Все новости

13-12-2017, 22:40
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Интервью

Версия для печати


 


Это интервью было взято у проф. Эйдельберга Александром Баршаем для “Вестей” еще в октябре 2002 г. Но редакторы этой газеты, чуявшие грядущие вскоре выборы, так боялись обвинений в протаскивании скрытой рекламы партии, что не только до выборов, но и на протяжении трех месяцев после отказывались от публикации этого материала. Когда же он был, наконец, напечатан (“Вести-2”, 24 апреля 2003 г., стр. 10-11), то все упоминания о партии “Емин Исраэль”, президентом которой проф. Пол Эйдельберг является, были тщательно опущены. Поскольку, в отличие от Переса, мы считаем, что история многому учит и многое помогает осмыслить, в свете сегодняшних событий уроки первого “Кэмп-Дэвида” снова заставляют подумать о мотивах и причинах поведения наших правителей. Предлагаем читателю оригинальный текст интервью Александра Баршаяс проф. Полом Эйдельбергом.



- Корни наших нынешних бед и проблем нужно искать в кэмп-дэвидских соглашениях 1979 года, - считает профессор политической философии из Иерусалима Пол Эйдельберг, давно и глубоко изучающий эту одну из самых странных и малообъяснимых страниц в новейшей истории Государства Израильского. - Ради заключения сомнительного мирного договора с Египтом отдать поверженному нами на поле боя в результате не нами развязанной войны противнику полуостров Синай, равный по площади едва ли не половине всего государства Израиль, и при этом собственными руками разрушить построенные на Синае город Ямит и еще 16 еврейских поселений - такое невозможно уложить в рамки здравого смысла, элементарной логики и даже какой-либо политической целесообразности. Кстати, в этом году исполнилось ровно двадцать лет с того дня, когда бульдозерами и взрывчаткой был стерт с лица земли, распахан до пустынного песка новый, с иголочки построенный еврейский город Ямит, а его жители подверглись по существу насильственному трансферу - были изгнаны из своих жилищ и переселены в другие районы Израиля.

Как же и почему все это происходило? С этого вопроса и началась наша беседа с профессором Полом Эйдельбергом - президентом Фонда за конституционную демократию на Ближнем Востоке, членом консультативного совета Ариэльского центра политических исследований и редколлегии израильского политического журнала “Натив”, автора книг “Стратегия Садата”, “Демофрения: Израиль и болезнь демократии”, “Иерусалим против Афин”, “Еврейская государственная мудрость: чтобы Израиль не погиб” и множества других.


Менахем Бегин: “Я знаю, что Садат воткнет мне нож в спину”

- Прежде всего, - начал П.Эйдельберг, - я хочу сказать о моем собственном участии в этом вопросе.

За неделю до того, как Садат приехал сюда, в Израиль, а это было 19 ноября 1977 года, я связался со своим другом генералом Хаимом Ласковым, который был в свое время начальником генерального штаба Армии обороны Израиля, с тем, чтобы через него предупредить правительство о той опасности, которую, как я был убежден, представляет для Израиля египетский президент Анвар Садат. С Ласковым встретится тогда не удалось, и я вышел на советника Бегина по арабским делам профессора Моше Шарона. Я сказал ему, что переговоры с Анваром Садатом чреваты невероятной опасностью для Израиля. На что Моше Шарон мне ответил: “Риск, конечно, есть, но риск того стоит”…

Садат, как я уже сказал, приехал в Израиль 19 ноября, а на следующий день, 20 ноября, он выступил с речью в Кнессете. Речь полностью транслировалась по радио, он говорил по-арабски, но она переводилась на английский язык(?), и я внимательно ее слушал. Я обратил внимание, что в своей 50-минутной речи Садат произнес слово “мир” 95 раз. Причем, он употреблял не слово “салам”, что значит как бы покой, перемирие, просто - “не война”, а слово “сульх”, что в означает полный, полноценный, длительный мир и согласие. Анализ речи Садата показывает, что он обращался в ней к трем разным аудиториям: американской, израильской и арабской. И это один из примеров того, как тонко использовал он приемы риторики, когда обращался к аудитории (в данном случае - к израильской), которая, как он знал, жаждет мира, стремится к нему. Садат явно использовал приемы гитлеровской “Майн кампф”, иначе говоря, демагогические, лицемерные приемы выражения якобы понимания актуальных, насущных проблем общества.

