Все новости

Сегодня, 09:03
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Политика

Версия для печати

 )

Уход в отставку Бениамина Бен-Элиэзера со товарищи и развал израильского правительства национального единства до предела обострили проблемы, стоящие перед "правым лагерем". Большинство взглядов сегодня устремлены в сторону Авигдора Либермана, возглавляющего самую большую фракцию (4 мандата) в триумвирате партий НДИ-"Ткума"-"Моледет", который может добавить к оставшимся у шароновской коалиции 55 мандатам еще 7 мандатов, тем самым обеспечивая ей пусть и шаткое, но все-таки большинство. То есть позволяя Шарону досидеть до конца каденции, истекающей в ноябре 2003 года. Конечно, у израильского премьера есть и другие варианты создания работоспособного большинства, но все они будут гораздо ближе к известной крыловской ситуации "лебедь, рак и щука", при которой это правительство будет постоянно находиться на грани развала.

Говоря по-другому, сегодня Авигдор Либерман - этот тот человек, от которого зависит не только судьба возможного шароновского правительства, но вероятно и судьба самого Израиля. Именно его действия, скорее всего, и определят, пойдет ли Израиль сразу на выборы, или Шарон будет беспрерывно штопать тришкин кафтан этого нового калифа на час.

Чтобы разобраться в создавшейся ситуации, придется вернуться назад к тем дням, когда Эхуд Барак полностью зарапортовался и израильтяне с надеждой шли на выборы нового лидера. Ко времени, когда евреи, очнувшиеся от кошмаров Осло, верили, что переход власти от "левых" к "правым" позволит взять положение в стране под контроль. В состоявшихся тогда выборах премьер-министра поразительным был не только фантастический результат Шарона, разгромившего Барака с невероятным для Израиля результатом, но и прогнозируемые результаты выборов, если бы страна также выбирала и депутатов Кнессета, на чем настаивал Нетаньяху.

Опрос, проведенный институтом Гэллапа 8 декабря 2000 года показал, что если Израиль вернется к старой системе выборов (то есть когда премьером становится лидер победившей партии), то на момент опроса "Ликуд" получал бы 45 мандатов, а бараковское объединение "Единый Израиль" - 29.5 мандатов. Через пять месяцев, уже после победы Шарона и при непрекращающемся терроре, новый гэллаповский опрос 27 мая 2001 года предсказал "Ликуду" 47 мандатов, а "Аводе" - 23 мандата.

За год, к маю 2002 года, "Ликуд" растерял огромное количество предсказываемых мандатов. Гэллаповский опрос, проведенный 22 мая 2002 года обнаружил, что он соберет лишь "30" мандатов, а "Авода" - 18, но при этом число мандатов, предсказываемых "Мерецу", выросло с 6 (в 2000 году) до 9. Еще через три месяца, опрос, состоявшийся 9 августа 2002 года, подтвердил эту новую тенденцию. "Ликуду" прогнозировался 31 мандат, "Аводе" - 19 и "Мерецу" - 9. Самый последний опрос, проведенный 1 ноября, сразу же после распада правительства (Dahaf Poll), дал аналогичные результаты. "Ликуду" прогнозируется 31 мандат, "Аводе" - 19 и "Мерецу" - 9.

Все это однозначно свидетельствует об одном: за время существования правительства национального единства "Ликуд" растерял то доверие, которое на него возлагали избиратели, идя на выборы в начале 2001 года. Объяснение этому до боли простое - террор, развал экономики, обнищание большого количества людей и полное отсутствие перспектив. В этой ситуации израильтяне возложили вину как на "Ликуд", так и на "Аводу" - двух главных партнеров по коалиции, неспособных чего-либо достичь.

Однако от "Аводы" ожидать чего-либо было трудно, не зря ведь израильтяне отдали власть, как считалось, наиболее "правому" лидеру. Поэтому не удивительно, что и прогнозируемые ей места колебались практически на одном и том же уровне в пределах между восемнадцатью и двадцати двумя. Ну а если рассматривать "Аводу" и "Мерец" как сообщающиеся сосуды, то практически результат остался неизменным с мая 2002 года. Тогда на эти две партии прогнозировалось 27 мест, сегодня - 28. На этом фоне падение престижа "Ликуда" становится особенно ощутимым, резко контрастируя с непомерно высокими оценками, постоянно получаемыми его лидером Ариэлем Шароном.

