Все новости

13-12-2017, 22:40
12-12-2017, 21:31
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Политика

Версия для печати


 : "Ради продолжительного, реального мира я готов пойти на неприятные компромиссы"


В преддверии встречи с Тони Блэром в Лондоне премьер-министр Израиля Ариэль Шарон дал эксклюзивное интервью журналистам The Telegraph Энтони Ла Гардиа и Алану Филипсу.

- Отношения, сложившиеся между Израилем и Великобританией в начале текущего года нельзя назвать теплыми. Трения были вызваны активностью господина Блэра в продвижении "Дорожной карты". В связи с этим страны обменялись целым рядом нелестных мнений.

- Я рассматриваю господина Блэра как своего друга и как друга Израильского государства. Действительно, было сказано много того, чего не стоило бы говорить. Но вместе с тем мы ценим то, что Великобритания осознает всю опасность терроризма и предпринимает такие решительные шаги в этом направлении, как, например, участие в иракской кампании. Я думаю, что Европа и Великобритания должны принимать более активное участие в мирном процессе, происходящем в ближневосточном регионе. Проблема состоит в том, что отношение Европы к ближневосточному конфликту неоднозначное.

- Не беспокоит ли вас, что Тони Блэр оказывает давление на Джорджа Буша с целью заставить Израиль пойти на большие уступки?

- Ответ - нет. Мы очень четко сформулировали свою позицию. Я готов пойти на неприятные компромиссы ради продолжительного, реального мира. Я говорил о компромиссах перед еврейским народом. Я дал ясно понять руководителям США, Великобритании и других стран Европы, а также президенту Путину, что когда речь заходит о безопасности израильских граждан, не может быть никаких компромиссов - ни сейчас, ни в будущем.

Мы приняли "Дорожную карту". Мы внесли 14 поправок, но все-таки мы приняли ее. Я должен это сделать. Однако когда речь зайдет о безопасности, ничто не заставит нас отказаться от права на самооборону.

Всем необходимо понять, что у евреев крошечная страна. Но, несмотря на это, в ней живут талантливые и мужественные люди. И эта страна - единственное место, где евреи имеют право и возможность защищать себя сами. Я говорил об этом, когда для меня как для политика были трудные времена, во время предвыборной кампании, во время первого тура выборов в партии "Ликуд". Из-за этого я потерял большинство сторонников в своей партии.

- Не так давно вы говорили, что вывод войск из районов Западного берега и сектора Газы было бы национальным самоубийством. Изменили ли вы свою позицию?

- Если в Палестинской автономии будет правительство, будут проводиться реальные реформы, если будет осуществляться план, первым этапом которого станет прекращение террора, я готов пойти на неприятные компромиссы. Я готов к этому.

Я был одним из тех, кто предлагал план более или менее похожий на план президента Буша. Необходима настоящая реформа, в ПА должен быть премьер-министр, который положит конец политике убийств и насилия, которую проводил Ясир Арафат. В этом случае я готов на неприятные компромиссы в политических и территориальных вопросах, однако я не пойду ни на какие компромиссы в вопросах безопасности.

Сейчас в ПА новое правительство. Но проблема в том, что Арафат подрывает его авторитет. Очень хорошо, что премьер-министром ПА стал Махмуд Аббас. Я встречался с ним несколько раз. Он является одним из тех людей, которые понимают, что Израиль нельзя победить при помощи террора. Он также очень быстро понял, что причиной страданий палестинского народа является стратегия Арафата.

Если в регионе наступит покой, будут ликвидированы террористические организации, а оружие, конфискованное у палестинских боевиков третьей стороной, будет уничтожено, если палестинцы примут серьезные меры по прекращению подстрекательства и начнут обучать миру, тогда, я думаю, Израиль будет способен пойти на компромисс.

Я упомянул государство. И я имел в виду абсолютно демилитаризованное государство, без окончательных границ, так как о них можно будет договориться только на третьем этапе процесса. Суть этого плана основана на исполнении. И все требования должны быть удовлетворены. Мы не сможем перейти к следующему этапу плана, пока не будет полностью выполнен предыдущий.

- Истории известен пример, когда вопрос разоружения освободительной ирландской армии решался с огромными трудностями. Кажется, что в случае с Израилем ситуация может повториться.

