Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

: "Есть требования, с которыми Израиль не может согласиться"

Мирное урегулирование на Ближнем Востоке продвигается со скрипом, замирая перед жертвами палестинских терактов и израильских "ликвидаций", тормозя при сопротивлении жителей незаконных еврейских поселений на территориях и проседая в воронках от самодельных ракет "Кассам", которыми палестинские экстремисты продолжают обстреливать города на юге Израиля. Изначально монополия на мирный договор с палестинцами принадлежала израильским левым. А точнее, Шимону Пересу, политику с 60-летним стажем, который некогда сумел убедить в возможности "нового Ближнего Востока без врагов, терактов и войн" даже Ицхака Рабина, за чрезвычайную осторожность прозванного Мистер Безопасность. Теперь даже былому правому "ястребу" Ариэлю Шарону приходится говорить о прекращении "оккупации территорий". А Шимон Перес, "архитектор" соглашений в Осло и лауреат Нобелевской премии мира, недавно вновь занявший пост лидера партии "Авода", вынужден наблюдать за судьбой мирного процесса со стороны. Впрочем, Шимон Перес в интервью корреспонденту "Журнала" Наташе Мозговой без лишней скромности напоминает, что план "Дорожная карта" является фактически калькой с его плана, разработанного в свое время совместно со спикером Палестинского законодательного совета Абу Алой.

– Насколько правильно, что мы после всей крови, пролитой в последние годы, все еще ведем переговоры с Арафатом?


– Пусть народ сам разбирается со своими лидерами. У палестинцев уже появился Абу Мазен.

– ...Который пользуется практически нулевой поддержкой палестинцев...


– Если у него все получится – будет у него поддержка. Его уже сейчас поддерживает мировое сообщество. Ну, займет это еще пять лет... Для нас это много времени, а для истории это ничто.

– Когда после мирных соглашений в Осло началась интифада, как вы это восприняли?


– Большие процессы не могут существовать без больших трудностей. Я надеялся, что этого не произойдет, но не удивился, что нашлись силы, которые попытались повернуть все вспять. Все равно в Осло произошло ключевое изменение: прежде речь шла только о переговорах с Иорданией, а там впервые начали говорить с палестинским народом. Был создан палестинский партнер.

– Но ведь Арафат вел мирные переговоры, а сам тем временем вооружал своих людей и готовил их к сопротивлению?


– Это все глупости, бабушкины сказки. Проблема не в его оружии, а в террористах-самоубийцах.

– Террористы-самоубийцы не появляются в обществе, которое не одобряет их действий...


– Но проблема не в том, что в Осло им дали оружие. Проблема тут в мотивах террористов, не в оружии. Мотивация была и до Осло: тогда пресекалось до 2000 терактов в год.

– Значит, вы по-прежнему считаете, что во имя завтрашнего мира необходимо смириться с сегодняшними жертвами и что людям можно это объяснить?


– Люди будущего всегда оказываются в меньшинстве. Народ живет прошлым. Гораздо комфортнее вспоминать прошлое, при этом "забывая" о неприятных моментах, нежели думать о будущем. Но государственный муж должен думать о будущем. Я должен думать об избирателях, которые еще не родились. А политики пусть думают о сегодняшних избирателях. Просто нужно бороться не только с террористами, но и с причинами террора. Добиться раз и навсегда соглашения с палестинцами, потому что невозможно вечно вести переговоры. А мы каждый раз пугаемся, отступаем. И Абу Мазен, и Дахлан (министр внутренних дел Палестинской автономии. – "Журнал") могут обуздать улицу и экстремистские организации, если им помочь. Они слабы, сила пока за нами. Вопрос, что мы хотим сделать с помощью этой силы – поддержать их или ослабить?

– Говорят, что для вас Осло будет жить, даже если все израильтяне умрут...


