Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Адвокат олигархов

- Генри Маркович, вы как-то сказали, что вершиной своей деятельности считаете тот период, когда представляли интересы Бориса Ельцина. Если бы вас сегодня попросили представлять интересы Владимира Путина, вы бы так же гордились?
- Ну, конечно, разумеется. Потому что я профессиональный адвокат, и каждому адвокату, конечно, льстит, когда к нему обращается первое лицо государства. Я бы даже сказал, что мне бы польстило, если бы ко мне обратился, скажем, Геннадий Зюганов, хотя у нас есть идеологические расхождения.

- И от чего, на ваш взгляд, стоило бы защищать нынешнего российского президента?
- Ну, ведь это он сам должен определить. Защищать можно от чего угодно. Потому что по любому решению, которое принимает президент, есть различные точки зрения, одни поддерживают, другие критикуют. Так что практически, я думаю, решений, которые могли бы вызывать всеобщий восторг, по определению существовать не может.

***

Генри Резник родился 11 марта 1938 года в Ленинграде в семье музыкантов. Хотел поступать на журналистику, но не добрал баллов. В итоге окончил юридический факультет Казахского государственного университета.

Говорит, что его судьбу на долгое время определила удивительная прыгучесть, которая посетила его еще в 11 лет. Он выступал в сборных командах Российской Федерации по трем видам спорта: волейбол, баскетбол и прыжки в высоту.

И так получилось что в 1962 году, на момент окончания Резником университета, в МВД Казахстана была кадровая чистка, которой занимались два московских начальника. Один из них попутно создавал ансамбль песни и пляски, другой обожал волейбол и всех "зеленых" выпускников-спортсменов юрфака пригласил сразу в МВД Казахстана.

"Так, - рассказывал сам Генри Маркович, - минуя все ступени роста, я стал следователем по особо важным поручениям. Это заняло пять лет. Потом - аспирантура в Москве и 16 лет науки".

Адвокатурой он занимается с 1985 года. Защищал в уголовных процессах: премьер-министра Узбекистана Худайбердыева, журналистов Вадима Поэгли и Андрея Бабицкого, публициста Валерию Новодворскую. Представлял в гражданских процессах президента России Бориса Ельцина, видных политиков и предпринимателей: Анатолия Чубайса, Егора Гайдара, Владимира Гусинского и Бориса Березовского, а также музыкантов: Николая Петрова, Леонида Чижика, Юрия Темерканова.

Генри Резник уже пять лет глава Президиума Московской городской коллегии адвокатов. Он вице-президент Международного Союза адвокатов и Федерального Союза адвокатов России.

Самой сильной страстью господина Генри Марковича, являются... желтые ботинки. Возможно, считает Резник, потому, что в нем есть задатки Остапа Бендера. Каждый раз, увидев в магазине желтые ботинки, Генри Маркович ничего не может с собой поделать и покупает их. У него дома скопилось уже несколько пар таких ботинок, ни одну из которых он ни разу не надел.

***

- Генри Маркович, по традиции нашей программы я должна спросить вас, все ли правильно в этой биографии? И сразу уточняющий вопрос: вы покупаете любые желтые ботинки или все-таки обращаете внимание на размер?
- Меня что, хотят зачислить в число "крейзи"? Я на что их должен надевать? Если я хочу их надевать на свои ноги... Ни разу не покупал желтые ботинки в подарок дамам своим, поэтому понятно, что я покупаю их 45-го размера.

- Но не носите же.
- Вы знаете, моя жена Лариса все время говорит: "Вот наденешь желтые ботинки - и все". Правда "все" она не расшифровывает. Если бы она расшифровала, может быть, я и надел бы. Но поскольку это загадка определенная для меня, то...
Нет, иногда я надеваю их. Видимо, даже жизнь судебного адвоката, такого как я, немножко скучноватая, и поэтому хочется все больше солнца. И желтые ботинки олицетворяют такое яркое пятно. Я думаю, тут психоаналитикам есть над чем работать.

-Луч света в том темном царстве, которым вы заняты. Но в остальном все правильно в биографии, так я поняла.
- Нет. Я родился не 11 марта. Я родился 11 мая, все-таки я майский. Кроме того, я, конечно, был следователем не по особым поручениям, такого у нас нет. Чиновник по особым поручениям был, наверное, при батюшке-царе.

