Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Маневры на крови

Израиль привык к террору, ставшему нормой жизни страны. После линча в Рамалле, после десятков терактов смертников трудно было осуществить очередное преступление, способное вызвать шок. Фотографии двух малышей и их матери из киббуца Мецер, расстрелянных палестинцем, вызвали такой шок.

Здесь были неожиданные моменты. И то, что именно киббуц Мецер, давно уже ставший одним из оплотов левого лагеря, был выбран для бойни. И то, что резню совершил боевик ФАТХа - группировки, которая воздерживалась в последнее время от террора внутри Израиля. Жестокость, с которой было совершено массовое убийство, место, где оно было совершено, и организация, которая его совершила, - все вместе, это походило не на обычный теракт, но на своего рода вызов, кровавую провокацию, рассчитанную на то, чтобы лишить правительство Шарона возможности уклониться от ответного удара.

В тот же день, когда Фуад объявил о выходе из состава правительства и досрочные выборы замаячили на горизонте, появились утверждения, что отныне, по крайней мере до выборов, палестинцы сведут террор к минимуму.

Этот вывод подавался как аксиома, и его нельзя было назвать нелогичным. Во всяком случае, на первый взгляд. Действительно, зачем Арафату, равно как и ХАМАСу, нужно было усиление правых, даже крайне правых, в стане своего противника, если они могли получить идеальную для себя ситуацию, при которой новый израильский лидер от "Аводы" пойдет на уступки и будет вести переговоры на условиях палестинцев, даже если те и не прекратят террор?

Десятилетний опыт показал, что левый лагерь готов закрывать глаза на жертвы своих соотечественников, лишь бы прекратить столь ненавистную ему "оккупацию". В не столь уж давнем прошлом, в 1995-96 годах, осталась первая "проба пера" палестинского террора - тогда погибшие объявлялись "жертвами мира" и лидеры Израиля говорили, что "будут бороться за мир, как будто нет террора, и бороться с террором, как будто нет мира".

Эта иезуитская софистика могла ввести в заблуждение кого угодно - только не самих палестинцев. Они знали, что покуда "борьба за мир" продолжается, "борьбы с террором" не будет, и продолжали террор.

Они не могли не помнить и события, последовавшие за началом интифады два года назад, когда растерянное и деморализованное правительство Барака металось между желанием во что бы то ни стало продолжить переговоры и необходимостью продемонстрировать хоть какое-то подобие решимости.

Вопрос о том, "партнер Арафат или Арафат не партнер", на полгода завис в воздухе, и если бы не смена правительства, мог оставаться в таком подвешенном состоянии бесконечно долгое время.

Если Мицна уже сейчас, без всяких предварительных условий, готов на переговоры, то зачем Арафату окончательно лишать Мицну шансов на победу - и без того мизерных? И усиливать за счет него Шарона, Мофаза и Нетаньяху - тех, кого арабы называют "фашистами" и "убийцами детей"?

Во всей этой логике, при всей ее простоте и убедительности, был существенный изъян. Как всегда в случаях, когда желаемое выдается за действительное, предполагалось, что Арафат хочет переговоров. Только заложники догмы, для которых слово "мир" стало культом, могли, невзирая на все события даже не двух, но десяти последних лет, выбрать столь ущербную исходную позицию в своих логических построениях.

Арафат действительно был готов вести переговоры, когда ему это представлялось удобным. Но это не значило, что переговоры для него - высшая ценность. В данный же момент ему менее всего нужны переговоры. Как исходя из долгосрочной политики, так и из внутренних соображений.

Окно возможностей

Интифаду он начал с вполне определенными целями - спровоцировать Израиль на действия, которые превратили бы его в изгоя, в подобие Сербии на Ближнем Востоке. А вот когда Израиль будет повергнут, унижен и передан на бичевание международным "обозревателям", он, Арафат, готов вести переговоры.

Стратегия эта не принесла желаемых результатов, более того, заставила Арафата бороться за выживание, но обстоятельства меняются, и нынешняя ситуация могла быть вполне расценена им как неожиданное возвращение уже, казалось, обреченной схемы.

В самом деле, в Израиле существует, с точки зрения палестинцев, крайне правое правительство. В то же время США, при всей свой близости к Израилю, готовятся к атаке на Ирак и хотят, чтобы Шарон не отвлекал их от поставленной цели.

Такой расклад сил дает превосходные возможности для маневра. Израиль сравнительно легко спровоцировать и тем самым вбить клин в отношения между Шароном и Бушем.

