Все новости

«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Антисемитизм

Версия для печати


 Христианство и антисемитизм (окончание)


...VI. От новых народов до Нового Времени

...Молодые народы, пришедшие на смену античной цивилизации, как на Западе, так и на Востоке, в христианстве были заинтересованы прежде всего из политических соображений - как в госрелигии. Язычество их было еще сравнительно молодо, исповедовали его всерьез, ни о каких философиях и мистериях и слыхом не слыхали, следовательно, ни о каком понимании «жертвы Христовой», кроме чисто языческого, и речи быть не могло. Так что с антисемитизмом они, иной раз, знакомились раньше, чем с евреями, а мифологема жертвоприношения имела для них характер вполне практический.

...По свидетельству того же Максимова, принесение в жертву животных, при закладке, например, мельницы или бани, или для защиты скота от падежа, практиковалось в русской деревне, как минимум, до середины XIX века. В 40 годах того же века в случаях исключительных (например, засуха и угроза голода) приносились жертвы и человеческие (сравн. «Юдоль» Н. Лескова).

...На должность штатной жертвы еврей подходил по целому ряду параметров. Во-первых, был он, по определению, сверхъестественным существом с отрицательной коннотацией. Во-вторых, был чужим и непохожим – со своим языком, своими одеждами и обычаями, что вызывало закономерную ксенофобическую реакцию. А в-третьих, обладал навыками и преимуществами культуры древней и городской, что молодые народы с легкостью принимали за угрожающую магическую власть.

...Об этом периоде написаны сотни хороших и разных книг, так что не требуется объяснять, что бывали у нас с «почвенными нациями» отношения разные, был и обмен философскими идеями, были и взаимовыгодные экономические связи, и периоды относительной тишины и благоденствия, и такие, что совсем наоборот, но я сейчас хочу обратить внимание только на один специфический аспект: преследования евреев, поскольку они имели место, были ни чем иным как человеческими жертвоприношениями, сиречь, ритуальными убийствами.

...На это указывает и вполне планомерное приурочивание погромов к соответствующим датам церковного календаря (Святая Неделя) или особо благочестивым начинаниям (Крестовые Походы), но также и смехотворность «рационализации» - так называют психологи попытки найти рациональное объяснение для действий, вызванных на самом деле импульсами подсознательными. Приписывать еврейским козням (типа отравления колодцев) эпидемию чумы – значит предположить, что ростовщик стремится, явно себе в убыток, переморить своих должников. Но приписывание избранной жертве вины за что угодно, вплоть до солнечного затмения, вовсе не предполагает, что она действительно хотела или могла все это осуществить. К примеру, обладатель «дурного глаза» вовсе не обязан сам совершать или даже желать тому, на кого взглянет, чего-нибудь нехорошего. Достаточно ему и без всякой мысли глаза поднять на кого-то – ан, уж не миновать беды! В некоторых описанных Фрезером культурах Африки от обреченного нарочно требуют совершить, если не все, то многие преступления, запрещаемые местным законом, и только потом убивают, чтоб понадежнее все эти безобразия с собой в могилу унес. А уж знаменитый «козел отпущения», при всем его, козлином, желании не смог бы по-людски согрешить, однако, грехи людей на него-таки нагружали.

...Вот вы, к примеру, знаете, почему евреев так любили обвинять в осквернении освященной гостии? Потому что христиане очень любили ее использовать для всякого рода колдовства. В конце концов, начали католические священники причастие прихожанам прямо в рот класть, чтоб по нечаянности не злоупотребили (да и то, мерзавцы, не глотали – за щеку прятали и бежали поскорей ворожить!). В православной церкви с этим проще было: освящают-то только частицу, так что всю остальную просфору для увеличения урожайности в севалку закладывать – не вовсе святотатство.

...А знаменитый Кровавый Навет – разве мог бы он приобрести такую популярность, если бы добрым христианам не внушали строго, что человеческие жертвоприношения (евреи не в счет) – вещь абсолютно недопустимая... Но все ж таки они к этому эффективному средству потихонечку иной раз прибегали...

