Все новости

«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Интервью

Версия для печати

 

- В газете “Маарив” привели ваши слова о том, что тюрьма была лучшим, что случилось с вами. Это вы так шутите?

-За два с лишним года мне удалось поднять себя духовно туда, где я едва бы смог оказаться на воле. Там я мог читать и писать по 14 часов в день. На воле это нереально. Выйдя, я оказался сразу отцом-одиночкой с четырьмя детьми на руках. Дефицит времени и уже хроническая усталость. Мужчина косолап в домашних делах. Но я понимаю и другое. Настоящая жизнь и настоящие испытания - на воле. Теперь мне предстоит претворить в жизнь постигнутое за решеткой.

- Люди чего-то ждали от вас после выхода. А вас не слыхать.

- Верно, но я обязан в первую очередь наладить жизнь детей, которые изрядно настрадались. Вы бы поступили на моем месте иначе? Впрочем, мое не столь активное (по сравнению с дотюремной порой) общение с прессой объясняется не только личными причинами. Сегодня мы обречены на провал, какими благими ни были бы наши действия. Можно начертать любой сценарий развития событий в нашу пользу. И что дальше? У “официально признанных” правых нет ни лидеров, ни идеологии. У нас есть идеология, но также отсутствует группа, реально способная вести за собой народ. Пять лет назад моя ошибка состояла именно в излишней личной популярности при отсутствии тыла. Сегодня я не вижу ничего более важного, чем образование такого круга лидеров.

- Об этом давно уже говорит Моше Фейглин...

- Я считаю Фейглина самым достойным среди всех существующих политиков. Но и он не застрахован от ошибок. Его игра в “Ликуде”, к счастью для него, не удалась. Сама идея менять эту систему изнутри бесплодна. Есть на то опыт десятков приличных людей, превратившихся по мере работы в системе в бездушных функционеров. С Моше этого не произошло. Он был слишком верным идее, чтобы избраться от смердов “Ликуда”. Его отторгли. Но есть между нами и разнопонимание цели. Я ставлю во главу идеологии отторжение демократии, освобождение от ига либерализма и мессианскую идею Виленского Гаона. Фейглин расставляет акценты иначе.

- Вы не стесняетесь открыто говорить о необходимости упразднения демократии?

- А как люди не стесняются поддерживать ту систему, в которую давно не верят? Она абсолютно не дееспособна. Она противоречит не только Торе, но и еврейскому укладу ума и души. Она нас губит. Кстати, меня тут спрашивали, не сторонник ли я фашизма. Нет, для меня фашизм столь же неприемлем, как и демократия.

- Тогда что такое “хорошо” в плане общественного устройства?

- Есть подробное описание еврейской идеократии в наших источниках. Но я прекрасно понимаю, что сегодня нет людей, отвечающих столь высоким требованиям. На промежуточный период мне видится реальной альтернативой военное управление.

- Военный переворот?

- Ни в коем случае. Просто люди могут обратиться к правительству с петицией провести референдум по данному вопросу. Речь идет о передаче армии полномочий на время, чтобы она действительно сумела победить. Этого ведь хочет каждый из нас. При либеральной диктатуре США, прессы, Верховного Суда и карательной системы никакие перемены к лучшему не возможны.

- Вы приняли участие в выборах?

- Я отдал голос “Херуту” - точнее, Кляйнеру с Мерзелем (именно так А.Эскин произносит фамилию Баруха. - Ш.Г.) в знак личной дружбы - и только. Взвешивал вариант бойкота выборов, но не хотел отворачиваться от друзей.

- Опишите ваше самое сильное впечатление за месяц с небольшим, проведенный на воле.

- Мне приснилось, что меня не освобождают в назначенный срок. Везут в ШАБАК и обещают раскрутить новое дело. Я готовлюсь к противостоянию и повторяю слова из псалмов. Подъезжаем к шлагбауму “Русского подворья”. И тут слышу голос старшей дочки: “Папа, Арон покакал”. Это было уже наяву...