В тот же день состоялся банкет в честь Садата, на котором присутствовало около 20 человек, в том числе, естественно, М.Бегин и другие руководители Израиля. Так вот Садат явился на этот банкет в галстуке с узором из фашистских свастик. Деталь, которая о многом говорит. (Но, видимо, ничего не подсказала израильским лидерам - А.Б.)

Во время переговоров я делал неоднократные попытки предупредить политических, государственных деятелей Израиля, средства массовой информации об опасности садатовской стратегии “мира и войны”. То есть, он все время говорил о мире, но добивался своих стратегических целей, прямо противоположных целям мира. (Как тут не вспомнить зловещее заявление Садата в интервью газете “Аль-Анвар”, сделанное еще в 1975 году: “Наше правительство стремится вернуться к границам 1967 года. Затем следующее поколение возьмет ответственность на себя”. - А.Б.) В частности, я обращался к Моше Аренсу, который был более открыт к моим объяснениям и, как оказалось, М.Аренс стал одним из тех немногочисленных (трех-! - А.Б.) ликудовцев, которые голосовали против соглашения с Садатом.

В сентябре следующего, 1978 года, накануне отлета Менахема Бегина в Вашингтон на переговоры, я посетил его на дому. В те дни я как раз работал над книгой “Стратегия Садата” и представил премьер-министру на пяти страницах краткое резюме этой книги. Цель ее заключалась в том, чтобы показать, что так называемая мирная инициатива Садата - это очень тонкая стратегия, имеющая целью на самом деле не мир, а уничтожение Израиля. Я очень тщательно изучил египетского лидера, его образ мыслей и действий, его тактику, и спросил Бегина, читал ли он книгу Садата “В поисках идентификации”, поскольку из этой книги видно, насколько это умный и хитрый человек. Бегин ответил, что книгу Садата не читал, но что он не вчера родился, имея в виду, что он не совсем дурак. А затем Бегин сделал совершенно потрясающее заявление. Он сказал: “Я знаю, что Садат воткнет мне нож в спину” и сделал соответствующий жест. Честно говоря, мне показалось очень странным, как может делать такое заявление премьер-министр, причем, постороннему частному лицу. Позднее я узнал от Шмуэля Каца, который был приближенным советником Бегина, что тот достиг устного соглашения с Садатом, в соответствии с которым президент Египта обещал, что Израиль сохранит за собой Ямит и другие поселения в Синае. Как известно, соглашения, подписанные в Кэмп-Дэвиде, ничего подобного не предусматривали…

- А что они предусматривали?

- Если мы рассмотрим их внимательно, то увидим, что в них содержится несколько совершенно беспрецедентных вещей, не говоря уже, конечно, о самом факте беспрецедентного соглашения между Израилем и арабским государством. Одним из таких беспрецедентных пунктов является впервые появившееся в тексте международного договора понятие “палестинский народ”. До этого никогда в международных документах арабы Палестины не назывались палестинским народом. Ведь это явная ложь, ибо такого явления, как палестинский народ, просто не существует. Но в результате Кэмп-Дэвида арабы выиграли раунд в пропагандистской войне, ибо теперь эту группу людей - порядка 10-15 арабских кланов - выходцев из Северной Африки и Ближнего Востока - называют во всем мире не иначе как палестинский народ. Кстати, две трети жителей Иордании с точки зрения этнической, расовой, языковой, культурной, исторической принадлежат к той же группе людей, которых сегодня называют палестинским народом.

Вторым беспрецедентным фактом является то, что впервые официально Иудея и Самария были названы “Западным берегом реки Иордан”. Именно с тех пор и по сегодняшний день этот термин стал общепринятым, причем не только в мире, но и в самом Израиле. И очень многие называют эти наши земли “оккупированным Израилем Западным берегом Иордана”. А правда заключается в том, что эти земли никогда раньше не назывались Западным берегом, а были частью подмандатной Палестины. Арабы, которые на разных этапах жили в этих местах, никогда не претендовали на какую-либо государственную самостоятельность. Мы отобрали эти земли у Иордании в результате оборонительной войны 1967 года. За те 19 лет - с1948 по 1967 год - что Иордания владела этими территориями, она пыталась установить свой суверенитет над ними, но никто в мире кроме Англии и Пакистана не признавал его ни фактически, ни юридически. В 1970 году юридический советник Госдепартамента США Стивен Швайбель заявил, что у Израиля более чем у кого-либо имеются юридические основания на владение этими территориями.

То же и с Синаем. До Шестидневной войны Египет владел этим полуостровом, но юридических прав, суверенитета на Синай у него тоже не было. Когда в результате оборонительной войны с египетскими агрессорами мы отвоевали Синай, то с точки зрения юридической, не говоря уже о военно-политической, у Израиля было куда больше прав на него, чем у Египта.

- Таким образом, стратегия под названием “Территории в обмен на мир”, которая является составной частью плана поэтапного уничтожения Израиля, к моменту заключения кэмп-дэвидских соглашений была уже детально разработана?

- В тексте соглашений нет никакого упоминания о палестинском государстве. Кстати сказать, в соглашении Осло тоже нет упоминания о палестинском государстве. Что оговаривается в кэмп-дэвидских соглашениях, так это функциональная автономия для арабов Иудеи и Самарии. Функциональная автономия - в противоположность территориальной автономии. Имелось в виду, что Израиль сохранит за собой полный военный контроль за этими территориями, там сохранялись все армейские базы и не было и речи об уничтожении еврейских поселений. Имелось в виду, что на протяжении пяти испытательных лет арабы будут иметь автономию в области культуры, социально-административной сферы, образования, здравоохранения, языка, религии и так далее. В какой-то степени подобную автономию они имели уже и раньше. Так, в 1975 году в арабских анклавах на территориях прошли выборы в местные органы власти. И в значительной части городов в результате свободных выборов были избраны свои арабские мэры. Если проанализировать внимательно все то, что арабы получали по кэмп-дэвидским соглашениям, то по существу они как раз таки могли рассчитывать на государство. Ведь соглашения предусматривали по истечении пяти лет начать переговоры об окончательном статусе этих территорий. Переговоры, которые предусматривалось провести между Израилем, арабами Иудеи, Самарии и сектора Газы и Египтом. И поскольку в этих предстоящих переговорах получалось два арабских голоса против одного еврейского, у арабов были все основания с оптимизмом смотреть в будущее.

Если внимательно проанализировать все заявления Садата, сделанные им до и после подписания кэмп-дэвидских соглашений, то можно составить себе очень ясное представление о том, в чем заключалась стратегия египетского правителя. Так, в интервью газете “Нью-Йорк Таймс” в октябре 1980 года Садат откровенничал: “Бедный Менахем (Бегин), у него свои проблемы…. В конце концов, я получил обратно Синай и нефтяные поля Альма, а что получил Менахем? Клочок бумаги”. И в том же году, отвечая на критику в свой адрес со стороны экстремистских арабских режимов, Садат заявил: “Несмотря на нынешние разногласия с арабскими правителями стран “отказа” по поводу египетской мирной инициативы, остается бесспорным, что это разногласия тактические, а не стратегические, временные, а не постоянные”.

Но, к сожалению, до сих пор многие политики, политологи, журналисты говорят о Садате, как о провозвестнике мира, как о смелом и мужественном человеке, сделавшем решительный шаг к миру. При этом они игнорируют тот факт, что еще при жизни Садата уровень антисемитизма, антиеврейской, антисемитской пропаганды в Египте возрос невероятно и, увы, не снизился по сегодняшний день.

В тексте кэмп-дэвидских соглашений существует еще целый ряд моментов, которые вызывают подозрение. В частности, один из параграфов говорит о том, что этот договор не аннулирует обязательств Египта по отношению к другим арабским странам и что он не помешает Египту выступить на стороне другой арабской страны, если она будет находиться в состоянии войны с Израилем.

Ну, а положения договора о торгово-экономическом, культурном, научном, туристическом обмене практически никогда не выполнялись египетской стороной. Например, торговый оборот Египта с Израилем составляет всего, если мне не изменяет память, одну десятую процента от общего объема египетской внешней торговли (?). (С учетом бедности и голода значительных частей египетского общества, и израильским опытом решения подобных проблем во многих африканских странах - широкомасштабное экономическое сотрудничество напрашивалось само собой. Его отсутствие можно объяснить лишь опасением Египта потерять военную опцию из-за экономической взаимозависимости. – прим. ред. СК)

Военный же бюджет Египта составляет сегодня 30 процентов ВНП, что по существу является бюджетом военного времени. Против кого так активно и с американской помощью вооружается Египет? Ответ напрашивается сам собой.

- Недавно нынешний президент Египта Хусни Мубарак заявил, что он категорически поддерживает Арафата, хотя, совершенно очевидно, что сегодня поддержка Арафата по существу означает поддержку терроризма и террористов-самоубийц. Логика преемника Садата вполне понятна, если вспомнить, что некоторое время назад он заявил, что главным врагом Египта является Израиль.

- Всякий мирный договор, естественно, предполагает установление мира между странами, его подписавшими. Мы же в отношениях с Египтом в лучшем случае имеем холодную войну. На протяжении всех этих лет Египет делал все возможное, чтобы не допустить установления дипломатических отношений между Израилем и другими арабскими странами. Все эти годы Египет нелегально снабжает Арафата оружием через подземные туннели на границе с Израилем. С началом последней интифады, так называемой “интифады Эль-Акса”, Египет отозвал своего посла в Тель-Авиве. Если рассматривать не декларации, не заявления, а факты, то совершенно очевидно, что мы по-прежнему находимся с Египтом в состоянии войны.


- Осло - продолжение Кэмп-Дэвида?

- В декабре 1996 года - через три года после подписания соглашений в Осло, американский Госдепартамент создал комиссию для изучения ситуации, сложившейся в нашем регионе в результате этих соглашений. В своем докладе комиссия констатировала, что итогом Норвежских договоренностей стало значительное, главным образом, политическое ослабление Израиля и одновременно резкий подъем вооружения, милитаризации арабских, а также многих исламских государств, таких, как Иран и Пакистан, полагающих, что ослабленный Израиль можно будет легко добить. Все это время после Осло Арафат продолжал накапливать различные виды вооружения, строить укрепления, бункеры, запасал противотанковое и противовоздушное оружие.

- Может возникнуть естественный вопрос: а почему Израиль не видел всего этого?

- Понятно, что если обо всем этом имели ясное представление американцы, то и руководители Израиля, конечно, же были в курсе событий. Во всяком случае, Биньямин Нетаньяху, который к этому времени уже полгода являлся премьер-министром страны, был полностью осведомлен обо всем, что делается во враждебном Израилю арабо-исламском мире. На протяжении последних шести лет, как мы видим, израильские премьер-министры один за другим ездят в Египет, искать помощи Мубарака в переговорах с Арафатом якобы о мире. Но при этом для всех совершенно очевидно, что Мубарак ни в коей мере не является сторонником мира, а наоборот, делает все, чтобы разжечь конфликт, вплоть до того, что тайно вооружает Арафата.

- Почему же все премьер-министры, все правительства Израиля не заявляют во всеуслышание, что арабы не выполняют условий Норвежских соглашений?

- Во время правления Нетаньяху его канцелярия ежедневно распространяла по электронной почте сообщения (и я получал их тоже) о постоянных нарушениях арабской стороной соглашений Осло. И у него было более чем достаточно оснований заявить: “Смотрите, Арафат систематически нарушает подписанные соглашения, почему же мы обязаны их выполнять?”. Если все руководители Израиля знают, что в Египте ведется разнузданная антиизраильская, антисемитская пропаганда, почему никто из них не выступил с резким протестом против этого? Надо сказать, что большинство людей в нашей стране практически ничего не знают об этом. Ведь не каждый израильтянин получает электронную почту из канцелярии премьер-министра. А газеты не пишут о грубых нарушениях Египтом ословских соглашений. Все политические партии также никогда не ставят вопрос об этих вопиющих нарушениях арабской стороной. Даже само предложение рассмотреть на заседании Кнессета вопрос о несостоятельности Норвежских соглашений “народные” депутаты отклонили подавляющим числом голосов. О чем же можно еще говорить?