...Так вот, чтобы в случае необходимости полезные сии прегрешения безнаказанно совершать было возможно, припишем их еврею и привлечем его к самой суровой ответственности! ...Как вы сказали? Еврей ничего такого не делал?.. Ну так и что? Иисус-то, сказывают, и вовсе в жизни не согрешил, а как распяли его, так со всех нас грешных грехи-то и послетали. Вы уж не сомневайтесь, метода железная– надежней не бывает!

...Историки подтверждают: волна антисемитских преследований, инициатива погромов не сверху шла, а снизу, не от начальства церковного, а от чутья языческой массы. Разумеется, феодалы, как светские, так и духовные, этим охотно пользовались и эксплуатировали по мере сил, но, с другой стороны, их циничное корыстолюбие спасало нас не раз и не два. Спасало и то, что церковь, пусть иной раз больше на словах, пусть и с весьма переменным успехом, все же вела борьбу с язычеством. Возмите, к примеру, тот же Кровавый Навет. Чем, по вашему, можно объяснить что церковь веками упрямо отказывалась подтвердить его?

...Официальное подтверждение наличия у евреев подобной практики неминуемо стало бы в глазах широких масс подтверждением ее эффективности. Евреи, будучи существами сверхъестественными, куда лучше прочих смертных владеют секретами магического могущества. А коли так - стало быть, кровь христианских младенцев и вправду сильнодействующее средство. Да если бы церковь подобное обвинение хоть раз подтвердила - представляете, какая волна детоубийств прокатилась бы тогда по Европе!!!

...Однако, к концу описываемого периода настали для церкви трудные времена. Общество стремительно менялось, город вытеснял деревню, рассыпались патриархальные общины... За человекобожием Ренессанса последовал протестантский раскол... Очень огрубляя и безбожно схематизируя, (на самом-то деле все было, конечно, куда-а-а сложнее!) можно сказать, что наметились в церкви две основные стратегические линии обороны, которые, опять-таки, очень огрубляя, можно ассоциировать: одну – с доминиканцами, другую – с иезуитами. Игнатий Лойола, человек не церковный, а военный, самоучка и книгочей, на собственном опыте открыл очень древнюю и не очень популярную в массах традицию личного обращения, той самой мистерии смерти и воскресения, которая привлекала первохристиан. На том и строилась вся его политика: реформа образования – чтобы вооружить каждого знаниями, достаточными для личного выбора в пользу церкви; духовные упражнения – интеллектуальная и эмоциональная личная проверка собственной совести; личное воспитание через духовников всех сильных мира сего, чтобы они принимали нужные и правильные решения; личное подчинение ордена непосредственно Папе (что давало, между прочим, возможность и лично поспорить с ним, ежели ошибется). И наконец, – демонстративное нежелание занимать в церкви должности, связанные с управлением массами. Не то, чтобы иезуиты власти не хотели (хотели, да еще как!), но добиваться ее хотели они принципиально иными средствами.

...Доминиканцы же, напротив, делали ставку на массу, ее традиции, вкусы и верования, в которых почетное место занимали как жертвенная мифологема, так и безусловная вера в эффективность магии. Ясно, что такой путь просто не мог не привести к инквизиции, жертвами которой стали уже далеко не только евреи, хотя и нас, конечно, не забывали тоже.

...Впрочем, это уже не помогло. Одержав в многовековой борьбе победу над духовной, светская власть не желала больше связывать себя госрелигией. Она разрабатывала собственную идеологию, будь то просвещенческий гуманизм или тоталитарное людоедство – церкви дозволено (или не дозволено) было подтягивать в общем хоре, но роль запевалы она утратила, похоже, уже навсегда.

...VII. От Нового Времени до наших дней

...Новое Время принесло в старую Европу множество перемен, и среди них, не в последнюю очередь, смену «центра кристаллизации»: если прежде единство государства понималось главным образом как единство религиозное, которое может (но не обязано!) подпираться национальным, то теперь это, прежде всего, – национальное единство, а религиозного может и не быть.

...Не удивительно, что и европейские евреи-ашкеназы проделали ту же эволюцию, удивительно, что они этого до сих пор не признали, создавая себе тем самым уйму дополнительных трудностей, которых им, видит Б-г, и без того хватает с избытком. Вместо того, чтобы на новой, национальной, основе сохранить традиционный «кагал» с правом внутренней автономии, которую в прежние времена не оспаривала даже инквизиция, его поспешили объявить учреждением чисто религиозным... аккурат в ту эпоху, когда элита переставала любую религию принимать всерьез!

