Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Автобусы умирают вместе с людьми

Желтый тягач осторожно въехал на задний двор ремонтных мастерских автобусного кооператива "Эгед" в Северном округе, расположенных в квартале Ир-Ганим в Кирьят-Ата. Остановился возле останков автобуса, взорванного на перекрестке Каркур. Водитель тягача Рами Эдингер, проходивший военную службу в элитной части морских десантников, обратился к начальнику мастерских Шмулику Додону: "Если я передвину этот автобус, он развалится. Это будет сущее мученье!". "Делай то, что нужно", - последовал ответ. Эдингер своим тягачом осторожно передвинул автобус сначала вправо, потом влево, потом снова вправо. В какое-то мгновенье казалось, что автобус развалится на две части, но он не развалился. Наконец остов автобуса был выровнен относительно ворот, и тягач начал движение. Раздался резкий душераздирающий звук. Наверное, он был следствием трения железа об асфальт. Но казалось, что это душа автобуса расстается с ним, отправляясь на вечный покой.

Этот тягач купили здесь для внутренних нужд мастерских, но по мере того, как количество терактов возрастало, тягач в основном стал заниматься перевозкой "погибших" автобусов на их кладбище, а оттуда - к месту их уничтожения. Тягач даже получил прозвище "тягач терактов". И вот, спустя три дня после теракта на перекрестке Каркур, тягач снова был в работе.

Остов автобуса 841-го маршрута был доставлен ко входу на кладбище, которое водители "Эгеда" окрестили "Капитолийским холмом", потому что оно располагается на небольшом холме, слегка возвышающимся над местом, где находятся ремонтные мастерские. Именно здесь стоит то, что осталось от автобусов, которые перевозили обычных пассажиров, вся вина которых заключалась в том, что они сели в тот день "не на тот" автобус.

"Водитель тягача рассказал мне, что когда он приехал на место теракта на перекрестке Каркур, то обнаружил в автобусе месиво из трех человеческих тел. Рядом валялась чья-то рука. "Поначалу думали, что террориста. Но ему она не подошла, и тогда принялись искать, какому телу она принадлежит", - рассказывает Додон (50), начальник мастерских.

Рядом с остатками автобуса 841-го маршрута внутри обширной площадки, огороженной железной изгородью, находятся еще два автобуса: один - без крыши, с вывернутыми и сожженными сиденьями: то, что уцелело от теракта на перекрестке Мерон. Он немного напоминает лондонские автобусы без крыши, но лондонские автобусы такая участь не ожидает. У второго автобуса срезана взрывом передняя часть крыши, а пол продавлен вниз: это то, что осталось от автобуса после теракта на перекрестке Игур. "Посмотри, что могут сделать с автобусом несколько десятков килограммов взрывчатки!" - восклицает Додон.

А рядом свалены в кучу остатки вещей тех, кто находился в этих автобусах, - никому они уже не нужны. Вот - обгоревшая сумка для книг: она принадлежала кому-то из пострадавших на перекрестке Каркур. "Посмотри-ка, - говорит один из водителей, находящихся поблизости: он демонстрирует книгу, всю обожженную, кроме букв, оставшихся в неприкосновенности. - Как такое возможно? Автобус горел, как факел. Я хочу сохранить эту книгу".

Рядом с автобусом с перекрестка Мерон на земле валяется тюбик из-под губной помады, принадлежавший какой-то женщине. Молодой. Может, и пожилой. Возможно - военнослужащей... А рядом - белый пояс и обожженный военный баул с пометкой Северного военного округа. Нашивки капитана и лейтенанта валяются в пыли. Никто не касается их. "Я нашел внутри автобуса жетончик военнослужащей. Не знал, жива она или мертва. Пустился на поиски, и оказалось, в конце концов, что она жива", - рассказывает Эдингер.

Додон вспоминает, что после одного из терактов к нему обратились за помощью: "Я - из мошава Софсофа, - говорит он. - Моя соседка погибла, а вместе с нею и двое таиландцев, которые помогали по дому двум пожилым жителям мошава. Меня попросили найти какую-то фотокарточку, которая, может быть, осталась внутри салона автобуса. Но я не смог ничего отыскать".

Внутри автобуса с перекрестка Каркур находятся вещи, которых так никто и не касался после взрыва: гигиенические прокладки, сигареты "Парламент", бутылка минеральной воды и обгоревшая первая страница газеты с красным заголовком: "Буш: у Израиля есть право на самооборону".