Объяснение этому феномену с исключительной четкостью дал опрос, проведенный 7 июня 2002 года. Результаты, относящиеся к деятельности премьер-министра, заслуживают быть приведенными полностью. Сначала негативная часть. 63% опрошенных считали, что у Шарона нет экономического плана. 68% - что он не озабочен проблемами малоимущих. 70% не верили, что он может привести к миру. 59% не думали, что он сумеет найти методы покончить с террором. 48% не верили, что он сможет привести Израиль к лучшему будущему (только 39% сказали, что верят).

И вот при такой негативной оценке 14 июня, то есть через неделю, 74% опрошенных одобрили его деятельность на посту премьер министра. Почему? На этот вопрос дает ответ позитивная часть оценок Шарона из опроса 7 июня. 57% опрошенных считали, что он понимает нацию. 66% высоко оценили его твердую руку в действиях против палестинских арабов и то, что он не идет им на уступки. 67% назвали его человеком, которому они доверяют. 69% видели в нем сильного лидера. 74% считали, что он заботится больше о нации, чем о своем личном благе. И в конце концов выяснилось, что хотя 57% опрошенных признавали, что он не лучший кандидат на пост премьера, но, по их мнению, остальные кандидаты были просто хуже.

Эти цифровые показатели в переводе на язык слов означали, что Шарон оказался блестящим политиком, наголову превзошедшим своих четырех предшественников. Израильтяне, изголодавшиеся по настоящему лидеру, были готовы простить ему любые промедления в борьбе с террором, разваливающуюся экономику, отсутствие стратегического мышления, полную неясность политической программы лишь за то, что он ведет их твердой рукой, уверенный в себе, готовый постоять за свои пусть и нечетко выраженные принципы. Более того, даже когда Шарон менял курс (например, обещание не вести никаких переговоров под огнем, а затем согласие на такие переговоры), он смело разъяснял свою перемену взглядов, не сочиняя никаких сказок, не прикрываясь отговорками, не взваливая вину на других. Короче, следовал лучшим традициям вождя.

Шарон прекрасно понимал израильтян, знал, что они будут готовы пойти на идеологические уступки ради единства, пусть оно будет даже фиктивным, и всеми правдами и неправдами удерживал "Аводу" в коалиции. Трудно представить, что любой другой премьер на месте Шарона имел бы сегодня такую огромную положительную оценку своей деятельности с учетом того, что за короткое время его каденции погибли более 580 израильтян и больше четырех тысяч были искалечены, экономика дышит на ладан, а о возвращении ситуации с безопасностью к преословской даже трудно и мечтать. Несмотря на все это Шарону верили и были готовы слепо идти за ним, куда бы он ни повел, считая, что он, понимая народ и заботясь о нем, может действовать только лишь в интересах Израиля.

Надо однозначно признать, что Шарон получал постоянно высокую оценку своей деятельности не на пустом месте. Его ярко выраженное стремление к единству народа, создание крепких на вид отношений с американским президентом, последовательное успешное разрушение арафатовской бандитской инфраструктуры с выкорчевыванием одного за другим арабских убийц без сомнения являются большими достижениями. Однако если помнить ту неимоверно высокую цену в человеческих жизнях, которую Израиль за это заплатил, необходимо задаться вопросом, не было ли у Шарона другого пути, при котором число жертв среди евреев было бы меньше, да и самих бандитских образований - ФАТХ, ХАМАС, "Хизболла" и иже с ними - уже не существовало бы.

Бесспорно, такой вариант был. Израилю для этого надо было без стеснения продемонстрировать всю мощь своей армии, не боясь жертв среди населения Палестинской автономии. Американская пресса и обозреватели, например, в преддверии давно обещанной Бушем атаки на Саддама Хусейна откровенно признают прописную истину о том, что боевые действия в городах несомненно приведут к огромным жертвам среди мирного населения, что является неотъемлемой частью войны, и предупреждают, что к такому развитию событий надо быть готовыми, если американцы хотят сохранить жизни своих солдат. А американцы, как всякие нормальные люди, этого хотят.

Однако Израиль, с созданной Шароном коалицией, к подобному подходу готов не был. Пропитанная до мозга костей левым либерализмом израильская пресса с ее полным отсутствием патриотизма никогда не могла бы вести кампанию на достижение победы над арабами, так как этой победы не желала. Девятилетние пораженческие усилия на протяжении ословского процесса вошли в плоть и кровь израильской левой элиты и контролируемой ею прессы. Здоровый инстинкт самосохранения нации, приведший к власти Шарона, резко контрастировал с действиями элиты, находящейся у власти. Поэтому продолжение пребывания у кормила корабля израильской государственности Переса и Бен-Элиэзера по сути противоречило чаяниям израильского общества, все больше и больше смещавшегося вправо по мере увеличения числа еврейских жертв.