- Как изменилось за время вашей отсидки израильское общество?

- Сильно секуляризируются религиозные круги. У людей в целом ясное ощущение того, что надо делать, и полное недоверие к правящему режиму.

- Как вы относитесь к Ариэлю Шарону?

- Как к человеку, стоящему во главе режима. Но он лучший среди всех остальных. Беда с ним, как и с Шамиром, в том, что преемнику не устоять после его устных заверений. Этим Шарон опасен. При нем не будет палестинского государства, но после него может произойти обвал.

- Выходит, вы говорите с симпатией о человеке, разрушающем еврейские форпосты в Иудее и Самарии.

- Мое отношение к этому режиму ясно: он гнуснее советского в семидесятых. Отношение к жителям Иудеи и Самарии преступно. Эти люди ежедневно проявляют героическую выдержку. А власть пинает их ногами бездушных ментов. Но я настаиваю на том, что Шарон представляет собой наименьшее зло из возможных при этом злом режиме.

- Вы употребили термин “палестинское государство”. Этим вы подыгрываете левым, используя их терминологию. Разве коренные “палестинцы” - это не мы, евреи?

- Если местные арабы называют себя сами “плиштим”, то я не возражаю. Они сами говорят, что не следует видеть в них ишмаэлитов. Со всеми вытекающими последствиями... Им же хуже.

- Во время вашего пребывания в тюрьме вас часто показывали по российскому телевидению. Не секрет, что вас поддерживают такие видные российские политики, как Рогозин и Гончар. Нет ли здесь двойной лояльности?

- Никому из лично знающих меня людей такое не придет в голову. А клеветники и изобретатели кровавых наветов всегда что-нибудь придумают.

- Скажите честно, вы “болеете” за Ирак или за США?

- Вы болели за Ирак или за Иран? Я болею за ослабление обеих сторон: чтобы Саддам не мог бы нам угрожать, а у Америки пропал аппетит устанавливать у нас свой “новый мировой порядок”.

- Находясь в тюрьме, вы писали комментарии к псалмам, где изложили пространно свое видение будущего. Ваш антиамериканизм вытекает оттуда?

- Следует говорить не об антиамериканизме, поскольку в США проживает немало замечательных людей, а про управление миром Великим Смешением. Виленский Гаон предсказал, что их власть утвердится в 1990 году. Это Америка как страна в целом, но это и верхушка Израиля. Нас ведет крысолов… Нами правит Эрев Рав.

- Но ведь вы сами когда-то сотрудничали с Джесси Хелмсом и другими видными антикоммунистами в США?

- Верно, но я и сегодня антикоммунист. Мои старые друзья, которых осталось в США немного, всегда были противниками глобализма. Они ратовали за консервативное содружество народов. Я поддерживаю эту идею. Тогда ее носителями в мире были американские новые правые, а сегодня - Дугин и прочие евразийцы.

- Ходят слухи, что вы преподаете Каббалу?

- Я уже пять лет изучаю тайноведение. У меня есть выдающийся учитель - рав Моше Шац.

- В начале беседы вы говорили о группе лидеров. Они должны быть каббалистами?

- Безусловно и непременно! Но также и талмудистами и учеными, способными претворять идеи в жизнь. Поскольку таких людей нет, должна быть создана группа подвижников, где каждый восполняет другого, а вместе они составят совершенное образование (парцуф).

- У вас уже есть такая группа?

- Положено начало, но я еще далек от цели.

- Чего бы вы хотели пожелать нашим читателям?

- Одного: стать частью той группы самоотверженных подвижников, которая спасет Израиль и мир. Ради меньшего жить не стоит.

