Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Внедорожник с вечным движком

Встреча в Иерусалиме Ариэля Шарона с Махмудом Аббасом из тех довольно редких в политике событий, от которых заранее ничего не ждут и все равно воспринимают как сенсацию. Шутка ли, впервые почти за три года глава израильского кабинета увиделся с одним из палестинских лидеров. Казалось даже, что только ради этой встречи и была затеяна вся интрига с "выборами" Аббаса, поскольку Шарон с Арафатом физически встретиться не могли. "На почве личной неприязни", как принято писать в милицейских сводках по поводу бытовых убийств.

Сенсация готовилась долго.

Палестинец без вредных привычек

Отметим дату - 2 октября 2002 года, - когда Шарон и Аббас едва не пересеклись в Москве. Разумеется, повидаться они не могли в силу самых разнообразных причин, каждая из которых напрочь исключала возможность встречи. Например, Арафат был против. Шарон тоже не желал общаться с каким-то там генсеком ООП - не по статусу, да и бессмысленно, если все вопросы в Палестине решает ее престарелый вождь. Однако сам факт той невстречи свидетельствовал о многом. Ибо накануне израильский премьер общался с Путиным и Игорем Ивановым, передал через российского министра иностранных дел некие свежие предложения, и потому Аббас поспешил в гости к нам. Разумеется, с разрешения Арафата, которому визит давнего врага в Москву был равно неприятен и любопытен.

Параллельно шел процесс, который в Вашингтоне деликатно именовался "демократизацией" Палестины. Говоря попроще, мир искал замену Арафату, с которым генерал Шарон не только не желал возобновлять знакомство, но и публично горевал о том, что не пристрелил его в молодости во время одной из своих победоносных войн. Сместить нобелевского лауреата не представлялось возможным, оттого и был придуман этот хитроумный ход: рядом с администрацией Арафата создать дееспособное палестинское правительство, с главой которого израильтяне согласятся иметь дело.

Требовался палестинец без вредных привычек - тайных и явных склонностей к террору и ветхой мечтой "сбросить евреев в море", - дельный, образованный и уравновешенный. Не исключено, что та октябрьская встреча была для Махмуда Аббаса смотринами - один из коспонсоров мирного процесса рассказывал ему о визите Шарона и наблюдал за реакцией. Впрочем, прошло еще полгода, прежде чем план по демократизации Ясира Арафата начал претворяться в жизнь.

Аббасу (он же Абу Мазен) 68 лет. В 13 лет, в 1948 году, когда начались арабо-израильские войны, ему вместе с семьей пришлось бежать в Сирию. Там и учился, получив степень бакалавра права в университете Дамаска. В конце 60-х продолжил образование в Москве, где защитил докторскую диссертацию в Институте востоковедения по чрезвычайно увлекательной для палестинца теме "История сионизма". Трудно сказать, сколь глубоко наш арабский друг проникся мыслями Теодора Герцля, но против терроризма он выступает последовательно и давно. По крайней мере, на словах.

У Махмуда Аббаса репутация довольно стойкого миротворца. Всерьез занявшись политикой еще в эпоху первой интифады, в начале 90-х он активно участвовал в работе над Мадридским договором и считался одним из архитекторов соглашений в Осло, хотя Нобелевскую премию не получил. В 1995 году его пускают в Израиль; год спустя Абу Мазен избран генеральным секретарем ООП, с тех пор живет на два дома - в Газе и Рамалле. С его именем связано несколько громких финансовых скандалов, причем злопыхатели утверждают, что воровал он даже шире, чем Арафат. Из этих разнообразных деталей складывается довольно привлекательный портрет арабского историка сионизма - человека незлого, умного, жизнелюбивого.

Кадры решают все

Еще в сентябре 2002-го, незадолго до визита в Москву, прошли слухи, что арафатовская ФАТХ выдвигает Аббаса кандидатом на должность премьер-министра. В начале нынешнего года об этом вслух заговорил сам палестинский лидер. Абу Мазен к тому времени уже считался вторым человеком в его администрации.

Сей сюжет развивался драматично и медленно. Поначалу Арафат лишь намекал на то, что вообще согласен учредить в Палестине какое-то там правительство. И лишь в начале марта обнародовал свое решение назначить Аббаса главой кабинета.