Кроме того, в ситуации, когда арабский мир пребывает в мучительном ожидании "иракской развязки", палестинцы во главе со своим вождем вновь оказываются на переднем крае и становятся, вместе с Саддамом Хусейном, символом борьбы против "империализма и сионизма". Арабские правители, так демонстративно манкировавшие своими обязательствами перед "палестинским народом", в случае активных израильских действий не смогут более сидеть сложа руки.

Наконец, любое спокойствие чревато неприятностями для Арафата, ибо накопившееся в ФАТХе раздражение и озлобление немедленно будет направлено внутрь - против самого Арафата. Нет лучшего способа нейтрализовать заговоры и интриги, расшатать лагерь противников, чем активизировать военные действия. В этом случае лагерь "непримиримых" усиливается, лагерь "прагматиков" ослабевает, и трон остается в неприкосновенности.

Третья "накба"?

Слишком многие были заинтересованы в прекращении (пусть временном) террора: ФАТХ, Египет, Саудовская Аравия, ЕС, США, даже умеренное крыло ХАМАСа, боящееся потерять свое влияние в Газе.

Мубарак сделал все, чтобы добиться примирения между палестинскими аппаратчиками и ФАТХом, с одной стороны, и ХАМАСом, с другой. Переговоры между ведущими палестинскими фракциями курировал могущественный глава разведки Египта Омар Сулейман. Опасения, что события в Иудее, Самарии и Газе выйдут из-под контроля в самый неподходящий для него, Мубарака, момент, заставили египетского президента предпринимать серьезные усилия, чтобы спасти положение.

Дело в том, что в арабском мире вообще и Египте в частности боятся, что под прикрытием иракских событий израильские "ястребы" попытаются осуществить крупномасштабные операции на "территориях". Эти спекуляции циркулируют во многих арабских изданиях и превращаются в навязчивую идею.

Лондонская газета "Аль-Кудс аль-Араби" утверждает: "Израиль использует террористические акты в пределах "зеленой черты", чтобы "депортировать десятки тысяч палестинцев с Западного берега", и это приведет к "третьей Катастрофе ("накбе") после 1948-го и 1967 года".

Мубарак по вполне понятным причинам заинтересован исключить даже минимальный шанс развития событий по данному сценарию.

Саудовская Аравия также косвенно вовлечена в переговоры: с одной стороны, под давлением США, с другой - просьбами палестинских прагматиков, в частности Мохаммеда Дахлана, сдержать пыл ХАМАСа. Несомненно, что у Эр-Рияда имеются рычаги влияния на ХАМАС, особенно финансовые, но не вполне ясно, в какой мере он готов использовать их.

К переговорам, помимо египтян, подключились и американцы, и европейцы. Человек, который выступает в роли посредника между палестинским руководством и ХАМАСом, - британский дипломат Алистер Крук.

У США есть очевидные причины желать, чтобы ФАТХ обуздал воинственность ХАМАСа: не говоря уже о связи с иракской операцией, США хотели бы добиться прекращения террора для реализации своей "Дорожной карты".

ФАТХ, чья структура более всего пострадала во время операций ЦАХАЛа, также хотел бы избежать эскалации насилия, удовольствовавшись в лучшем случае показательными нападениями на поселения. Это могло быть "понято" и "принято": в США - завуалированно, в Европе - открыто. Европейцы призвали палестинские группировки "приостановить атаки внутри Израиля", легитимировав тем самым "атаки" вне его.

Местное руководство ХАМАСа в Газе, со своей стороны, опасается, что в случае вспышки террористической активности и ответных рейдов Израиля под удар будет поставлена с таким трудом выстроенная структура социальной благотворительности в Газе.

Обреченные переговоры

У переговоров о "прекращении террора" не было шансов на успех еще до начала самих этих переговоров. В момент, когда Арафат отстранил от переговоров Абу Мазена, стало очевидно, что переговоров как таковых не будет. Столь же очевидными стали и цели самого Арафата.

Вместо Абу Мазена в Каир отправились не обладающие большим влиянием "ветераны" ООП и экономический советник Арафата Мухаммед Рашид - фигура столь же сомнительная, сколь и одиозная, вызывающая ненависть у всех палестинцев без исключения. Не в последнюю очередь из-за своего таинственного происхождения (предполагается, что он - курд), отсутствия клановой поддержки и слухов о сказочных богатствах, нажитых спекуляциями. Более "удачного" партнера для переговоров с ХАМАСом трудно было найти.