...Отсюда и по сей день не изжитые иллюзии, что, нырнувши в купель, из нее выныриваешь уже «арийцем»... вроде как Иван-Дурак в «Коньке-Горбунке»... Хотя о полнейшей неэффективности подобной операции свидетельствуют как вполне убедительные теоретические рассуждения – от Генриха Гейне до Александра Меня, так и горький практический опыт (например, Эдит Штайн) но... дураков-то нам, как известно, десять лет не рожай – своими обойдемся! Отсюда и уродливые вывихи современной израильской жизни, когда от еврея по отцу требуют давать обещания, которых он заведомо не исполнит, а от раввина – менять галаху в угоду тем, кто ее не соблюдает и не собирается.

...Никто, в принципе, не запрещал, да и не мог запретить евреям какой-нибудь демократической страны вести свою собственную внутриеврейскую политику, избрать свое представительство, пусть даже чисто совещательное, чтобы в спорах родить общее мнение по каким-то актуальным вопросам... Сами не хотели. Традиционалистам и раввинов хватало, а прогрессисты бежали, задрав штаны, баллотироваться в парламенты... не затем, сами понимаете, чтоб евреев в них представлять. Так что, в конце концов, новейшими органами общееврейского самоуправления оказались печально известные «юденраты»... А тем временем записные благодетели, взявшиеся дикарей этих неумытых к культуре приучать, без особого восторга обнаруживали, что, наскоро умывшись, обходят их «дикари» на первом же удобном повороте. Не только в финансах или в торговле (тут им, как говорится, сам Б-г велел), но и в науке, искусстве, политике.

...Еврейская верхушка, уверовав твердо, что ничем кроме религии (которой она, как принято было в те годы, дорожила не очень) от всех других-прочих не отличается, воспользовалась происходившей в тот момент в европейском обществе сметой элит. В процессе вытеснения старых новыми возникла некоторая неразбериха с критериями отбора и признаками пригодности, так что в образовавшуюся брешь легко мог пролезть посторонний. А уж в России, где прежнюю элиту попросту повыгнали да повырубили, и вовсе кого ни попадя принимали.

...Понятно, что при таком раскладе все прежние, вытесняемые, элиты автоматически становились завзятыми антисемитами, а среди новых антисемитизм, в пику им, не котировался. Тогда-то и сформировалась не исчезнувшая еще и в наши дни иллюзия: антисемитизм в обществе должен постепенно уменьшаться по мере ослабления «правых» и усиления «левых», а в конце концов, с окончательной победой «прогрессивных сил», и вовсе сойти на нет... А стало быть, будущее лучезарно, все опасности позади!

......Но не об евреях у нас сейчас речь – об антисемитах! Не позабудем, что и они эмансипировались, а потому единый доселе предмет нашего рассмотрения распадается на две части: собственно христианский антисемитизм, продолжавший по старой памяти понимать евреев как приверженцев определенной религии, и антисемитизм нецерковного, постхристианского общества, правильно понимавшего, что определение это устарело и нужно новое. Тогда-то и прозвучало ныне табуизированное словечко «раса»... Да вы погодите, погодите вздрагивать и оглядываться. В те времена понятие это было близко к тому, что именуем мы ныне «этносом», и применялось вовсе не только к евреям. В конце концов, оно даже более адекватно отражало реальное положение вещей, нежели объявление немецких, скажем, евреев «немцами Моисеева Закона». Иное дело, что излишняя биологизация его отнюдь не украшала, но страшные сказки про особую зловредность «еврейской расы» не биологией порождались. Под покровом новой, наукообразной, рационализации проступали все те же, давно знакомые черты языческого жертвоприношения.

...Интенсивно освобождаясь от «суеверий и предрассудков» собственной религии, оставался еврей безусловным пленником чужой мифологии, ритуальным «преступником» и реальным «козлом отпущения» в благополучно пережившей христианство магической картине мира. Но заметно это стало не сразу, потому что различные политические силы новой Европы интерпретировали ее по-разному. «Правые» в панике по поводу утраты власти тем более склонны были приписывать это безобразие «еврейским козням», что евреи на самом деле сумели неплохо его использовать. В конце концов, их усилия увенчались знаменитыми «Протоколами сионских мудрецов».