То, что израильтяне приобретали правый уклон, подтверждалось бесконечными опросами общественного мнения. Так, уже опрос 23-25 сентября 2001 года показал, что только 23.1% израильских евреев идентифицировали себя как левые (10.8% - левые, 12.3% - умеренно левые), в то время как 52.2% назвали себя правыми (26.9% - правые, 25.5% - умеренно правые). Эта тенденция сохранялась и в августе 2002 года. Опрос 6 августа показал, что в вопросах международной политики и безопасности левыми себя идентифицировали 25.6% опрошенных (9.2% - левые, 16.4% - умеренно левые). А в лагерь правых себя занесли 50.4% евреев (24.1% - правые, 26.3% - умеренно правые).

Еще большим свидетельством политической направленности израильского общества стал резкий крен вправо среди израильской молодежи. Традиционно исповедующая во всем мире левацкие тенденции, молодежь в Израиле оказалась гораздо более объективно оценивающей ситуацию. Опрос, проведенный институтом Мины Цемах в начале апреля 2002 года, показал, что, находясь под постоянной угрозой арабского террора, 31% среди опрошенных сместились "вправо" и лишь 9% переместились в "левый" лагерь (58% - без изменений).

Но самым лучшим доказательством "поправения" израильтян и их стремления к победе, а не к фиктивной демагогической бушевской формуле "двух государств, живущих в мире рядом друг с другом", служили оценки, выставляемые ими Шарону. Всякий раз, когда тот наносил удар по арафатовским структурам, каждая новая операция по вводу войск в города, переданные под контроль Арафата, ознаменовывались резким скачком вверх оценки его деятельности. И наоборот, каждое новое сползание в безнадежность Осло при разваливающейся экономике приводило к снижению популярности Шарона.

Парадокс ситуации состоял в том, что главным проигравшим оказался "Ликуд". Шарон как бы получался сам по себе, в стороне от партии, которую он возглавлял. Два главных его министерства (оборона и МИД) были под контролем левых, а финансы и экономика, хоть и находились в руках "Ликуда", лишь дискредитировали его. Социалистическое воспитание Шарона вступило в полное противоречие с экономическими требованиями общества, что подтвердил его абсолютно беспомощный подход к экономике. Почти регулярно больше трех четвертей опрошенных однозначно сходились во мнении, что шароновская экономическая политика абсолютно безнадежна.

В этом не было ничего удивительного. Шарон, старый мапайник, связавший свою судьбу с когда-то правым "Ликудом" вовсе не из-за "правых" убеждений, фактически является "котом, гуляющим самим по себе". Он относится к старой бен-гурионовской школе, проповедовавшей жесткость по отношению к арабам, не гнушавшейся применить, когда надо, силу и одновременно строившей светлое социалистическое будущее. Этот солдат, преданный своей родине, по-прежнему, как это делали первые киббуцники, готов одной рукой держать винтовку, защищая огороженное колючей проволокой поселение, а второй строить социализм.

Израильское общество именно потому так отчаянно ухватилось за Шарона, что он впервые с начала Осло был готов не только держать эту винтовку, но и стрелять из нее, не прислушиваясь к голосам осуждения. Собственно, израильтяне от него ничего другого и не ожидали, когда привели его на гребне ошеломляющей победы к власти. Когда в начале шароновского правления у Биньямина Нетаньяху спросили, верит ли он, что Шарон остановит арафатовских убийц, тот ни на секунду не задумываясь ответил, что абсолютно не сомневается, что Шарон победит террор.

С точки зрения того, что от него ожидалось, Шарон в большой степени оправдал возлагавшиеся на него надежды. И хотя террор уничтожен не был, ему был нанесен сильнейший удар. То есть Шарон двигался в нужном направлении. Поэтому несмотря на то, что из него порой выдавливали даже прямые заявления о том, что он при определенных условиях согласится на создание арабского государства на 42% земель Иудеи, Самарии и Газы, вера в правильность его курса не ослабевала - при условии, что он продолжал последовательно закручивать гайки в борьбе с арабским террором.

