Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Поколение Next

Вначале было слово

"Mы готовили для неверных цепи, оковы и огоны".

"Они [праведники] дают пищу бедным, сиротам и пленникам, хотя и сами нуждаются в ней".

Обе эти фразы - выдержки из одной и той же, 76-й суры (главы) Корана. Какая - первая или вторая - цитата точнее передает дух священной книги ислама, каждый мусульманин решает для себя сам. (Точно так же, кстати, как и каждый христианин может выбрать между "Не мир принес я, но меч, ибо я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ee" и "Возлюби ближнего своего, как самого себя".)

Отсюда понятно, что арабская вязь, ссылки на Коран - не более чем внешняя атрибутика, используемая террористами (пусть и абсолютно искренне). А потому риторику в духе "исламский экстремизм", "исламские боевики" и т.д. следует попросту забыть. Она не просто неверна, а опасна, поскольку априори делает из каждого мусульманина врага.

И тем не менее именно в исламских странах рекрутируется самая большая и самая фанатичная часть мировой террористической армии.

Почему?

Направленный взрыв

Вызов, брошенный развитому миру, вызревал давно. Это очень хорошо видно из сухой статистики.

В начале XX века только каждый десятый житель планеты был мусульманином (примерно 150-170 млн. человек). В настоящее время в исламских странах живут 1,1-7,3 млрд., а это пятая часть населения планеты. Около половины из этого миллиарда с лишним - молодежь в возрасте до 20 лет.

Кроме того, на протяжении второй половины XX века рос и экономический потенциал исламского мира. Сейчас на арабские страны приходится 20% мирового экспорта нефти. В денежном выражении это около $120-150 млрд. в год.

Можно добавить, что доля арабских стран в разведанных мировых запасах нефти еще значительнее - около 60% (а если прибавить сюда ресурсы Каспийского региона, Индонезии и ряда исламских стран Северной Африки, то указанная цифра возрастает до 70-75%).

Создалась уникальная ситуация: верхушка мусульманского мира стала располагать невиданными ранее финансовыми ресурсами. Более того, Запад оказался в значительной зависимости от арабской нефти, что, понятно, увеличило не только финансовую, но во многом и политическую мощь арабских элит. Нельзя не вспомнить и о том, что большая часть финансовых потоков, полноту которых обеспечивает наркоторговля, тоже стекается на Восток. А берут они свое начало именно на Западе. Ну и, наконец, торговля оружием, когда закачанные на Восток деньги возвращаются обратно, обеспечивая западным демократиям в обмен на оружие многие сотни тысяч рабочих мест.

Впрочем, искать причины радикализации значительной части исламского мира в одной только экономической и демографической статистике было бы неверно.

Есть и еще одно обстоятельство. Глобализация (и том числе информационный Интернет-взрыв) не только подчеркнула преимущества высоких социальных стандартов развитого мира. Глобализация также выявила или совпала по времени с очевидным кризисом лежащих в основе устройства этого мира либеральных ценностей. Декларации абсолютной свободы слова, печати, собраний, движения финансовых потоков, на которой изначально строилось западное общество, сделала его фактически беззащитным перед внешними угрозами.

Вот в самых общих чертах природа и история возникновения идеи о "необходимости борьбы с гегемонией Запада и ориентированными на него режимами".

Подкрепленная сырьевыми ресурсами и современными технологиями, идея справедливого мироустройства быстро нашла в странах ислама сторонников, сумевших облечь ее в средневековые религиозные тона.

Не имея реальных шансов победить в открытой борьбе с "золотым миллиардом", радикализм сумел найти крайне привлекательную - религиозную - оболочку и встал на путь массового террора.

Всемирная паутина

Исследователи выделяют несколько форм территориальной экспансии так называемого исламизма. Это и внедрение "своих людей" в среду умеренного исламского духовенства с целью его постепенной радикализаиии. И массовая пропаганда радикальных идей в широких слоях мусульман, исповедующих традиционный, не воинствующий ислам. И создание религиозно-политических организаций исламистского характера, оппозиционно настроенных по отношению к светским политическим режимам своих стран. По подсчетам одного из ведущих российских исламоведов Александра Игнатенко, на сегодняшний день существует не менее двухсот таких организаций в разных странах мира на всех континентах, за исключением разве что Антарктиды.

Путь к мировому господству радикальный исламизм начал лет 20 назад с захвата территорий, контроль над которыми со стороны местных властей по тем или иным причинам существенно ослаб. Именно в этих "зонах ослабленного госконтроля" и стали один за другим создаваться анклавы международного терроризма.

С распадом СССР террористические движения начали осваивать и постсоветское пространство. Ослабление госуправления, рост националистических настроений, пик которых пришелся на конец 80-х - начало 90-х годов, а также резко ухудшившаяся социально-экономическая ситуация - все это создало благоприятную почву для проникновения радикального исламизма. В России анклавам международного терроризма стала Чечня.

Молодо - зелено

В своей пропаганде радикальные исламисты (не имеет значения где - в Палестине или Чечне) ориентируются, как уже было сказано, главным образом на наиболее амбициозный и наименее социально устроенный слоя общества - молодежь. Демографический взрыв в исламском мире сделал этот слой массовым, а невозможность полноценной социально-экономической реализации - агрессивным.