... «Левые», до власти дорвавшиеся, благодаря происшедшим в обществе переменам, были, естественно, уверены, что перемены эти – к лучшему. Это раньше, при их предшественниках, все было плохо, а теперь стало хорошо. Для подтверждения этого тезиса подбирался обширный исторический материал, причем, для обличения «мракобесия» как нельзя лучше подходили смехотворные «рационализации» прошедших погромов. Оправдание еврея было не чем иным как побочным продуктом обвинения ретроградов и консерваторов. Антисемитская мифология сама по себе ни у кого протеста не вызывала, прежде всего потому, что таковая и не осознавалась почти никем, так что и «оправдание» удобно легло в ее накатанное русло.

...Если еврей на самом деле не преступником был, а жертвой, то жертва закланная есть не кто иной как Спаситель и Искупитель, коему по штату положено быть прославленным и принимать поклонение. Этот новый вариант идолопоклонства был под именем «филосемитизма» известен уже в конце XIX – начале XX века (вспомните хоть М. Горького!), но апогея он достиг после Второй Мировой войны.

...Обнаружив происшедшую Катастрофу и осторожно убедившись, что это не бред больного воображения, ее тут же начали деятельно инструментализировать: державы-победительницы – против побежденной Германии ( хотя с не меньшим энтузиазмом истребляли нас и французы, и поляки, и украинцы). Левые – против правых (хотя только смерть смогла помешать лучшему другу демократов завершить «окончательное решение» на советский лад). Поколение шестьдесят восьмого в Западной Германии – против этих отсталых и авторитарных предков. Недорезанного еврея вознесли на пьедестал, объявили «совестью нации», в киббуцном коммунизме прозревали светлое будущее всего человечества, на концертах клейзмеров впадали в экстаз и проливали слезы умиления над идиллическими картинками ушедшей местечковой жизни.

...И евреи, увы, имели наивность поверить клятвам «Больше никогда!». Как после знаменитого «дела Дрейфуса», лишь единицы (прежде всего Теодор Герцель) поняли, куда ветер дует, так и после Освенцима почти никто не услышал предостережений Ханны Арендт. Без всякой критики, без малейшего сопротивления позволили евреи использовать себя как материал для сотворения очередного кумира. А у кумиров по нынешним временам недолгая жизнь.

...Да и прежде бывало... Помните, как князь Владимир обошелся с Перуном, когда тот ему дождя не обеспечил? Вот то-то и оно... Нет ничего проще, чем объяснить теперешнюю вспышку антисемитской истерии именно с левой стороны. И дело не только в страхе, что отымут нефть, не только в ожесточенной конкурентной борьбе против Америки, и даже мировой экономический кризис – это еще не все. Раньше и прежде всего завязла давно уже управляемая почти исключительно левыми Европа в своем собственном, внутреннем, демографическом, идеологическом и культурном кризисе.

...Прежде чем изобличать козни коварных исламистов, создающих в Гамбурге базы для террора, а в Бельгии – партию в парламенте, не худо бы вспомнить, что и в Бельгию, и в Германию пришли они на пустующие рабочие места, которые не хотят уже занимать разбалованные пособиями местные уроженцы. Пришли на место нового поколения, которое ни родить, ни воспитать уже не может европейская развалившаяся семья. Страх перед «Третьим миром», готовым мстить пресыщенной, слабеющей Европе за все ее реальные и вымышленные грехи (ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!) толкает, в тщетной надежде на примирение, предложить ему искупительную жертву... ту же, что и всегда... А что «вина» евреев, как всегда – очередная «рационализация», что изо всех швов белые нитки торчат?.. А что, разве было когда-нибудь иначе?

...Но вот ньюанс: в этой новой «охоте за ведьмами» церковь отнюдь не в передовых рядах. Напротив, по нынешним временам «Le monde» или «Frankfurter Rundschau» - издания куда более антисемитские, чем «Christ in der Gegenwart» или еще по делу Дрейфуса памятная «La Croix». В чем же тут дело?