Как сказал про него 25 сентября газете The Jewsish Press бывший премьер-министр Ицхак Шамир после того, как Михаил Кляйнер отметил, что "у Шарона есть мастерство лидера, но отсутствуют [еврейские] корни": "Что касается Арика, Арик - это Арик, и вы его не измените". В переводе это значило, что мапайник Шарон будет делать все, что умеет, для того, чтобы победить террор, но идеология его от этого не изменится. Он верит, что можно ужиться с арабами, а на то, что они так не думают, не обращает внимания.

Приходится только гадать, но возможно, что Шарон не пошел на выборы в начале своей каденции несмотря на то, что опросы предсказывали сокрушительную победу "Ликуду", потому, что чувствовал себя гораздо уютнее рядом с Пересом из Рабочей партии, чем во главе вроде бы правой партии, идеология которой, записанная на бумаге, не очень совпадала с его внутренними убеждениями. Да и к тому же, наученный горьким опытом ливанских событий и тогдашним предательским поведением лидеров левых, он хотел удержать их под своим контролем, бросив им кость в виде высоких постов в правительстве национального единства.

Возможно, блестящий политический ход Шарона позволил бы ему досидеть до конца каденции, если бы не личные амбиции Бен-Элиэзера, который выходом из коалиции продемонстрировал, что собственная рубашка ему явно ближе к телу. Отчаянные попытки Переса удержать "Аводу" в коалиции провалились, засвидетельствовав тем самым, что влияние его на израильских социалистов значительно ослабло. Даже его собственный "пудель" Йоси Бейлин (как его назвал Рабин), и тот с презрением отзывается о своем бывшем хозяине, считая его отрезанным ломтем.

В этой ситуации Шарон опять показал, что является прекрасным политиком. Приглашение на пост министра обороны Шауля Мофаза убило сразу двух зайцев. Во-первых, военное министерство вручалась чрезвычайно высоко квалифицированному специалисту (то есть Шарон усиливал составляющую борьбы с арабским террором, что от него ожидают израильтяне), а во-вторых, брал себе важного союзника в предстоящей борьбе за лидерство в "Ликуде" с Нетаньяху. Стоит вспомнить, что Шарон вел разговор с Мофазом о возможности вступления того в "Ликуд" еще перед сменой караула в израильском генштабе, то есть больше трех месяцев тому назад.

Затем последовал второй ход Шарона, когда он пригласил на пост министра иностранных дел Биньямина Нетаньяху. Даже если за этим предложением были в основном политические мотивы (если Биби откажется, он тем самым продемонстрирует, что судьба государства для него на втором месте по сравнению со стремлением вернуться на пост главы государства), не каждый политик на его месте решился бы признать свои предыдущие ошибки. Ведь Шарона в свое время неоднократно критиковали за то, что он отдал этот пост Пересу вместо того, чтобы предложить его Биби.

Теперь уже перед Нетаньяху встала дилемма. И он, похоже, нашел идеальное решение, дав согласие на занятие предложенного ему поста при условии, что Шарон пойдет на досрочные выборы. Трудно сказать, для кого в политическом плане более рискован тандем Шарон-Биби с точки зрения претензий обоих на роль главы "Ликуда", а значит и главы государства, но Израиль только выиграет, если МИД возглавит, наверное, самый блистательный израильский пропагандист, а ранние выборы позволят "Ликуду" не растерять до конца имеющееся у него численное преимущество.

И вот тут пора коснуться той роли, которую должен играть Авигдор Либерман и триумвират партий НДИ-"Ткума"-"Моледет". Как отмечалось ранее, израильтяне стосковались по лидеру. И роль Либермана будет заключаться в привлечении под знамена национального лагеря тех, кто еще полтора года назад намеревался голосовать за "Ликуд", но передумал. Он вполне может стать тем лидером, за которым пойдут разочаровавшиеся в "Ликуде" истинно правые избиратели.

Последние проведенные опросы показывают, что триумвират НДИ-"Ткума"-"Моледет" может получить 10 мандатов, если выборы состоятся сегодня. В первый раз с момента прошлых выборов число мандатов отдаваемых триумвирату увеличилось. Без сомнения, немалую роль в этом сыграла четкая последовательная позиция, занятая Либерманом по вопросам, связанным с уничтожением арафатовской инфраструктуры, и его неоднократные попытки добиться объединения национального лагеря. Как и Шарон, он предстал перед будущими избирателями человеком с принципами, который готов ради интересов нации поступиться теплыми кнессетовскими местечками. Голосование триумвирата в поддержку шароновской экономической программы, какой бы плохой она ни была, продемонстрировало ответственный подход Либермана к проблемам, стоящим перед страной. А заявление о том, что триумвират не поддержит вотум недоверия, вынесенный Шарону арабскими партиями, даже если это вело бы к падению правительства и к выборам, к которым призывает Либерман, свидетельствует о том, что он не хочет делать важное дело грязными руками.

