация, и все остальное. Но это не Чечня, это война, и этот тип войны и угрозы, который он нам создает, будет, надеюсь, оценен по достоинству. Я напоминаю, что сегодня, за прошедший день, Дума чуть было не приняла, по-моему, резолюцию с осуждением Израиля за борьбу с палестинским терроризмом, с этими самыми шахидами, которых мы сегодня приветствуем в центре Москвы. Вот таких вещей, вот таких видов идиотизма, я думаю, у нас уже больше не будет. Не будет таких видов идиотизма, когда мы спокойно смотрим, как Саддам Хусейн приветствует палестинских шахидов и еще выплачивает им премии. Я думаю, что друзей Саддама Хусейна у нас чуть-чуть поубавится в Москве. Я не преувеличиваю нашей разумности, но думаю, некоторое вразумление я все-таки ожидаю. Безусловно, у террористов есть рассчитанный момент - "мы из Чечни". Это, безусловно, момент провокации, который вообще характерен для террора. Они подчеркивают, что "теперь вы в Чечне" - это конечно удар чудовищной силы, это надо понимать. Это удар по Чечне при любом отношении к чеченскому сепаратизму. То есть в этом смысле худшего подарка даже чеченским сепаратистам они сделать не могли.

- То есть можно предположить, что это некое военное экстремистское крыло чеченских сепаратистов, которое не желает возможности, даже мысли о переговорах?
- Безусловно. Понятно, что уже никакая политическая сторона не может с ними идентифицироваться. Политик чеченский не сможет с ними идентифицироваться, с ними никто не будет вести переговоров. С ними - как с политиками. Они это понимают, отсюда и эти подчеркнутые моменты с якобы выпущенными мусульманами, не знаю, как это все проверялось. Это провокационные вещи, они вообще характерны для современного террора - создание виртуального образа - "теперь Чечня здесь, и мы теперь будем от ее имени вести переговоры".

- Известно, что в ИРА есть боевое крыло, а есть политическое. Известно, что Великобритания трудно, но ведет разговоры с политическим крылом сепаратистов в лице Джерри Адамса, и пытается отсечь финансирование и поставки оружия боевому крылу. Может быть, и у чеченских сепаратистов то же самое, может быть, одна часть стремится найти контакты с Москвой, а другая часть этого не хочет - может быть этим воспользоваться, наконец, политикам?
- Скажем сразу, что Масхадов слабо похож на Джерри Адамса.

- Думаю, что раньше Джерри Адамс слабо был похож на Джерри Адамса, которого мы знаем.
- Не надо преувеличивать уровень продуманности. Это, безусловно, с одной стороны, замысел, с другой стороны, политически, это жест отчаяния. Нет такой ситуации - до сих пор не разрешали, а теперь разрешили - некое политическое руководство, которому якобы подчиняется Бараев. Честно говоря, реалистически это не представимо. Это все не так. И история Буденновска, как рассказывал Басаев, выглядела достаточно спонтанным актом. Дерзким, наглым, но спонтанным. Я не думаю, что это переход к политике, если я вас правильно понял, давления военного и политического, перемежающегося. Это, скорее, крест на надеждах на политическое решение, и попытка таким безумным ходом, может быть, еще раз интернационализировать конфликт. Люди же там уже не вполне в реальности, они уже не чувствуют современного мира, у них могут быть самые странные идеи - не надо преувеличивать их рациональности, но на остатках рациональности надо попробовать сейчас спасти людей.

- Спасибо большое. Глеб Павловский был у нас в прямом эфире.

"Эхо Москвы"

24.10.2002

2


Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова