Все новости

Вчера, 22:40
12-12-2017, 21:31
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Интервью

Версия для печати


  не похож на нуждающегося


Евгения Гришковца нужно видеть. Можно слышать. На худой конец - читать. Без этого, боюсь, трудно будет понять, как этот человек в очёчках, внешне напоминающий учителя физики из провинциального городка, превратился в последние пару лет в культового столичного персонажа...

"С идиотами не общаюсь"

- Сколько бывал на ваших, Евгений, спектаклях, столько обращал внимание на присутствие в зале портретно узнаваемых личностей. Неужели всегда так?
- Это вам особенно везло. Раз на раз не приходится. Бывают вечера, когда сразу много известных людей вдруг решают прийти ко мне на представление.

- Вас это напрягает?
- В общем-то нет.

- Но вы следите за поведением дорогих гостей по ходу действия?
- Пожалуй, наоборот - обхожу взглядом эти зоны, но не из страха увидеть негативную реакцию. Конечно, нахождение среди зрителей знаменитостей каким-то образом влияет на атмосферу, однако не скажу, будто для них я стараюсь сыграть по-особенному.

- Куда уж лучше?
- Ну да. Примерно так... Всегда играю, как могу и умею, хотя, безусловно, хочется понравиться симпатичному мне актеру или политику.

- После спектакля звезды становятся ближе, приходят за кулисы знакомиться?
- Бывает.

- Льстит, наверное, внимание столичной тусовки?
- Не тусовки, нет... Приятно, что уважаемые люди сидят и слушают меня, а вот дальше... Не многим удается найти верные слова, сказать после представления что-то важное. Важное для меня. Чаще всего стою с отсутствующей улыбкой, вежливо выслушиваю комплименты, ответно киваю и... и не знаю, как себя вести. Уже столько раз оказывался в подобных ситуациях, но так и не научился верному поведению в них.

- Устали от банальностей?
- Да, одни говорят дежурные слова, но другие вполне искренни. А вот моя реакция почти всегда одинакова. Обидно.

- Общение за кулисами имеет продолжение?
- Иногда приглашают на обед. Если человек мне приятен, не отказываюсь.

- Соглашаетесь на роль свадебного генерала?
- Я общаюсь с теми, кто не позволяет себе использовать людей в подобном качестве. Это же не идиоты какие-нибудь, а люди публичные. Зачем им показуха? Меня зовут поговорить, предполагая найти во мне интересного собеседника. И находят.

- Знаю, что Роман Абрамович ваш страстный поклонник. Давно вы нашли друг друга?
- Хотите спросить, знакомы ли мы? Нет, ни разу не разговаривали, не обедали вместе, Абрамович никогда ко мне не подходил, и я к нему тоже.

- Странно как-то.
- Человек покупает билет, смотрит спектакль, этого достаточно. Что же тут странного?

- А если бы подошел?
- С Александром Мамутом, который бывал на моих представлениях не реже Романа Абрамовича, мы как-то проговорили с полчаса. Очень приятный, обаятельный человек с тихим голосом...

- Ничего вам не предлагал?
- Помощь?

- Ну да. Мало ли, что художнику нужно.
- Мол, нет ли проблем с квартирой, пропиской?

- Типа того.
- Понимаю вашу логику. Если подошел бы доктор, то спросил бы меня о здоровье, раз Мамут банкир, значит, должен совать деньги...

- Творцу по рангу положено быть нуждающимся, а богачу приятно прослыть меценатом...
- По-вашему, я похож на нуждающегося?

"Квартиру обворовали по наводке"

- Кто же вас, богему, поймет? Трехдневная небритость, джинсы... А вдруг вам ночевать в Москве негде? Своего жилья-то нет.
- Зато у меня прекрасная квартира в Калининграде.

- Говорят, обворовали ее.
- Подонки, сволочи... Наверняка действовали по наводке. Залезли в окно, украли компьютер с новыми текстами. Их уже не восстановить. Я ведь как пишу? Пока ношу все в себе, помню, а едва произнес, переложил на бумагу - тут же забыл...
Полгода работы - насмарку. Не то чтобы я каждый день сидел и писал, тогда бы оставалось только повеситься, но все равно многое пропало. Я не очень компьютерный человек, по-прежнему не умею печатать, надиктовываю все Лене, жене, а никаких копий на дискетах мы не хранили.

- Не боитесь, что написанное вами появится где-нибудь под чужим именем?
- Думаю, грабители давно разобрали компьютер на запчасти и продали...

- Сколько на этом можно выручить? Копейки...
- Знаете, хорошо помню время, когда 300-500 долларов, заработанных за месяц, казались мне большой суммой. Даже появлялись планы, как ее лучше, выгоднее потратить. В Москву из Калининграда ездил тогда поездом. Лететь на самолете было слишком накладно. И за "Антибукером" приехал в плацкартном вагоне. Полученные двенадцать тысяч премиальных долларов тут же разошлись на долги.

- Но хотя бы на обратный купейный билет денег хватило?
- Нет, тоже взял плацкарту. Мне ведь в Москве вручили только диплом, а доллары пришли лишь месяца через четыре...

- Зато теперь, наверное, не отказываете себе в удовольствии прокатиться бизнес-классом?
- Зачем? Бессмысленная трата. Правда, дважды меня узнавали стюардессы и пересаживали в первый салон. Было очень приятно. Не столько из-за мягких кресел и сытного обеда, сколько из-за факта: позвали, уважили...
Что же касается денег, то я за них никогда не работал, не работаю и вряд ли стану в будущем.

- Вот это вы зря сказали. Как-то неубедительно прозвучало.
- Объясняю. Бесплатно я не работаю - это правда, но и только ради денег - тоже. Прекрасно знаю: за сценарий какого-нибудь телесериала мне заплатят больше, чем малоизвестному автору, но я не стану его писать. Неинтересно. И в кино не пойду сниматься, если предложенная роль скучна, а профессионализм режиссера вызывает сомнения. Сумма гонорара ничего не изменит.

- Отказывались?
- Дважды. Даже не рассматривал предложения, попросил и сумму не называть.

- Чтобы не расстраиваться?
- Я же говорю: она на мое решение не повлияла бы. И вообще, зря вы меня по два раза переспрашиваете, словно рассчитываете со второй попытки получить иной ответ. Я сразу говорю то, что в действительности думаю. Хотя... На днях ваши коллеги спросили о моих последних наиболее сильных впечатлениях. Поймал себя на мысли: чтобы ответить правильно, надо говорить не о реальном переживании, а о том, что от меня хотят услышать. Согласитесь, глупо в такой ситуации рассказывать о вкусе виноградных улиток, съеденных в ресторанчике под Бордо.

- Улитки вам в самом деле понравились?
- Их не было, я для примера сказал. Явное несоответствие: на сцене играю историю морячка, служившего на Тихоокеанском флоте, а в жизни, оказывается, предпочитаю Бордо и улиток. Нехорошо, некрасиво. Вроде как обманываешь ожидания публики. По идее надо плести что-то о глубоко запавшем в душу закате над Байкалом или о встрече где-нибудь под Томском с удивительным мужиком. Подобные политкорректные ответы не разрушают сложившийся образ, позволяют выглядеть симпатично, по-нашенски.

- В итоге говорили об улитках или о закате над Байкалом?
- Ответил, что свежие впечатления еще не отложились и не сформулировались, а более ранние так или иначе нашли отражение в моих спектаклях. Нет смысла пересказывать развернутые тексты. Читайте и смотрите...
Недавно в интервью певца Моби наткнулся на удивительно точные слова, что для художника крайне разрушительной оказывается необходимость много и часто говорить о себе. К примеру, тебя спрашивают: "Вы добрый?" Отделаться ничего не значащей фразой вроде бы неудобно, и вот принимаешься за самокопание... В таких внутренних погружениях можно утонуть. В итоге невольно начинаешь придавать преувеличенное значение эпизодам, мелочам собственной жизни, наделять их смыслом, которого они в действительности не содержат. Ё-моё! Это, поверьте, невыносимо!