Чтобы найти ответ на вопрос, почему же так происходит, мы должны вернуться к кэмп-дэвидским соглашениям 1979 года. Когда М.Бегин отправлялся в Кэмп-Дэвид, было три очень тяжелых для него момента. По свидетельству бывшего сотрудника разведки американских военно-воздушных сил Джорджа Чорбы, с которым он выступил здесь, в Иерусалиме, США прекратили поставки запасных частей к военной технике, бывшей на вооружении у Армии обороны Израиля, за три месяца до того, как М.Бегин согласился поехать на переговоры в Кэмп-Дэвид. То есть, Израиль подвергся явному и грубому шантажу со стороны американской администрации и президента Картера.

Второй момент. Оба ведущих министра в правительстве Бегина - министр обороны Эзер Вейцман и министр иностранных дел Моше Даян фактически работали против него и всячески подрывали его позицию еще до начала переговоров и тем более во время самих переговоров.

И, наконец, третье - это то, что Бегин был уже больным человеком, и столь большое давление оказалось ему не по плечу. Есть, конечно, и другие факторы, но эти основные. Комбинация состояла из американского давления на Бегина и моральной слабости самого премьер-министра Израиля. Кроме того, он не имел прочной опоры среди своего истеблишмента. То есть, я хочу сказать, что будь на месте Бегина человек более твердый, более мужественный, более принципиальный, он смог бы противостоять этому давлению. Он мог бы, в конце концов, выступить с публичным заявлением о том, что его шантажируют. Он мог бы во всеуслышание заявить, что негоже крупнейшей в мире демократии, такой, как Америка, оказывать давление на другую демократию, которая вынуждена в одиночку противостоять арабской диктатуре. Он мог бы все это сказать, но он этого не сделал.

Перед отъездом Бегина в Кэмп-Дэвид я опубликовал статью, которая называлась “Скороварка”. В этой статье я дал несколько рекомендаций М.Бегину, которые, используй он их, возможно, привели бы к иному результату. Тот факт, что нам удалось убедить Моше Аренса голосовать против соглашений, показывает, что были люди, у которых хватило ума, проницательности и политической воли, чтобы понять опасность сговора с Садатом и выступить против. К сожалению, таких людей в правящей элите страны оказалось слишком мало. Хотя даже некоторые депутаты Кнессета из “Аводы” изумились, узнав, как много Бегин отдал Египту по соглашению в Кэмп-Дэвиде. В частности Мота Гур. Помню, в ноябре 1977-года, когда Садат прибыл в Иерусалим, Мота Гур сказал, усмехаясь: “Ага, этот обманщик к нам приехал!”.

Но Садат действовал расчетливо, четко представляя, на какие рычаги нажимать и на какие болевые точки израильтян воздействовать. Он сформулировал это со свойственным ему цинизмом и высокомерием: “Страх - это подкожный жир каждого еврея”. Таким образом, он интерпретировал слабость, политическое безволие израильского руководства и страстное желание большинства израильтян достичь мира и покоя любой ценой, их неприятие даже самой мысли о возможности войны, их трагическую усталость от войн. Недаром же именно тогда родилась эта парадоксальная формула - “Территории в обмен на мир”. Суть проблемы на самом деле состояла не в американском давлении на нас и не в коварстве, злокозненности Садата. Проблема в действительности заключалась и заключается в том, что у премьер-министров Израиля не хватает мужества и мудрости действовать так, как следовало бы действовать в интересах страны.

Шарон не является физически больным человеком, таким, каким был в свое время Менахем Бегин. Президент Буш неоднократно давал Шарону зеленый свет на уничтожение арафатовской администрации, тем не менее он все еще не отказывается от возможности переговоров с палестинской автономией.

- Почему?

- Потому что и у него нет плана решения того, что называется “палестинской проблемой”. Вопрос в том, что они не знают, что делать с тремя миллионами арабов Иудеи, Самарии и Газы. Нетаньяху и Шарон, совместно подписавшие соглашение Уай, в принципе согласились на передачу арабам 95 процентов территории Иудеи и Самарии.


- Нужно изменить систему правления?

- Действительно, с одной стороны у нас нет премьер-министров, обладающих достаточной мудростью и мужеством, а с другой стороны, у них и впрямь нет четкого плана решения палестинского узла. Проблема усугубляется еще и формой правления, которая допускает такие абсурдные вещи, как, например, недавнее выступление бывшего министра обороны Израиля (Биньямин Бен-Элиэзер - прим. ред. СК) со своим планом мира во... вражеской прессе - в арабской газете “Эль-Кудс”! Министр израильского правительства, председатель партии “Авода”, входящей в правящую коалицию, вместо того, чтобы выступать со своим планом урегулирования конфликта перед правительством или Кнессетом, на худой конец, - в израильских средствах массовой информации, посылает свою эксклюзивную статью в газету воюющей с нами стороны! Вопиющий абсурд! Наша политическая система позволяет подобные вещи, она позволяет людям, которые никого не представляют, делать заявления от имени страны. Йоси Бейлин, который сейчас фактически никто, частное лицо, едет в Америку, выступает там и призывает американское правительство оказать еще большее давление на Израиль. И при этом никакой ответственности за это он не несет, никто не может призвать его к ответу.

Парадокс заключается в том, что Буш отказывает Арафату в доверии, требует провести в автономии радикальные демократические реформы, а его здесь в Израиле критикуют Шимон Перес, Авраам Бург и другие, как будто он сделал какое-то совершенно дикое заявление: как это можно говорить о том, что необходимо избавиться от Арафата, как это можно требовать от них каких-то реформ? Шимон Перес заявил, что мы должны отдать честь Арафату за то, что он подписал Норвежские соглашения. Любой здравомыслящий человек скажет, что после такого заявления, Переса, как минимум, нужно снять с должности. То есть, понятно, что ничего подобного не могло бы произойти в любой другой стране. И что же приводит к подобному сумасшествию? Это система правления, политическая система в стране. У нас правительство состоит из членов разных, порою прямо противоположных партий. У нас нет власти закона, а есть произвол отдельных людей. Переса, например, нужно было отстранить от должности еще когда он находился в правительстве Шамира, когда вплоть до 1990 года он ездил по всему миру и призывал к международной конференции по Ближнему Востоку, что противоречило позиции правительства. И Шамир сказал тогда, что то, что делает Перес - это сумасшествие и самоубийство. Возникает вопрос: почему же он не снял его с работы, ведь как премьер-министр он обладал всей полнотой власти. Он не мог себе этого позволить по тактическим соображениям, поскольку это было правительство национального единства, и такой шаг неминуемо повлек бы за собой досрочные выборы, а там уж неизвестно, как все повернулось бы.

Почему, например, Шарон не покончил с палестинской автономией сразу после 11 сентября 2001 года? Потому что тогда бы правительство пало, ибо “Авода” вышла бы из него. Однако совершенно очевидно, что если бы “Авода” вышла из правительства в результате решительных действий и разрушения автономии, то на выборах, которые последовали бы за этим, Шарон получил бы такое беспрецедентное большинство, что он мог спокойно сформировать правительство на ликудовской основе и никакой Нетаньяху не был бы ему страшен, поскольку у того не осталось бы никаких шансов. Это лишний раз показывает, что славные генералы не всегда могут быть решительными и мудрыми политиками.

Я не коснулся еще проблемы Б-га и религиозных партий. Но мы должны констатировать, что ни один из премьер-министров Израиля не был религиозным человеком. Я вовсе не хочу сказать, что религиозные партии, представленные в Кнессете, лучше. Ведь они сами обладают целым рядом изъянов. Во-первых, они очень политизированы. Как сказал мой раввин, вместо того, чтобы использовать политику ради Торы, они используют Тору ради политики. Вследствие этого отсутствие мужества и мудрости у лидеров Израиля усугубляется отсутствием национальной гордости, национальной традиции, отсутствием национальной цели. Именно по этой причине арабы нас презирают. Если евреи не уважают свою собственную традицию, свое собственное наследие, если они готовы уступить свою землю ради клочка бумаги, как же можно серьезно, с уважением и достоинством относиться к нам? Можно сказать, что все эти люди ведут себя так, будто они поделили Б-га Израиля. В целом проблему можно сформулировать таким образом: премьер-министры Израиля боятся Вашингтона больше, чем Б-га. Этот страх, которые арабы отчетливо видят, делает наших правителей глупыми.