Поначалу, когда автобусы только начали взрываться, сюда часто приходили водители автобусов, родственники, потерявшие своих близких, да и просто зеваки - хотевшие своими глазами посмотреть на то, что осталось от автобусов. "Однажды пришли сюда родители погибшего солдата. Хотели посмотреть. Автобус выглядел страшно. В нем были еще части тел, которые не смогли обнаружить на месте взрыва. Там была целая часть тела, которая застряла в развороченной крыше. Мы позвали представителей "Хеврат кадиша", и они похоронили останки как положено. Только тогда я позволил родителям взглянуть на автобус", - вспоминает Додон.

Но по мере того, как количество терактов увеличивалось, количество посетителей кладбища сокращалось. Сейчас почти никто уже не приходит. "Это - тяжелое зрелище. Работники склада спрашивают меня: зачем доставлять остовы на кладбище, что в этом хорошего? - говорит Додон и добавляет - в министерстве иностранных дел у кого-то возникла идея посылать эти автобусы в Европу, чтобы там почувствовали то, что испытываем мы здесь. Я не знаю, чем все закончилось, принято ли какое-то решение".

А параллельно утвердилось правило доставки автобусов после теракта: ночью трейлер доставляет автобус с места трагедии в Кирьят-Ата. Сторож открывает ворота, трейлер въезжает на территорию мастерских и на заднем дворе сгружает остов автобуса. "Трейлер привозит автобус ночью, потому что люди уже не могут выносить эту картину", - объясняет Додон.

"Одна из самых тяжелых вещей - запах смерти, - говорит Эдингер. - Это совершенно особый запах, не похожий ни на какой другой. Ты можешь миллион раз разглядывать сгоревший автобус, но пока ты не почувствуешь этот запах, ты не можешь ощутить, что там произошло".

Один из рабочих, проходящих мимо, говорит: "Мы готовы оплатить билет президенту Франции Шираку, чтобы он приехал сюда и вдохнул этот запах".

За оградой кладбища, с левой стороны, находится проржавевший остов автобуса, взорванного на перекрестке Мегидо. Эдингер считает, что и этот автобус нужно поместить на кладбище. Но Додон отвечает, что нужно уничтожить автобус, потому что с ним уже больше нечего делать. За завтраком, накануне рабочего дня, они рассуждают о различиях между автобусами из Мегидо и Каркура. "Просто непонятно, как бензобак автобуса из Мегидо не взорвался и остался цел, - говорят они. - Ведь именно взрыв бензобака в каркурском автобусе и стал причиной такого большого количества жертв. Сама по себе солярка, находящаяся в бензобаке, не в состоянии вспыхнуть. Видно, возникла какая-то реакция между соляром и бензином, вытекшим из машины с террористами". "Внутри автобуса с перекрестка Мерон сохранилось приборов и оборудования на 80 тысяч шекелей, - объясняет Додон. - Когда все это снимут, отправится и этот автобус на разборку и уничтожение".

Водитель Дани Халеви (45) из киббуца Гешер боязливо подходит к останкам автобуса с перекрестка Каркур. "В течение многих лет я ездил тем же маршрутом по шоссе Вади-Ара, - говорит он. - Там есть много арабских сел. И ездят постоянные арабские водители. И я тебе говорю в открытую: когда я там ездил, я менял номер автобуса и ехал. Не останавливался. Брал только тех арабов-пассажиров в Кирьят-Шмона, которые направлялись в Тель-Авив". "Понимаешь, - говорит один из водителей. - Сейчас слово "линия" приобрело новое значение, словно это линия фронта. Сейчас вся страна - это одна линия. Если ты утром садишься в автобус, ты не знаешь, вернешься ли вечером живым домой. Конечно, водители ездят по одним и тем же маршрутам и уже знают постоянных пассажиров. Если они видят новое лицо, они проявляют бдительность". "Возьми, к примеру, водителя автобуса "Дан" на перекрестке Бар-Илан, - говорит Эдингер. - Все произошло спонтанно. Он фактически стал причиной дорожно-транспортного происшествия. Он ведь прищемил голову пассажира. Ты представляешь, что бы ему было, если бы пострадавший оказался не террорист? Его бы разорвали на кусочки!" Потом он рассказывает, что вооружен пистолетом - для большей уверенности. "Нужно быть бдительным все время, - говорит он. - Так, чтобы, если случится что-нибудь, быть готовым. Но если что-то я не в силах понять, так это логику террористов-самоубийц. Как это человек приходит на какое-то место и взрывает себя вместе с другими людьми? Вместе с женщинами, стариками, детьми. Когда-то были камикадзе. Но это уже не камикадзе. У народа, который так ведет себя, нет права на существование".

  • 5-11-2002, 15:35
  • Просмотров: 411
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список