Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Репатриация и интифада

Израильское общество формировалось как результат репатриации со всех континентов земного шара сотен тысяч людей. В период британского мандата в Эрец Исроэль прибыли более 482 тысяч евреев, за первые 50 лет израильской государственности - более 2 миллионов 600 тысяч человек. Побуждения и взгляды иммигрантов и их видение национальных и общественных целей наложили свой отпечаток на облик государства. Даже после прибытия в Израиль иммигранты во многом сохраняют верность религиозным и культурным традициям и образу жизни народов, среди которых они жили. Хотя иммиграция осуществлялась по единому национальному признаку, в Израиле не удалось достичь этнического, лингвистического, культурного и конфессионального единообразия населения. В результате образовались две основные социальные группы: доминирующее большинство, состоявшее главным образом из поселенцев-старожилов и переживших Катастрофу выходцев из послевоенной Европы, и относительно многочисленное меньшинство новых репатриантов из мусульманских стран Северной Африки и Ближнего Востока. Среди иммигрантов периода ишува удельный вес выходцев из стран Азии и Африки не превышал 10,5%, в период после провозглашения государства он достиг 33%, при этом в отдельные годы именно переселенцы из этих стран составляли абсолютное большинство среди репатриантов.

Идея так называемого плавильного котла, бывшая крайне распространенной как в Израиле, так и в англосаксонских демократиях в 1950-е годы, предполагает, что новоприбывшие полностью откажутся от бывшей социально-культурной идентификации и максимально быстро освоят язык и культуру доминантной группы новой для них страны. Согласно этой модели, благом (как для общества в целом, так и для самих иммигрантов) является максимально быстрое приобщение иммигрантов к системе ценностей, принятых в новом обществе.

Представляется, что данная модель отжила свой век: многие страны (и в их числе Израиль) фактически взяли на вооружение другие модели, которые могут быть охарактеризованы как "промежуточные" между моделью "плавильного котла" и ситуацией подлинного культурного плюрализма.

Первая из этих моделей может быть охарактеризована как "временный мультикультурализм". В этой ситуации признается временное сохранение иммигрантами культуры стран исхода, однако предполагается, что в обозримой перспективе иммигранты все же пройдут процесс аккультурации. Вторая модель, которая может быть определена как "этнографический мультикультурализм", допускает сохранение иммигрантами отдельных менее значимых компонентов идентичности, принятой в странах исхода (например, стиль одежды, любимые блюда и т.д.), при повсеместном принятии ими основополагающих культурных ориентаций и норм, принятых в новом обществе.

Третья модель, определяемая как состояние "сепаратного плюрализма", не предполагает никакого взаимообмена между различными общинами внутри общества: каждая община сохраняет свою обособленность и свои специфические черты, не стремясь к конструктивному диалогу с представителями других общин. При этом отсутствует иерархия между культурами различных общин: каждая из них признается легитимной, обладающей равными правами в рамках данного социального пространства.

Израиль прошел путь от модели "плавильного котла" к некому синтезу промежуточных моделей мультикультурализма, с одной стороны, и модели сепаратного плюрализма - с другой. При этом со стороны государственных институтов отдается явное предпочтение промежуточным моделям ("временному мультикультурализму" и "этнографическому мультикультурализму"), а со стороны гражданского общества наблюдается склонность к воплощению модели сепаратного плюрализма.

Понимая невозможность воплощения идеи ассимиляции, государство использует другие модели и их комбинации для достижения едва ли не тех же целей. Лидеры же этнических группировок, общественных объединений и политических партий, созданных на основе этнокультурной похожести своих членов, избирателей и сторонников, куда больше заинтересованы в сохранении этнического и культурного своеобразия руководимых ими общин, ибо в этом - гарантия их собственной востребованности в качестве политических лидеров. Коренные израильтяне также не демонстрируют желания учиться чему-либо у новоприбывших иммигрантов.

Не вызывает сомнений наличие специфических "репатриантских" проблем: языковых, культурных, психологических, социальных. Однако обострение арабо-израильского конфликта, связанное с начавшимся два года назад вторым витком палестинской интифады, показало, что наиболее существенные проблемы и интересы репатриантов совпадают с политическими и социально-экономическими интересами всего израильского общества. Поэтому наряду с вектором, направленным на формирование культурной автономии репатриантов, в последние два года резко усилился процесс их интеграции в израильское общество. Электоральная кампания 2001 года, в которой впервые за десять лет практически отсутствовали этнические мотивы, а две "русские" партии и ШАС поддерживали одного и того же кандидата, показала это со всей очевидностью.

1990-е годы ознаменовались значительным продвижением политического урегулирования арабо-израильского конфликта: в 1991 году прошла международная конференция в Мадриде, начиная с 1993 года в Осло, Вашингтоне, Шарм-аль-Шейхе и Уай-плантейшн был заключен целый ряд промежуточных соглашений с палестинцами, в 1994 году был подписан мирный договор между Израилем и Иорданией, после чего восемь арабских стран открыли в Израиле свои представительства. Парадоксальным образом продвижение процесса мирного урегулирования между Израилем и арабскими странами и палестинцами привело к обострению внутриполитической ситуации в самом Израиле. Дело было не только в массовых демонстрациях протеста против территориальных уступок правительства Рабина-Переса, которые считало чрезмерными явное большинство израильтян (хотя и эти выступления внесли важный вклад в углубление раскола в израильском обществе). Прежде едва ли не все внимание общества было занято арабо-израильским конфликтом, что отвлекало его внимание от накопившихся в стране проблем, связанных с социально-этническим неравенством в ряде сфер общественной жизни. Теперь их решением было готово заняться сразу несколько социальных групп с противоречивыми интересами.

В 1990-х годы политическая ситуация в Израиле изменилась: ощущение того, что казавшийся неразрешимым арабо-израильский конфликт движется к урегулированию, привело к резкому снижению единства в израильском обществе, основанного прежде всего на чувстве общего противостояния превосходящим силам внешнего врага. Государство, которое десятилетиями подчеркивало свой национальный характер, неожиданно для многих оказалось перед необходимостью заново формулировать основные идеологические принципы своего существования. Подспудно тлевшие религиозные и этнические противоречия между многочисленными группами полиэтнического и мультиконфессионального израильского общества едва ли не в одночасье стали важнейшим фактором внутренней политики.

С началом в сентябре 2000 года нового витка палестинской интифады все вернулось "на круги своя": именно позиция тогдашнего премьер-министра Эхуда Барака на палестинском направлении предопределила его разгромное поражение на всеобщих выборах 6 февраля 2001 года, когда Барака поддержали менее 38% избирателей, а его соперника, лидера блока "Ликуд" Ариэля Шарона - более 62%. Вопросы культурной и образовательной политики, равно как и статус-кво в отношениях между религией и государством, в ходе избирательной кампании вообще не поднимались. Можно с большой долей уверенности предположить, что пока сохранится нынешняя напряженность в отношениях между израильтянами и арабским миром, вопросы, не связанные напрямую с арабо-израильским конфликтом, не будут иметь сколько-нибудь определяющего значения для израильской общественной жизни. И напротив, кажущийся сегодня едва ли возможным прорыв в области арабо-израильского мирного урегулирования приведет к активизации процессов этнокультурного обособления и внутриобщинной сегрегации.

Алек Эпштейн, Вестник ЕАР

  • 4-12-2002, 12:28
  • Просмотров: 389
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список