- Раньше мы не двигались вперед из-за того, что обе стороны конфликта не выполняли полностью все условия соглашения. Политический курс Израиля был таков, что если мы оставим без внимания то или иное условие, возможно, это поможет установить покой.

Правительство, которое я сейчас возглавляю, совершенно иное. Конечно, должны быть проведены все необходимые реформы. По-моему, контакты с Арафатом являются огромной ошибкой, так как он подрывает авторитет правительства Абу Мазена. Все эти визиты и телефонные переговоры только замедляют процесс. Я полностью в этом убежден. Я был за такой план.

Я был одним из тех, кто готов признать полностью демилитаризованное палестинское государство. И я хочу этого. Сейчас у меня есть время. До следующих выборов еще четыре года, и за это время я хочу приложить все усилия, чтобы решить нашу проблему и сделать шаг вперед.

- Абу Мазен дал ясно понять, что он не намеревается ликвидировать военизированную группировку ХАМАС и разоружать боевиков. Это означает, что "Дорожная карта" провалится уже на первой стадии, и соответственно не будет никакого палестинского государства.

- Палестинский премьер-министр столкнулся с некоторыми проблемами. Он сформулировал это несколько иначе. Однако идея понятна. Если новое палестинское правительство не ликвидирует террористические группировки, если оно не отберет оружие у террористов, не передаст его третьей стороне для уничтожения и не предпримет другие превентивные меры для прекращения подстрекательства, мирный процесс не сдвинется с мертвой точки.

- Абу Мазен обещал вам это лично?

Я склонен верить ему, так как знаю, что он понимает ситуацию. Абу Мазен не является сторонником сионистского движения. Он - палестинец. Но он также понимает, что Израиль нельзя победить с помощью террора, несмотря на то, что из-за него мы несем тяжелые потери.

Трудно представить, как страдает израильский народ, когда смотришь на статистику. За три года были убиты 815 израильтян, 5615 получили различные ранения. И это не просто цифры. В качестве своих жертв террористы выбирают в основном простых граждан.

Я участвовал во всех войнах, которые вел Израиль, и имел возможность служить и командовать элитными подразделениями израильской армии - спецназа, парашютных войск и соединений бронетехники. Я видел все ужасы войны, знаю слезы войны на вкус, я видел, как в боях погибали мои друзья. Я сам был ранен дважды и, лежа в госпитале, терпел сильнейшую боль. Мне приходилось решать вопрос жизни и смерти как своей, так и других. Мягко говоря, я знаю цену миру в отличие от политиков, которые произносят речи о мире, совсем не имея подобного опыта.

Для меня мир означает безопасность и право еврейского народа жить спокойно. Ради этого я готов пойти на неприятные компромиссы, хотя я не проиграл ни одной войны.

- Вы несколько раз повторили, что готовы к неприятным компромиссам, однако не совсем понятно, что именно вы имеете в виду. Для некоторых членов вашего кабинета компромиссом является выход на свободу 400 палестинских заключенных. Если палестинцы сделают все, чего вы от них хотите, что вы сможете им предложить?

- На данном этапе было бы ошибкой, например, обозначить окончательные границы государств. Если говорить об этом сейчас, это послужит стартом для переговоров. Определение окончательных границ зависит от того, как будут развиваться отношения и как пройдут переговоры.

- Вы еще не сказали ничего, чтобы убедить наших читателей в том, что вы больше не являетесь защитником политики поселений, кем вы были на протяжении долгих лет.

- Что я должен доказать?

- Не боитесь ли Вы, что вас станут обвинять в том, что вы просто хотите выглядеть согласным с этим, но на самом деле не собираетесь идти на уступки.

- Очень немногие политики смогли бы сказать то же, что говорю я, учитывая сложившуюся невыгодную ситуацию.

- Сначала вы говорили, что уступки ведут к эскалации террора, а сейчас вы говорите, что они все-таки возможны. Что заставило вас изменить свое мнение?

- Только не подумайте, что мы пойдем на уступки даже в условиях террора. В этом все дело. В прошлом, во времена правления Арафата, у нас не было надежды на то, что террор прекратится. Это новый опыт для Палестинской автономии. Нам предстоит увидеть, как это будет происходить. Сейчас, наверное, впервые мы можем сказать, что у нас есть надежда.