ХАМАС, со своей стороны, представляли лидеры "внешнего отделения", базирующегося в Сирии и связанного с Ираном. Внешнее руководство ХАМАСа известно своей непримиримостью, и оно не скрывало, что менее всего настроено на прекращение террористической активности. В момент, когда Арафат "обезглавил" собственную делегацию, отстранив от переговоров Абу Мазена, это немедленно развязало руки ХАМАСу.

Муса Абу Марзук, один из лидеров группировки, немедленно отменил свое участие в переговорах, отправив вместо себя своих заместителей.

Одновременно "источники" в ХАМАСе заявили, что готовы на примирение с ФАТХом, но не пойдут на отказ от террора. Омару Сулейману и Алистеру Круку в этой ситуации надо было быть факирами, чтобы добиться от ХАМАСа согласия на прекращение терактов. При всем опыте и влиянии этих людей, они лишены дарований кудесников.

Разделяй и властвуй

Однако ситуация требовала от Арафата не просто пассивного предотвращения договоренностей о приостановке террора, но и активизации террора. Необходимость эта определялась его слишком неустойчивым положением и "брожением" при "дворе".

ФАТХ по-прежнему недоволен: и новым правительством, и нежеланием Арафата остановить террор. Депутаты Законодательного совета обвиняют его в попытке создать "теневой кабинет", который фактически подменил бы собой новое правительство.

Мастер манипуляций, Арафат, уволив тех своих министров, которыми был недоволен ФАТХ, наделил их другими должностями - имеющими вес больший, чем министерский пост.

Так, в частности, произошло с Джамилем Тарифи - местным олигархом из Рамаллы, которого Арафат отправил в отставку, а затем... назначил на должность координатора по гражданским делам. Одновременно приближенные Арафата развернули кампанию поношения оппозиции, в частности, против депутата от лагеря беженцев Балата Хусама Хадера, слишком агрессивно обвинявшего окружение "раиса" в коррупции.

В самом ФАТХе также идет борьба за влияние, и это сказывается на выработке стратегии. В частности, официальная газета "Аль-Хайят аль-Джаддия" сообщила, что ФАТХ принял решение о временном прекращении огня, что было немедленно опровергнуто главой контрразведки в Газе Зухейром Манасрой. Достаточно напомнить, что Манасра вынужден бороться за выживание после назначения нового министра внутренних дел ПА Хани аль-Хасана.

В палестинских силовых структурах, как и в ФАТХе, идет война за власть, и отношение к террору весьма настороженное. Однако ФАТХ (и в этом его проблема) уже давно не представляет собой централизованную структуру. Это некая общая "крыша" разрозненных и полунезависимых группировок, порой очень воинственных, как "Бригады мучеников Аль-Аксы", порой представляющих собой банальные банды, которые третируют местных жителей, а для "подъема настроения" совершают периодические набеги на поселения.

Управлять ими очень легко - при помощи манипуляций и финансовых переводов. У Арафата нет проблем ни с первым, ни со вторым. Ответственность за побоище взяли на себя "мученики", однако ШАБАК полагает, что боевик, учинивший резню в киббуце Мецер, принадлежит к такой полунезависимой ячейке "Танзим", которая не подчиняется руководству ФАТХа.

В любом случае, ФАТХ поспешил назвать теракт "ошибкой", и скорее всего он действительно не был заинтересован в бойне, тем более - на территории оплота израильских пацифистов.

Но, с точки зрения Арафата, подобного рода диверсия была более чем уместной - по всем показателям. Израильская операция позволяет ему запугивать своих собратьев и мир "планами израильских фашистов" и взывать к отправке наблюдателей - тем более что идея эта остается крайне популярной в Европе.

Америка, со своей стороны, хотя и "понимает, что нам необходимо защищать себя", в то же время устами Ричарда Баучера призывает Израиль сохранять как можно более "низкий профиль" и избегать даже точечных операций по ликвидации боевиков. Не говоря уже о масштабных акциях в палестинских городах.

Вряд ли Шарон позволит вовлечь себя в западню, но то, что Арафат умело использует любую открывшуюся для него возможность, несомненно. Судьба Мицны волнует "раиса" в последнюю очередь, и кровопролитие в Мецер идеально вписывается в его планы.

  • 15-11-2002, 13:08
  • Просмотров: 436
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список