Как водится, решение это сопровождалось в Рамалле таинственными сплетнями и подковерной борьбой. Говорилось о том, что престарелый раис долго колебался и выдвинул Аббаса лишь под давлением активистов ФАТХ. Сообщалось и о технических трудностях: мол, палестинские законодатели, живущие в Газе, никак не могут добраться до Рамаллы - евреи их туда не пускают, подозревая в терроризме. И о том, что террористы вне подозрений - господа из ХАМАСа и их заединщики резко против создания правительства в целом и избрания Аббаса в частности. Вся эта дискуссия длилась долго, до середины весны, когда внезапно вспыхнул спор между Арафатом и его ставленником.

14 апреля палестинский лидер отверг состав будущего правительства, предложенный ему Абу Мазеном, и потребовал внести изменения в список. Речь шла прежде всего о кандидатуре бывшего начальника службы безопасности в секторе Газа Мохаммеда Дахлана, которого Аббас видел на посту министра внутренних дел. Не молчал и будущий премьер, пригрозивший уйти в отставку, если нобелевский лауреат будет связывать его по рукам и ногам. Неделю спустя Арафат продавил свой список, при этом виновник происшествия Дахлан объявил, что готов уйти, если это поможет достижению мира, и слово сдержал. Наконец 30 апреля палестинский парламент рукоплескал новому премьеру и его кабинету, поддержав их в ходе прямого голосования.

Трудно сказать, до какой степени верны были слухи о том, что Арафат чуть ли не разругался со своей "правой рукой". Что в автономии назревал серьезный политический кризис, угрожавший власти раиса или жизни Аббаса. Лукавый гений Арафата, его уникальная способность играть на всех досках и извлекать выгоду даже из терактов, ссылаясь на свое бессилие, общеизвестны. Возможно, теперь он решил сочинить иную пьеску, выставив себя твердолобым диктатором, а своего протеже - мягким, удобным для всех переговорщиком, стонущим под властью деспота. Если при этом власть Арафата ничуть не уменьшится (в чем трудно усомниться), то роль Аббаса будет чисто декоративной и ни одного самостоятельного решения он принять все равно не сможет. А о том, что игра Арафату удалась, можно судить и по откликам в израильской прессе, заметно "болевшей" за палестинского премьера, и по заявлениям Шарона, который в разгар склоки вдруг объявил, что готов лично встретиться с Аббасом, и по тому, как, затаив дыхание, за строительством демократии в Палестине наблюдал мир. В частности, дипломаты из пресловутого "ближневосточного квартета" (ООН, США, Россия, ЕС), для которых избрание премьера было первым шагом на пути осуществления "Дорожной карты" - известного проекта урегулирования ближневосточного конфликта.

Собственно, ради обсуждения этой проблемы и встретились в Иерусалиме премьер Шарон с премьером Аббасом. В новейшей истории, отдыхающей после афганской и иракской войн, настало время миротворчества. Как уже заведено, время движется по американским часам; незадолго до иерусалимской сенсации на Ближнем Востоке гостил Колин Пауэлл. Пацифистские призывы американцев, только что разбомбивших очередное гнездо терроризма, прозвучали с особенной вескостью. После визита Пауэлла знакомство Шарона с Абу Мазеном стало неизбежным. И "Дорожная карта", которая до сих пор казалась набором пустых, обреченных на провал предложений, выдуманных идеалистами, обрела смысл, дотоле неведомый.

Рай на Святой земле

"Дорожная карта" - это сценарий мирного процесса, подробно расписанный по пунктам и срокам. Так, на первом этапе урегулирования палестинцы должны признать Израиль, прекратить теракты, отловить своих камикадзе, конфисковать у них взрывчатку и оружие, провести в автономии "открытые и справедливые выборы". В ответ израильтяне обязаны признать будущее палестинское государство, заморозить строительство в еврейских поселениях на Западном берегу и в секторе Газы, убрать блокпосты, отказаться от разрушения домов террористов, вывести армию "из районов Палестинской автономии, занятых вновь с началом интифады в сентябре 2000 года". Все это, собственно, следовало сделать уже в мае.