– А у нас нет выбора, кроме как продолжать процесс, потому что демографические часы продолжают тикать. Сегодня между морем и Иорданом живут 5,4 млн. евреев и 4,9 млн. арабов. Мы можем играть в эти игры сколько угодно, но время идет... Обе стороны сделали в свое время немало ошибок. Палестинцы совершили ошибку, не нейтрализовав ХАМАС и "Исламский джихад", но и мы ошиблись, понастроив столько поселений. Я это давно говорил: из яиц можно сделать яичницу, но из яичницы нельзя сделать яиц. А мы устроили на территориях натуральную яичницу – попробуй сейчас отдели их деревни от наших поселений... Мы – жертвы своих ошибок, они – своих. И нужен очень сильный лидер, чтобы исправить эти ошибки.

– Хватит ли сил Шарону?


– Я не психолог и не собираюсь вникать в его характер. Я считаю, что дорогу он выбрал верную, но его шаги недостаточно последовательны. Мирные переговоры – и при этом ликвидации боевиков... Все это выглядит очень непоследовательно, и поэтому это плохая политика.

– Но поселения – это дело рук и вашего правительства тоже...


– Десять тысяч поселенцев и двести тысяч – есть разница? Для 10 тысяч человек не надо отбирать все палестинские земли.

– Однако то, что строительство начало левое правительство, дало правым карт-бланш на его продолжение...


– Мы строили поселения из соображений безопасности. И стоять они должны были до тех пор, пока этого будет требовать безопасность. Мы основали поселение Офра, чтобы защищать Иерусалим. Но мы не строили поселений в Самарии. Сегодня эти поселения – самый тяжелый пункт переговоров.

– А палестинские беженцы?


– Про беженцев нужно сказать палестинцам: "Забудьте об этом". И на этом все закончится.

– Как можно забыть об этом, если арабские страны не дают им гражданства?


– Это их проблема. Мы не обязаны открывать ворота страны. Точка. Нельзя прийти к соглашению по всем пунктам. Будут требования, с которыми мы не сможем согласиться.

– Вы инициировали мирный процесс и оказались сейчас в стороне. Какое отношение вы имеете к нему сегодня?


– Я поддерживаю все позитивное в этом процессе. Но у меня с Шароном есть три базовых разногласия. Во-первых, я считаю, что нужно вести мирные переговоры, даже когда есть террор. Потому что переговоры помогают искоренить террор. Во-вторых, я думаю, что именно мы, а не только Америка должны брать на себя роль инициатора. И третье – надо как можно быстрее подписать окончательный, постоянный договор. Но у меня есть ощущение, что Шарон готов удовлетвориться промежуточным договором, а это кончится очередным витком насилия. Шарон сильно рассчитывал на Америку, и она начинает вмешиваться. Однако в регионе слишком много разных факторов. Кто-то пришел с баяном, кто-то с пианино, кто-то с барабаном – и при этом нет ни нот, ни дирижера. Израильтяне не имеют ни малейшего представления о том, в каких условиях живут палестинцы, и это самая большая проблема Израиля.

– А вы лично не разочаровались в Арафате?


– Нет. Но я считаю, что он навредил себе тем, что не принял окончательного решения для себя, так и не стал бороться с террором. И это его подкосило. По нему ударил не Израиль, а он сам, потому что ХАМАС и "Исламский джихад" в итоге сделали из него посмешище.

– И все же его авторитет и сегодня намного выше, чем авторитет палестинского премьер-министра...


– А что он может сегодня? Сидит в двух комнатах в Рамалле... В 48-м я сидел рядом с Бен-Гурионом, когда тот отдавал приказ открыть огонь по "Альталене". ("Альталена" – корабль, который вез в Израиль оружие для военизированной подпольной организации "ЭЦЕЛЬ". Когда "ЭЦЕЛЬ" отказалась сдать оружие государству, первый премьер Израиля Бен-Гурион отдал приказ расстрелять "Альталену". Погибли 16 еврейских репатриантов, находившихся на борту, но было закреплено единовластие партии Бен-Гуриона. – "Журнал".) Я видел, насколько он был одинок, и как тяжело ему было. И я стоял рядом с ружьем в руке, чтобы защитить его в случае необходимости. У Бен-Гуриона получилось. А у Арафата не получилось, потому что он не принял этого решения – стрелять по своим, чтобы в государстве была одна власть. И сегодня он расплачивается за это, как и весь палестинский народ.

– После провала мирного процесса в Осло многие требовали отобрать Нобелевскую премию мира у Арафата и у Переса...