- А что если в целом террор ослабится, однако отдельные нападения все-таки будут совершаться?

- Если палестинцы будут прилагать стопроцентные усилия для прекращения террора, но все-таки случится теракт, мы готовы учесть, что подобное возможно.

Что я имею в виду под стопроцентными усилиями? Стопроцентные усилия означают, что все террористы, их пособники и подстрекатели будут арестованы, допрошены и наказаны.

Террористические группировки, такие, как ХАМАС, "Исламский джихад", Народный фронт освобождения Палестины, Демократический фронт и другие террористические организации должны быть ликвидированы.

- Что в Абу Мазене убедило вас в его честности?

Это не вопрос веры. Эра обещаний, деклараций и разговоров позади. Мы уже испробовали все это. Сейчас все основано на действиях. Все должно происходить поэтапно, чтобы мы могли следовать развитию событий.

- Что вы предпримете, если террор продолжится?

- Мы сделаем то, что делали всегда. Мой дед, мой отец, мой сын - мы люди, которые сталкиваются с арабским террором на протяжении пяти-шести поколений. Нам придется взять в руки оружие. Это то, что мы делали до сегодняшнего дня. Но я хотел бы изменить это.

В то же время нам удалось привлечь в страну миллионы новых людей и объединить их. Мы возродили иврит, мы построили здесь развитую индустрию. Наши научно-исследовательские центры известны во всем мире. Наша музыка радует слух. У нас развитая система сельского хозяйства, одна из самых развитых в мире. Здесь мы сделали очень многое.

И мы продолжим наше дело. В течение последующих 10-13 лет мы планируем привлечь в нашу страну еще миллион евреев. Мы будем строиться и развиваться. Мы не собираемся сдаваться. Нас хочется жить спокойно жизнью, однако мы будем защищаться, если нам будет угрожать опасность.

- Вы являетесь последним представителем поколения, которое строило государство Израиль. Как вы думаете, не являетесь ли вы и последним представителем тех, кто может установить мир и покой в Израиле?

- Мое поколение повидало все. Я помню все с пятилетнего возраста. Я помню последние 70 лет. И я думаю, что попытаться достичь мир - задача нашего поколения. Как показывает время, мы делаем меньше ошибок. Я бы хотел сделать еще очень многое. Я решил, что это именно то, что я должен добиться.

- Глава Генштаба генерал Моше Яалон заявил, что Израиль одержал победу над военизированными палестинскими группировками. Вы согласны с этим?

- Мы достигли очень многого в борьбе с терроризмом. Эта война против террора - антитеррористическая партизанская война - совсем иная, она отличается от той, когда ты воюешь с 10 танковыми дивизиями.

Мы видим, что ХАМАС нуждается в прекращении огня. Они несут большие потери. Они вынуждены прятаться. Они не ездят на автомобилях, не пользуются телефонами. Проблема заключается в том, что мы не видим никаких действий против террористических организаций. Они перегруппируются, реорганизуются, переправляют оружие и т.д.

Победа придет только тогда, когда наступит мир.

- Способен ли Арафат помешать мирному процессу?

- Именно этим он и занимается. Он контролирует большую часть палестинских вооруженных формирований, распоряжается частью палестинских денег. Ему по-прежнему звонят лидеры других государств, особенно европейских, он получает послания, принимает у себя министров иностранных дел и других официальных лиц.

Все это только мешает мирному процессу. Большинство европейских государств делают это. Общаясь с Арафатом, они подрывают авторитет Абу Мазена. Это большая ошибка. Я надеюсь, со временем они поймут это.

- Не устали ли вы быть все время в седле? Почему бы не уединиться где-нибудь на ферме и слушать Моцарта?

- Я бы хотел жить на ферме, ездить на лошадях, выращивать коров и овец, иметь цитрусовую плантацию. Но пока у меня есть силы, я должен продолжать работать и решать сложные проблемы. Пока я в силах, я буду этим заниматься. Будучи человеком, побывавшим в разных сложных ситуациях, я знаю, как их разрешать. А лошади и коровы подождут.



The Telegraph
Перевод Натальи Роор, Sem40.Ru

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.



Наш архив