- Боитесь, вычерпают до дна?
- Становлюсь разборчивее, теперь далеко не на всякий разговор соглашаюсь. Скажем, в какой-то момент мне было интересно давать интервью модным женским журналам.

- Еще бы не интересно!
- Совсем не по той причине, на которую вы намекаете! Понимал: это совершенно иная среда, и ей надо соответствовать. Как я мог попасть в руки к читательницам глянцевых журналов? Только в виде напечатанного текста, лежащего на столике в салоне красоты или в фитнес-клубе. Старался не нагружать, быть в меру смешным и забавным. Для иных адресных групп и я другой. Уместность - вот главное. Нужно всегда быть к месту. Для публичного человека важно уже не только его, допустим, актерское мастерство на сцене, но и искусство поступков вне ее. Делая даже очень хорошие спектакли, сочиняя и издавая отличные книжки, ты рискуешь все испортить одним корявым, безответственным по отношению к себе поступком, подорвать доверие людей, условно говоря, снявшись в непотребном сериале или придя в какое-нибудь дешевое ток-шоу.

"Жаль, что у Жванецкого "Геллентваген"

- Преувеличиваете, Евгений.
- Мне так не кажется. Очень люблю слушать прежнего Жванецкого и не понимаю, не принимаю его теперешнего - недоброго, невнятного, никуда не попадающего. Когда узнал, что у него угнали мерседесовский джип, меня это неприятно царапнуло. На мой взгляд, "Геллентваген" - не писательская машина. Дело не в цене, не в том, что она стоит девяносто или сто тысяч долларов. Будь у Михал Михалыча "Ягуар" или "Бентли", наверное, понял бы. В этом есть хотя бы попытка стиля, но "Геллентваген", машина братков и новых русских... Блин, мне было очень досадно!

- А Жванецкому нравится.
- За этим авто стоит образ. Художник обязан это чувствовать.

- Какое же транспортное средство, любопытно узнать, предпочитаете вы?
- Машину сам не вожу, но у нас в семье есть "Мицубиси". Желтая.

- Теперь представьте, как кто-то говорит: фу, пошлятина!
- Я же никому не навязываю мнение, хотя считаю: чувство вкуса нужно в жизни каждому. К примеру, люблю хорошие швейцарские часы, но у меня нет многих тысяч долларов или евро на их покупку. Читаю специальные журналы и понимаю: мне уже не столько хочется обладать часами, как знать о них все.

- А если вдруг подарят?
- Не откажусь. Буду носить.

- Вам, кстати, когда-нибудь делали дорогие презенты?
- Товарищ подарил оплаченную SIM-карту для мобильного телефона, по ней можно звонить из-за границы. Шикарно!
К слову, наблюдение, связанное с телефоном. Несколько лет назад, помню, радовался огромному количеству звонков, а сегодня получаю удовольствие, если никто не тревожит. Много случайных людей, необязательных контактов. А это все время, мое время...

- Говорите так, пока вас достают звонками. Александр Абдулов рассказывал мне, что нет ничего страшнее молчащего телефона. Он тогда болел, и о нем все словно забыли.
- У Абдулова другой возраст, и лучшее, главное у него уже в прошлом...

- Что вы хотите этим сказать, Евгений? Обидеть звезду норовите?
- Собственно, все сказано. Наверняка сейчас я работаю намного больше, но Александр Гаврилович входит в число народных кумиров, его помнят и любят. Даже если никто не звонит, Абдулову есть на что опереться.

- А вам?
- Мне? Я же пока почти не играл в кино...



Андрей Ванденко Собеседник

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




Наш архив