На втором этапе, к концу текущего года, Израиль уходит с некоторых территорий, палестинцы ратифицируют свою конституцию, арабские государства восстанавливают связи с Израилем, а "четверка" международных миротворцев начинает процесс легитимизации палестинского государства. Заключительный этап - это международная конференция, которая завершает работу над соглашением, содержащим "решение проблем границ, Иерусалима, беженцев, поселений и мира между Израилем и другими арабскими странами". В итоге провозглашается палестинское государство, живущее душа в душу со своим соседом.

Все это с поправкой на общее безумие нашего мира выглядит даже привлекательно. Радуют задачи, которые ставят перед собой составители плана. Обнадеживают сроки, демонстрирующие серьезность миротворческих намерений. Не завтра, не через месяц, а лишь к 2005 году должна быть достигнута главная цель, создан рай на Святой земле. Важная часть этого плана - личная встреча Ариэля Шарона с Махмудом Аббасом. Чтобы подружиться, надо сначала познакомиться.

На той войне незнаменитой

Нет смысла запальчиво критиковать "Дорожную карту". Полемизировать с ее отдельными частями и всей картинкой. За нас это давно уже сделано - палестинскими и израильскими "ястребами", а также отчаявшимися сторонниками мира. Все уже сказано, написано, подкреплено делами.

Палестинцы указывают на то, что в "Карте" (и на карте) нет ни слова о границах нового государства, и одного этого достаточно, чтобы весь план полетел в тартарары. О деталях и говорить не приходится. Как, например, совместить отказ палестинцев от терактов и клятву израильтян не сносить дома убийц? Кто в Рамалле может реально покончить с террористами, если даже у Арафата со времен Осло не хватало на это власти либо совести? Как решать проблему палестинских беженцев, если Шарон с самого начала заявил, что такой проблемы в принципе нет? Каким образом ликвидировать еврейские поселения, если большинство в израильском обществе против таких мер? Наконец, кто будет решать, выполняются соглашения или нет - вся "четверка" скопом плюс Шарон, Аббас и Арафат? Они никогда не договорятся.

Палестинцы заодно с израильскими левыми радикалами утверждают, что с такой "Дорожной картой" нового государства не построить никогда. Израильские правые убеждены, что музыка миротворческого "квартета" сулит катастрофу Эрец-Исроэль, и Шарон, согласившись на встречу с Аббасом, уже делает первый шаг к гибели. Израильские правые неправы. Палестинцы и евреи обречены жить рядом до скончания веков, убивая друг друга и калеча. А катастрофы не будет - она уже давно началась и длится беспрерывно, питаясь взаимной ненавистью и кровью, оттого любые мирные планы ведут в тупик.

Об этом знают все. Знают и американцы, и дипломаты из России, Евросоюза, ООН - все, кто приложил руку к составлению "Дорожной карты". Знают, но тем не менее предлагают ее израильтянам и палестинцам, и обсуждают, и заставляют читать, и продавливают всерьез. Причин множество.

Во-первых, никакого другого плана - более разумного или хоть совсем никудышного - у них нет. Во-вторых, любые, даже самые бессмысленные, переговоры лучше каждодневной отчаянной войны. В-третьих, миротворцы с нетерпением ждут ухода Арафата, надеясь (напрасно), что без него бороться за мир на Ближнем Востоке станет легче. А кроме того, мир уже настолько привык жить в состоянии перманентной войны - с террором, с негодяйскими режимами, - что не воспринимает ее как непоправимую беду. Оттого и провал "Дорожной карты" не будет трагедией. Придумаем что-нибудь другое или то же самое, но назовем по-новому.

Мало того. Политики и дипломаты давно уже научились извлекать выгоду из чужих и своих войн, раз уж ничего нельзя изменить и поправить. Например, для ООН, пребывающей после иракской войны в жесточайшем кризисе, ближневосточный конфликт - важный повод напомнить о себе или хоть убедиться в собственном существовании. Для России участие в урегулировании - нечто вроде психотерапии, ностальгического теплого душа, напоминающего о сказочных временах биполярных. Для старой Европы, задающей тон в Евросоюзе, сотрудничество с Вашингтоном необходимо после долгих месяцев абсурдной холодной войны. А самим американцам важно рулить, управлять и править, все более утверждая себя в роли супердержавы, пекущейся о драчливых детях своих. Цинично? Да нет, не американцы же выдумали эту войну. А кто выдумал? Вопрос далекий от политологии.

Илья Мильштейн, Новое время

  • 21-05-2003, 15:24
  • Просмотров: 286
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список