– Трепачи. В Осло была заложена основа мира. После Осло начался экономический бум. Мы доказали, что можно возродить Ближний Восток. А потом у нас появилось новое правое правительство, кое-что подпортили палестинские экстремисты...

– То есть, по-вашему, не было никакого провала? И созданный там партнер не оказался недееспособным?


– Это глупости. Все просто откладывается на какое-то время. Взять ту же Россию: огромная страна, но проблемус Чечней она не может решить за один день. И американцы не способны разрешить проблему в Афганистане за один день. А процесс, начатый в Осло, в итоге продолжается. Президент Буш предложил "Дорожную карту", но нынешний его план – это просто копия плана Переса. Черед этого плана пришел только сейчас – что я могу поделать?

– Говорят, что Россия и бывшие союзные республики являются для Израиля дипломатическим "белым пятном". В частности, в 1996 г. вы заявили Примакову, что Россия не нужна Израилю в качестве посредника в мирных переговорах...


– Раньше внешняя политика России строилась на идеологии, а сейчас она строится на дипломатии. Прежде Россия бесплатно снабжала оружием арабские страны (с моей точки зрения, без каких-либо результатов). Сегодня Россия не пытается экспортировать идеологию, а в Израиле живет около миллиона русскоязычных. Прошлое изменить нельзя, но будущее можно изменить к лучшему.

– А что насчет других стран СНГ?


– Израиль – небольшая страна с ограниченными возможностями. Но лично я поддерживаю очень тесные контакты с несколькими главами республик СНГ. Я буду стараться делать это и в будущем, поскольку для нас в этих странах воплощен правильный мусульманский подход, сочетающий веру с прогрессом.

– Нет ли опасности, что попытка возродить традиции приведет к расцвету фундаментализма?


– Тот, кто цепляется за традиции, быстро понимает, что так сложно выжить. Сельское хозяйство, которое является основой традиционного образа жизни, составляет сегодня 2–3% от мирового рынка. Задавить сегодня права женщин, которые работают в этом мире наравнес мужчинами? Возродить режим беспредела, режим священнослужителей? Все, кто хочет так жить, живут в нищете, отсталости и братоубийственных войнах.

– Радикализм прекрасно пользуется сегодня плодами прогресса в своих целях...


– Это методы старого поколения.

– Бен Ладен – старое поколение?


– Он использует современное оружие, но он не является частью современного мира. Технология сегодня имеет влияние гораздо более серьезное, чем идеология. Потому что у технологии тоже есть ценности и принципы. С технологией приходит прозрачность, порядочность, открытость границ и мозгов. Диктатура и наука так же несочетаемы, как ложь и наука.

– Вы в самом деле так думаете?


– На сто процентов. В XX веке все войны велись за идеологию и за территорию. Идеологии обанкротились, а империализм кончился. Люди больше не стремятся к территориальной экспансии. Если бы королеве Виктории сегодня поднесли на блюдечке Бангладеш, она бы сказала: "Зачем это мне?"

– А как же территориальное самоопределение, о котором все говорят?

– Многие арабы, прочитав мою книгу "Новый Ближний Восток", сказали, что это израильская попытка завладеть арабской экономикой. Я им сказал: "Дорогие мои, нет арабской экономики, есть арабская нищета. А кому хочется завладеть чужой нищетой? Будьте серьезнее". Если сегодня придут к израильскому бизнесмену и предложат Сирию, он за миллион долларов ее не возьмет.

– В среде репатриантов из России преобладает скептический взгляд на возможность мира с палестинцами?


– Но у них большой потенциал понимания. Хотя они до сих пор одержимы прошлым, у них хватит ума видеть будущее. Это самое поразительное из всего, что произошло с Россией: такой неинтеллигентный строй смог вырастить настолько интеллигентных людей. А то, что большинство стали здесь правыми, – так просто у них, я думаю, есть старые счеты с левыми. К тому же те, кто приехал из "великой России", не очень понимают, как можно жить в такой маленькой стране, как Израиль.



Еженедельный Журнал

  • 3-07-2003, 11:51
  • Просмотров: 322
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список