Радикализация молодежи а исламских странах способствовала и местная версия глобализации с характерным для нее нивелированием национальных различий. А именно последние - прежде всего в виде традиций - препятствовали "военизации" ислама. В этой связи достаточно привести наиболее понятный для России пример: еще 20 лет назад слово старейшин имело в Чечне очень большой, если не сказать решающий вес. Сейчас этот вес равен нулю.

Именно отмирание традиционных ценностей и неприятие ценностей общества западного сделали значительную часть исламской молодежи совершенно неуправляемой извне. И одновременно легко поддающейся внушению. Чем и пользуются рекрутеры террористических организаций, воспитывал из новобранцев готовых на все бойцов.

Террор нового типа

Примерно с начала 40-х годов мир столкнулся с совершенно новым обликом терроризма. В отличие от террористов 70-80-х годов, новая генерация "борцов за идею" чаще всего не ставит перед собой конкретных политических целей, не имеет левой идеологической окраски и - это особенно важно - лишена инстинкта самосохранения. "Новые террористы" организовывают массовые убийства, делая их, благодаря современным информационным технологиям, публичными и потому все более и более шокирующими.

Однако главной отличительной чертой "нового терроризма" стал его глобальный характер. После событий 11 сентября мировое сообщество всерьез заговорило об угрозе международного терроризма, стремящегося к глобальному переустройству мира на своих - далеких от западных демократических ценностей - принципам, и многочисленные акции устрашения, поведенные в последнее время на огромной территории - от Бали и Туниса до Нью-Йорка и Москвы, - лишний раз подтвердили справедливость такой оценки.

И если раньше террористические акции в основном были ограничены, в первую очередь, территориями, охваченными национально-освободительными и сепаратистскими движениями, то в настоящее время их охват стал поистине глобальным.

В зонах расселения мусульман в самых разных странах мира исламизм старается сформировать "альтернативную идентичность". По мнению Александра Игнатенко, речь идет "о привитии мусульманам самоидентификации не с тем или иным светским государством, а с исламской уммой (глобальным сообществом верующих), которая на деле подменяется конкретным исламистским центром".

Иными словами, исламистский радикализм создал некую всемирную сеть, распространяющую свое влияние как на территориях традиционно исламских государств, так и за их пределами.

Исламисты выступают за создание политических условий, при которых все сферы жизнедеятельности человека регламентировались бы шариатскими нормами. В этой системе этических и юридических координат предполагается допустимость и даже обязательность джихада против всех неверных - как немусульман, так и, что крайне важно, мусульман, которые причисляются к неверным на том основании, что не являются и не желают быть исламистами. Иначе говоря - соглашаются жить в секулярном, светском государстве, отказываясь от борьбы с ним.

По оценкам экспертов, проделанная в 1996-1999 годах чеченскими сепаратистами эволюция стала ярчайшим примером таких процессов. Именно в этот период (после Хасавюрта и до начала второй чеченской кампании) и без того ограниченные возможности Москвы контролировать мятежную территорию были сведены к нулю.

В итоге радикально-националистический режим Ичкерии, первоначально выступавший с сугубо сепаратистскими лозунгами, начал дрейф в сторону ваххабизма. С одной стороны, чеченских сепаратистов и ваххабитов стало объединять стремление расширить свое влияние на весь Кавказский регион, максимально ослабив влияние на него российских властей. С другой - переход части полевых командиров в оппозицию к президенту Масхадову заставил их искать поддержку "извне". Поскольку Масхадов опирался на трационалистское духовенство во главе с тогдашним муфтием Чечни Ахмадом Кадыровым, естественным выбором для оппозиционных деятелей было сближение с ваххабитами. Тем более что они представляли собой хорошо организованную и влиятельную военную силу. При этом союз полевых командиров с ваххабитами открывал им доступ к финансовым ресурсам, поступающим из международных исламистских центров.

Характерно, что, в отличие от первой, вторая чеченская кампания началась именно с борьбы против ваххабитов, которые к середине 1999 года прочно обосновались не только в мятежной Чечне (центром чеченского ваххабизма считался Уpyc-Мартан), но и в сопредельном, относительно мирном Дагестане. В этом смысле штурм дагестанских сел Карамахи и Чабанмахи стал в полном смысле первым актом борьбы России с международным исламизмом.

Цена свободы

Проблема борьбы с исламистским экстремизмом ставит перед мировым сообществом целый ряд трудноразрешимых вопросов. Ведь нынешний терроризм - прежде всего детище современной демократии. Именно на ее неотъемлемый атрибут - общественное мнение - ориентируются боевики, публично (иногда в прямом эфире) совершающие акции устрашения.

Терроризм использует слабые места демократических обществ, которые во главу угла ставят ценность человеческих жизней и готовы на многое ради их сохранения.

Именно западные свободы - слова, передвижений, вероисповедания - дают террористам возможность беспрепятственно вести свою подрывную деятельность.

Выбор, оставленный террористами всему неисламистскому миру, невелик. Построенным на западных ценностях обществам предстоит решить, насколько они готовы поступиться этими ценностями ради личной безопасности собственных граждан. От этого выбора, возможно, зависит, каким именно будет поколение next не только в арабских странах, но и во всем остальном мире.

  • 6-11-2002, 16:04
  • Просмотров: 394
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список