Биография Авигдора Эскина

Авигдор Эскин родился 26 апреля 1960 года в Москве в семье геофизиков. По окончании восьмого класса средней школы в 1975 году он поступил в музыкальное училище имени Гнесиных по классу фортепиано, где был одним из лучших учеников известного педагога Натальи Андреевны Мутли. Первым публичным протестом Эскина против подавления почвеннической идеи было расклеивание и распространение листовок в поддержку высланного из СССР писателя Александра Исаевича Солженицына в феврале 1974 г. Эскин был арестован, но не предан суду, поскольку не достиг четырнадцатилетнего возраста. В шестнадцать лет он стал самым молодым преподавателем иврита в Москве, а с семнадцати лет вёл семинар по изучению иудаизма. Подвергался угрозам и преследованиям за свою сионистскую деятельность. Эскин уехал в Израиль в январе 1979 года, оставив после себя плеяду учеников и находясь в тесных контактах со всеми лидерами еврейского движения. Сразу после прибытия в Израиль он поступил в иешиву (высшее духовное учебное заведение) в поселении Кирьят-Арба в Иудее, где учился до 1985 года, а также стал самым активным представителем русскоязычных израильтян в среде правых националистов. Эскин служил в Армии обороны Израиля и воевал в Ливане в 1982 году, участвовал, в частности, в сражении у озера Карун. В 1983 году он возглавил вместе с тогдашним депутатом Кнессета от “Ликуда” Михаэлем Кляйнером движение “Новые правые Израиля”. Он неоднократно посещал США и сблизился с консервативными кругами Вашингтона. В 1983 году он организовал обращение 98 сенаторов к Советскому правительству легализовать и разрешить изучение языка иврит в СССР, а в мае 1984 года он был инициатором визита Кляйнера в Вашингтон, в ходе которого сенатор Джесси Хелмс ( в настоящее время - председатель Комитета по международным делам Сената США) непосредственно во время заседания Сената в торжественной обстановке представил Кляйнера и Эскина как своих идейных союзников в Израиле. Это было началом стратегического союза израильских консерваторов с правым крылом республиканской партии. Помимо теологического образования Эскин изучал в Открытом Университете Израиля философию и международные отношения.

С середины 80-х годов он регулярно публикует свои эссе и заметки в израильской прессе на иврите, а также на английском языке - в ведущей американской еврейской газете “The Jewish Press”. С начала 90-х годов он становится одним из самых популярных публицистов в русскоязычной прессе Израиля, постоянно сотрудничая с газетами “Новости недели”, “Время”, “Вести” и “Наша страна”. Он также еженедельно публикуется в следующих американских русскоязычных газетах: “Еврейский мир”, “Русская реклама”, “Континент”, “Обзор”, и является признанным авторитетом среди русскоязычных американцев. В июне 2000 года в Америке вышла его книга “Израиль. Вера. Правда” на русском языке.

После заключения пакта Рабина с Арафатом в 1993 году Эскин активно включился в борьбу против Норвежских соглашений. Он был организатором множества акций протеста и обрёл широчайшую популярность. Согласно опросу газеты “Вести”, проведённому в сентябре 1997 года среди русскоязычных израильтян, Эскин был четвертым по рейтингу среди общественных деятелей Израиля, уступая только Нетаньяху, Либерману и Щаранскому.

Эскин известен также как преподаватель иудаизма, в частности ведёт ряд групп по изучению еврейской эзотерической традиции Каббалы. С середины 1999 года одна из таких групп существует и в Москве.

В декабре 1997 года власти арестовали Эскина и его сподвижника. Последний дал под пытками показания о том, будто Эскин знал о его намерении совершить поджог офиса пацифистской организации и осквернить памятник арабскому террористу Аль-Касаму. После двух месяцев в застенках ШАБАКа, где он подвергался пыткам, Эскин был освобожден и находился под домашним арестом с правом выезда за границу до окончания суда, длившегося почти три года и решившего бросить его за решётку на два с половиной года. В конце февраля 2003 года Авигдор Эскин вышел на свободу, отбыв полностью срок заключения.



Официальный сайт Авигдора Эскина
Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова