Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Христианство и антисемитизм (продолжение)

...IV. От Константина до новых народов

...Почему Константин выбрал в союзники именно христианство, а не, например, митраизм, сказать не берусь. Может, мамашино влияние... Во всяком случае, выбирал он – из сильных, ибо слабые союзники императорам не нужны. Среди нынешних левых христиан хорошим тоном считается видеть в этом переломном моменте что-то вроде «грехопадения» церкви: поступилась, мол, принципами ради безопасности, богатства и власти, связалась с этим безнравственным угнетателем... На мой взгляд, однако, все было не так просто. За императором-то стояла империя – уж какая ни есть, а родина всем этим людям. И положение ее было в тот момент – хуже губернаторского. Развал, разброд и шатание, отсутствие какой-бы то ни было цели и смысла, т.е. полный пофигизм... а соседи учтивостью не отличались... Принимая предложенный императором союз, брала на себя церковь немалую долю ответственности за судьбы общества, за спасение страны. И с задачей своей справилась, надо сказать, блестяще.

...Восточная часть империи воспряла духом и простояла еще несколько веков. На место Западной, правда, пришли другие, новые народы. Но зато они через христианство восприняли и усвоили культуру древности (взять хоть то же римское право!). Однако... бесплатных пирожных не бывает.

...Если прежде членство в церкви было вопросом веры или, как минимум, привычки, то принадлежность к госрелигии, как известно – вопрос лояльности. Каждение перед статуей императора свидетельствовало не столь о вере в его божественность, сколь о самоидентификации с представляемым им государством. На этом уровне замена язычества христианством от широких масс особых перемен не потребовала: кто ни поп – тот и батька. Зато в церкви вторжение этих самых масс перемены вызвало весьма ощутимые.

...Иерархическая структура, как во всякой организации существовавшая в ней всегда, была до Константина чисто функциональной: разделение труда между единомышленниками во имя достижения общей цели. Госрелигия же обязывает к четкому разграничению «пасомых» и «пастырей», чему причина вовсе не властолюбие господствующих (как утверждают нередко в наши дни), а напротив – нужды подвластных, которым головной боли, обыкновенно, хватает и без теологии.

...Им бы чего-нибудь попроще бы: вот так-то и так-то, мол, а вот что не так – значит, ложь. С аргументами и фактами пусть уж посвященные разбираются, определяют единственно верную генеральную линию – за то им, тунеядцам, и жалование идет. Традиционная свобода дискуссии вплоть до мордобоя была устранена постановлениями созываемых императорами соборов ( хотя и на них мордобой продолжали практиковать – по инерции). Несогласные откалывались и оформлялись в отдельные национальные церкви. За несколько веков никейско-константинопольский вариант христианства фактически совпал по ареалу распространения с территорией Византийского государства. Язычество никто защищать не стал, от еретиков отгородились границами, единственным пятном мрака в этом светлом царстве оказались... ну конечно, евреи.

...Поскольку в Византии любое антихристианство (и даже антиникейство) расценивается автоматически как антигосударственность, лояльность еврея, хочет он того или нет, не может не быть условной: не хозяин он в этом доме и даже не раб (ибо и раб – какой ни есть, а тоже домочадец!).

...Сколько бы он на этом месте не прожил, он – временный жилец. Сколь бы не был государству выгоден, сколь бы хорошо не оплачивался его труд, он остается наемным работником, и контракт может быть в любой момент расторгнут по инициативе любой из сторон. И даже решение раввинов об обязанности евреев участвовать в войне на стороне страны проживания, по существу, ничего не меняло: они уже давным-давно во всех армиях мира успешно наемниками служили, но наемник, как известно, не пастырь...

...Да мало этого. Евреи, ни много, ни мало, объединяются вокруг идеи, опровергающей, отрицающей идеологические основы государства и общества. Пусть даже отрицание это остается на уровне чисто теоретическом, пусть и миссионерство они уже прекратили, но между собой-то книги свои читать продолжают и пишут новые. И детей своих по-прежнему воспитывают в своем же духе, т.е. объясняют, что госидеология – заблуждение и грех.

...Самое же обидное, что претензии их на (как минимум) причастность к корням и основам этой самой идеологии опровергнуть по-прежнему нелегко. Да не на уровне академической дискуссии, а даже на уровне простого народного суеверия: судя по диатрибам Иоанна Златоуста, не брезговала его паства и в синагогу иной раз заглянуть, и благословения у еврея попросить для нового дома: по древнему-то оно, может, и покрепче будет...

...Если не ошибаюсь, именно в этот момент впервые прозвучало ставшее впоследствии столь популярным обвинение в «богоубийстве». Нынешние энтузиасты иудеохристианского диалога видят в нем только и исключительно клевету и проклятье... Но так ли было на самом деле?

...V. Кто такой Бог, и зачем его убивают

...Первое, что можно, по зрелом размышлении, сказать о сем ужасном злодеянии: технически оно неисполнимо. Бывают, конечно, разборки между богами, но смертным-то, по логике вещей, с божеством не справиться... И тем не менее, сюжет этот легко прослеживается в мифологии всех времен и народов.

...Дело в том, что сверхъестественность нашего божества пребывает до поры скрытой, обнаруживается она только после... а вернее сказать, в результате убийства. Речь идет о всем известной мифологеме жертвоприношения.

...Прежде всего, в ней наличествует некое зло: то ли грех, то ли катастрофа.... Впрочем, мифам свойственно любую катастрофу трактовать как следствие греха. Имеется также некто, либо обвиняемый в совершении греха и порождении зла (тогда его надо убить в наказание), либо тот, чью жизнь свыше требуют как выкуп за жизнь рода-племени, а иной раз кто-то и сам готов на самопожертвование... тут возможны варианты, но неизменным остается одно: убиенный не гибнет. Напротив, он преображается: из зловредного становится полезным и добрым, из смертного, каким был (или, по крайней мере, казался) вначале, превращается в могущественное божество.

...Постепенно, в ходе исторического развития, человеческие жертвоприношения сменялись жертвоприношениями животных, но даже бессловесная тварь, на которую условно возлагались все грехи и несчастья, в результате убиения сплошь и рядом приобретала в народном сознании черты существа сверхъестественного. Достаточно вспомнить все зверо- и птицеподобные божества Египта. В России до конца XIX века практиковалось среди прочих святочных гаданий вопрошение туши традиционно зарезанного поросенка. Рассказывали даже, что, осерчав, туша эта может на гадальщицу наброситься и голову оторвать (С. Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила»).

...Так что богоубийство в подобных случаях (а только в них, повторяю, оно и мыслимо) – функция совершенно необходимая, хотя и весьма амбивалентная.

...Реальная вина (равно как и ее отсутствие) особой роли тут не играет.

......Инакомыслящего не по делу казнили? Ну, если это «еврейской виной» считать, то получится у нас как в той песенке: «Кругом одни евреи». Афиняне что со своим Сократом вытворили? А Жанну д’Арк за что бургундцы ведьмой ославили? А Гуса император не сжег? А с Сервьеттом что сделал Кальвин? Ну так давайте уже, давайте хором скажем Кайафе: «Ты неправ, Федя!», - да и пойдем по своим делам? ...Э-э, нет! Не так все просто.

......Представьте себе на минуточку, что в момент подготовки распятья во дворце Кайафы раскрывается зилотский заговор с целью захвата власти, и уже им не до Иисуса. Воспользовавшись этим, раскаявшийся Иуда, вместо того, чтобы вешаться, на тридцать серебренников подкупает стражу, и... Подумать страшно! Эдак ведь миру и без спасения недолго остаться! Кто ж тогда, спрашивается, все грехи с нас снимет да на себя возмет?.. От божества неубитого проку мало.

...Так в самом ли деле был Кайафа так уж неправ?..

...В некоторых мифах община или представляющий ее жрец сознательно берут на себя ответственность за убийство и даже похваляются им как выражением высшей справедливости. В других - жертва сама объясняет широкой публике, что ликвидация ее есть космическая необходимость. В третьих, (например, медвежья церемония Айнов) убийцы оправдываются, заверяют хором: «Не мы убили тебя!». Христианство времен Евангельских склоняется явственно ко второму варианту. Интересно, что именно наиболее антисемитский Иоанн больше всех настаивает на том, что гибель Иисуса была предопределена, что от начала он знал об этом и мог бы избежать ее, но не захотел, дабы как должно исполнить свою миссию. У синоптиков Иисус тоже заранее знает, кто предатель, но у Иоанна он прямо-таки благословляет его на предательство.

...Богоубийственный мотив, напротив, ближе к варианту третьему: «Не мы убили тебя!». Деяние, отрицательное и даже преступное, должно быть совершено ради благих его результатов, но преступление пусть совершают другие, а результатами пользоваться будем мы. Следуя той же логике, русские крестьяне (согласно цитированной выше книге С. Максимова) без зазрения совести прибегали к помощи колдунов, будучи при этом уверены, что колдовство – смертный грех, и колдуну на том свете за него вечно маяться.

...Да колдун-то это мелочи жизни: Ну, вызовет грозу или, на худой конец, градобитие, ну порчу нашлет или, наоборот тому, снимет... - по большому счету в мире от этого мало что изменится. А вот ежели, скажем, отрицательный еврей одумается и грех на душу не возьмет, то и положительному Иисусу взять на себя грех мира никоим образом не удастся. Надо, значит, чтоб непременно взял! Потому как, ежели ему в аду не гореть – то и нам вовеки не видать рая! ...Нет.., то есть, да.., то есть, конечно.., мы и ему желаем спасения.., чтоб уверовал, чтоб, значит, обратился.., только не сразу..., не сегодня, пожалуйста! Подождем лучше до конца света, когда уже терять будет нечего!..

......Различные культуры и религии человечества пути к спасению предлагают разные. Не то, чтобы в каждой религии только один-единственный был, но в каждой все же прослеживается свой, основной, магистральный. Иудаизм к спасению идет через историю, или, если угодно, политику – общее дело народа, и потому так важен в нем «закон» - общепринятая модель поведения.

...Раннее христианство предпочитает мистерию – путь внутреннего преображения, гибель «ветхого» и рождение «нового» человека. Об этом много и хорошо написано в Посланиях ап. Павла, но и другие мистериальные культы античного мира обещали своим участникам преображение и бессмертие. Пройдя личное посвящение, становится человек иным: очищенным и приобщенным к мирообразующей, высшей силе. На этом фоне мифологема «смерти и воскресения» становится описанием личного опыта преображения при совершении таинств, и путь его индивидуалистичен и психологичен.

...Однако, после Константина на долгие века в христианстве одерживает верх другая концепция, которую можно назвать «коммерческой», «технической» или, например, «разделением труда». Я, рядовой христианин, спасения достигаю тем, что для политических решений есть у меня император, ему же и налоги плачу; для обрядовых постановлений – церковная иерархия, ее же распоряжения исполняю; психологический путь христианского постижения монахи за меня практикуют, того ради и на монастыри жертвую.

...Из этой концепции с полной логичностью вытекает и представление об Иисусе, что за меня помер, пред оного же иконой лоб разбиваю; и об еврее, что за меня же его же и убил, и нет ему за то во веки веков прощения (а я не виноват!). Это путь – магии.

...Замечали ли первохристиане разницу? Разумеется, замечали и писали об этом неоднократно, но... Бытовало у них на сей счет одно заблуждение, которое (подобно тому же антисемитизму!) христианство пережило и является весьма распространенным и актуальным и в наши дни: переоценка роли воспитания и образования. Помнили они, что не так уж давно отцы их из такого же вот язычества в полулегальные, преследуемые общины вступали, и там – менялись, оставляли свое идолопоклонство и на магию не уповали уже. Потому и надеялись постепенно, со временем, всю эту дикую языческую публику перевоспитать и на путь истинный наставить.

...Только вот забыли они, что отцы-то их сперва сами в язычестве да в магии разуверились, нового искать стали, да общины те и нашли. Конечно, Павел со товарищи вчерашних язычников активно перевоспитывали, но прежде всего перевоспитывали неофиты самих себя.

...А прочие все остались язычниками. И верить продолжали, хоть и в нового идола, но по прежним законам. И вероятно, если бы кто-нибудь попытался им объяснить, что неправильно это – попросту не поняли бы, о чем речь. Поклонение их было нелицемерным, поскольку лояльность – непритворная. Не за страх перед императором крестились, а за совесть, подсказывавшую, что всякое царство, в себе разделившееся, не устоит.

...Так кому же охота жить в развалившемся царстве?

...Так вот возникли и обосновались в сознании христиан две весьма несхожих концепции «жертвы Христовой». В одной из них евреи были, хоть и нехорошими, но людьми, которые уже просто по факту признания своего проигрыша и замыкания в национальные рамки давным-давно опасность представлять перестали. Зато в другой перешли евреи в измерение иное, мифологическое, в разряд необходимых элементов, на которых держится мир.



Элла Грайфер, www.berkovich-zametki.com

  • 29-05-2003, 16:11
  • Просмотров: 252
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список