Среди многих резонов Либермана не присоединяться к узкому правительству есть и тот, что, оставаясь в стороне, он не будет ассоциироваться с полнейшим провалом экономической программы Шарона. Да и для самого "Ликуда" с этой точки зрения будет намного выгоднее пойти на выборы как можно быстрее, чтобы ушедшая в оппозицию "Авода" не успела начать кликушествовать о том, что это "Ликуд" развалил экономику, а их хата, мол, была с краю, они тут, мол, ни при чем, и вообще с этим правительством давно никаких дел не имели. Не будет откровением предположить, что значительная часть из 16 растерянных за полтора года "Ликудом" прогнозируемых мандатов была утеряна из-за провалов в экономике. Именно поэтому Биби во время первой встречи с Шароном 1 ноября, сказал, что войдет в состав кабинета, если Шарон примет его экономическую программу, включая снижение налогов и ускорение приватизации. А затем, поразмыслив, понял, что даже еще один год такой разрухи в экономике может привести к необратимой ситуации, и 3 ноября вернулся к своему первоначальному требованию о необходимости срочных выборов.

Аргументы "доброжелателей" правых, стращающих Либермана и Биби тем, что досрочные выборы проводить нельзя, что уже были такие прецеденты, когда сами правые сбросили правые правительства и к власти вначале пришли Рабин с Пересом, навязавшие стране Осло, а во втором случае Эхуд Барак, готовый распродать исконно еврейские земли и половину Иерусалима не за понюх табака, не стоит принимать всерьез. Это чистейшей воды демагогия. Во-первых, все опросы однозначно свидетельствуют о поправении израильского общества и предсказывают убедительную победу "Ликуда" над "Аводой". Во-вторых, "Авода" сейчас гораздо слабее, чем она будет через год, когда воспользовавшись успехами Шарона по уничтожению арафатовких бандитов, она консолидируется и вновь затянет заунывную песню на мотив шаломахшавников, надеясь на короткую память израильтян. И в-третьих, у правых будет возможность разъяснить израильтянам, что досрочные выборы - это единственный путь к оздоровлению экономики и к созданию крепкого правительства, которое, базируясь на мощном блоке "Ликуда" и национального лагеря, не будет подвергаться опасности из-за каждого чиха депутатов партий узкой коалиции.

И последний момент. Одним из аргументов противников досрочных выборов служит страшилка о том, что, мол, Израиль не может идти на них в столь сложной международной обстановке, когда де Америка готовится нанести удар по Ираку. Здесь стоит вспомнить, что этой срашилкой израильтян усиленно пугают уже более года, а воз американской угрозы и ныне там. Да и когда, скажите на милость, за последние десять лет Израиль не жил в "сложной международной обстановке"? К тому же, взвешивая угрозу начала американской войны против Ирака (если она вообще состоится), стоит обратить внимание на то, что в ближайшие три месяца боевых действий не предвидится. Срок, удивительно совпадающий с 90 днями, в течение которых Израиль по закону может спокойно провести досрочные выборы.

О задержке начала американских антииракских операций среди прочих написал 31 октября в The Washington Times Ньют Гингрич, бывший спикер американской палаты представителей. Он отметил, что инспекции, которые ООН навязывает Америке с подачи Франции, продлятся как минимум три месяца. Сначала инспекторы будут концентрироваться в тех местах, которые выберут сами иракцы, и инспекция начнется через несколько недель. Затем в течение 60 дней инспектируемая комиссия разработает и издаст свой список объектов, подлежащих досмотру. Так что, как говорится, контора пишет, пока несведущих израильтян запугивают якобы желающие им благ доброхоты.

А благо в сегодняшней ситуации может быть только одно - досрочные выборы. И чем раньше израильтяне осознают это, тем лучше. Выбор перед ними один - выборы.

От редакции: во время подготовки данного материала к публикации стало известно о решении Ариэля Шарона распустить Кнессет и объявить проведение внеочередных выборов.


Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.