...VIII. Теология после Освенцима

...Так называют в церкви те изменения, что произошли в ее доктрине по еврейскому вопросу после Второй Мировой Войны. Причиной их было, если верить самим теологам, потрясение при виде геноцида, отторжение откровенного гитлеровского язычества, осознание историко-теологического родства иудаизма и христианства. Нет никаких оснований сомневаться в их искренности, но... бывают и искренние заблуждения.

...За пару веков до того резня, учиненная казаками Хмельницкого (при тогдашней численности населения уничтожен был среди евреев процент не меньший, чем в Холокосте), у христиан потрясений не вызвала никаких. Знаменитый «Молот ведьм», пропитанный насквозь языческими суевериями, был церковью издан в качестве не просто разрешенной – инструктажной литературы. А уж насчет общих корней помину не было почти два тысячелетия.

...В какой-то мере подействовала, конечно, ассимиляция: одно дело, когда где-то кого-то режут (притом, что у этого «кого-то» и репутация-то неважная), и совсем иное – когда соседа, с которым двадцать лет душа в душу прожили, ни с того, ни с сего хватают и волокут в Освенцим. Но вот не думается мне, что была эта мера очень уж велика.

...Куда важнее был, на мой взгляд, тот факт, что подсохла и отвалилась та стратегия, которую мы выше условно назвали «доминиканской». Вместе с правом разработки госидеологии исчезла и обязанность приноравливаться ко вкусам и верованиям масс, поддерживать жертвенную мифологию, приискивать «козла отпущения». И перешла постепенно вся западная церковь, не исключая самих доминиканцев, на стратегию «иезуитскую» - христоцентрическую, мистериальную, ориентированную на личность.

...То есть, антисемитизма и такая стратегия, конечно, не исключает, но... уже и не требует. Кто хочет – может его придерживаться: в силу традиции или под влиянием общественных настроений (нацизма в годы войны или теперешнего «антисионизма), а кто не хочет – может и отбросить, ссылаясь на то, что у еврея тоже личность имеется. Ни то, ни другое не может уже рассматриваться как потрясение устоев или подрывание основ.

...В западной церкви, будь то католическая или протестантская, еврейский вопрос из центра ушел на периферию, стал предметом свободной дискуссии. В годы Второй Мировой немалое количество духовенства и верующих, в том числе и оккупированных стран, в этом вопросе поддержали Гитлера. Но не редкостью были и епископы, открыто протестовавшие против депортации, священники, произносившие проповеди в защиту евреев, монастырские пансионы, скрывавшие еврейских детей.

...Да и сейчас, в разгар общеевропейской антисемитской истерии, прячутся по углам последние дон-кихоты «иудеохристианского диалога», раздаются на Западе из церкви, вплоть до самого Ватикана, отдельные голоса в защиту наших прав и нашего государства... само собой разумеется, отдельные, нетипичные,.. но все же они существуют, и в правоверии их никто не сомневается.

...Зато в церкви восточной картина совсем другая.

...Даже в годы самых лютых гонений советского лихолетья не переставала РПЦ считать себя носительницей единственной легитимной идеологии Государства Российского. Ее готовность по первому зову сотрудничать со всякой властью, не трусливой беспринципностью объяснялась - напротив, она была вот именно делом принципа: нет власти иначе как от Бога, и если даже досталась нам ныне, по грехам нашим, власть жестокая и несправедливая, все равно в России без православия власти быть никак невозможно.

...Покуда признание таких претензий со стороны реально существующей власти было крайне маловероятно, возможны были явления типа А. Меня и его окружения, хотя на них и прежде смотрели косо, но с падением коммунизма в их адрес все чаще слышатся прямые обвинения в ереси.

...После восстановления храмов, первой заботой РПЦ стало «пометить территорию» - руками госорганов оградить госрелигию от возможной конкуренции других христианских исповеданий. При таком понимании собственных прав и обязанностей от антисемитизма не скрыться никуда. И идет он, как всегда в таких случаях, не сверху, а снизу. Тем более, что власти церковные претензии официально признавать пока не торопятся. Надо, значит, приступать к мобилизации масс... а чем же их, родимых, мобилизуешь, ежели не погромом?..

Элла Грайфер, www.berkovich-zametki.com


Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.


Наш архив