Это особенно явно проявилось в случае Эхуда Барака. Отдать Иудею и Самарию, Восточный Иерусалим, пустить в страну десятки тысяч арабов - и во имя чего? Человек, у которого полностью отсутствует еврейская национальная гордость, еврейская самоидентификация, он действует как дурак! Даже левые признавали, что он действует абсолютно неумно…

В известной мере это относится и к Шарону, который пользуется непонятной для меня широкой поддержкой, надо полагать, по той причине, что он все-таки хоть предпринимает какие-то действия. Но и его следует спросить: а почему же эти действия он не предпринял раньше? И он тоже ждет, пока Америка скажет: о-кей, можно! То есть, как военный тактик на поле боя он, скорей всего, был на высоте, но как руководитель государства, как лидер нации - оказывается не очень, и мы в этом все убеждаемся.

Все эти наши нынешние беды корнями своими уходят к Бегину, к Кэмп-Дэвиду. Кэмп-Девид - это индикатор того, что израильские правительства по существу входят в противоречие с еврейскими национальными интересами, не стоят на их страже.

Существует ли, на Ваш взгляд, решение палестинской проблемы? И если оно существует, как можно его реализовать?

Да, я убежден, что решение палестинской проблемы существует. Но осуществить его можно лишь при наличии правительства особого рода. Я вовсе не предлагаю трансфер арабского населения, но предлагаемое мной решение проблемы требует единой и сильной исполнительной власти - то есть, президентской. Президентская система правления подразумевает создание кабинета министров, в котором все министры выражают линию президента и лояльны ему. При наличии такой системы власти правительство может сформулировать и начать осуществлять, проводить в жизнь определенную долговременную программу, в результате которой арабы начнут постепенно уезжать из Израиля. Эта программа предполагает целый комплекс постепенных мер, постепенных шагов, которые будут стимулировать добровольный выезд арабов с территории Иудеи и Самарии.

Многие арабы покинули Иудею и Самарию после Шестидневной войны, поскольку они были уверены, что Израиль объявит свой суверенитет над этими территориями, и они войдут в состав еврейского государства. Так что мнение о том, что арабы начнут покидать эти территории в случае, если на них будет распространен израильский суверенитет, основано не на каких-то академических умозаключениях, а на практическом опыте. Конечно, прежде необходимо предпринять целый ряд мер. Первая и самая главная из них - это полное уничтожение Арафата и его бандитской администрации, так называемой Организации освобождения Палестины. Когда это будет сделано, арабы останутся без лидеров, без руководства. А когда они останутся без руководителей, можно будет сделать несколько следующих конструктивных шагов. Один из них - это перевод ряда министерств и центральных ведомств на территорию Иудеи и Самарии - в Рамаллу, в Шхем. Если мы так поступим, это станет недвусмысленным знаком для арабов, что мы пришли сюда всерьез и надолго. Следует также распродавать по низким, практически символическим ценам небольшие участки земли в Иудее и Самарии евреям, которые приезжают сейчас из Америки, Франции, Аргентины, и других стран, чтобы они могли осваивать их и обживать. Если даже сейчас алия из западных стран не иссякает, то можно представить, как вырастет поток новых репатриантов, когда будет уничтожена инфраструктура террора, когда прекратятся акты террористов-смертников. И тогда только от правительства будет зависеть, куда и как направить этот поток. Число поселенцев и сейчас постоянно растет, а когда Иудея и Самария будут очищены от террора, их количество за год-два можно будет удвоить. Я уверен, что при четкой и целенаправленной политике, когда здесь будут закладываться большие, современные, изначально хорошо спланированные поселения и города, сюда двинется мощный поток людей, ресурсов, капиталовложений из США, Европы, Южной Африки, Латинской Америки. И тогда арабы увидят, что игра их кончена, они станут думать, куда бы им двинуться, куда бы переселиться…

То есть решение проблемы есть. Но оно в качестве предварительного условия подразумевает изменение политической системы в стране, перемену формы правления, которая кроме всего прочего позволит попадать в высшие эшелоны власти более порядочным, более честным и более принципиальным людям.

Впрочем, это уже тема для другого - большого и обстоятельного разговора. Подробнее об этом читатель может прочесть в моей книге “Еврейская государственная мудрость: чтобы Израиль не погиб”. На русском языке она вышла в 2000-м году.

- Спасибо Вам за интервью.


Публикуется с любезного разрешения редакции сайта 7 канала.
http://www.sedmoycanal.com



Иудея.Ру

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




Наш архив