- По особо важным делам, конечно.
- Абсолютно верно. И я стал следователем по особо важным делам чуть позже, но, действительно, на уровне республики тогда были только старшие следователи и следователи по особо важным делам. Действительно, благодаря прыгучести я стал сразу старшим следователем, будучи, конечно, "зеленым" абсолютно. Министр, по-моему, не знал даже, кем я работаю, он только знал, что я в коротких штанах выбегаю во главе волейбольной команды и приношу такую вот славу Министерству внутренних дел Казахстана.
У нас некоторые изменения произошли сейчас, новые структуры созданы по новому закону "Об адвокатской деятельности и адвокатуре". Поэтому я сейчас уже не председатель президиума Московской городской коллегии адвокатов, а я президент Адвокатской палаты города Москвы. Но главное, что вам, должно быть, ясно: я адвокат. Все остальное - это уже такие привески.

- И как раз об этом мы говорим сегодня. Так получилось, что вся российская адвокатура ассоциируется в сознании обывателя всего лишь с несколькими именами: вы, Генрих Падва, Анатолий Кучерена, Геральдина Любарская, Павел Астахов, Андрей Макаров, ну, и еще два-три имени. За каждым из этих людей - громкие процессы с громкими именами: Падва - дело ГКЧП, дело Япончика, дело Анатолия Быкова; Кучерена - Тамара Рохлина; Любарская вместе с вами защищала Гусинского и так далее. И тут, вроде бы, прямая зависимость: адвокат становится знаменитым, когда он начинает защищать знаменитостей. Но как складывается, что сами знаменитости начинают отдавать предпочтение именно этому кругу адвокатов? За счет чего именно этому адвокату они начинают доверять?
- Ну, закономерности тут простые. Понятно, всегда работаешь на имя, а потом имя начинает работать на тебя. Я неоднократно говорил, что в Москве многие десятки адвокатов есть, которые не уступают по своему уровню ни мне, ни Генриху Падве, моему другу. Но знаете, так случилось... У вас тоже свои какие-то привычки, какие-то правила - как вцепляетесь... Да еще если человек складно говорит, то уже становишься ньюсмейкером.

- Да еще его по телевизору показывают.
- Да еще и споешь иногда. Всегда так: интеллигенция есть, местов нет. Не пригласишь же в эфир сразу 20-30 человек. Я, во всяком случае, могу вам сказать: я способствовал тому, что Россия узнала имена нескольких очень хороших адвокатов. И я горжусь тем, что кое-кого воспитал, а кое-кому просто дал дорогу, порекомендовав для каких-то дел.
Естественно, у нас ограниченная пропускная способность, и не по всем делам, с которыми ко мне обращаются, я могу оказать помощь. Поэтому я рекомендую, а рекомендую, руководствуясь только одним - профессионализмом адвоката и реальной пользой, которую они могут принести доверителю, который к ним обращается. Поэтому здесь, по-моему, все достаточно ясно: примерно так: процент таланта, 20 процентов трудолюбия, а остальное все - телевидение.

- Если говорить о прошлых историях, то было время, когда вы одновременно представляли интересы и Гусинского и Березовского, а они в это же время враждовали между собой и даже судились. Я не хочу спросить, кого вы больше любите - Березовского или Гусинского, - но как складывались в тот период ваши отношения с ними? По-моему, был даже момент, когда вы отказались защищать интересы Гусинского в силу такой вот сложившейся ситуации.
- Все очень просто. Двое пернатых - они то ссорились, то миловались. Я не только представлял интересы и того, и другого в гражданских процессах, я и защищал их от обвинений уголовных, но это было в разное время. Например, я защищал Березовского по делу "Аэрофлота", кстати, могу сказать, абсолютно искусственно созданного дела. …Я защищал Березовского, в отношении Березовского дело было прекращено тогда по моему ходатайству. А затем, когда они растыркались, я принял такое решение, и о нем объявил в газете "Московские новости", что "Генри Резник прекратил оказание помощи Борису Березовскому, потому что тот перестал в ней нуждаться". Я, извините, никогда не был адвокатом "ЛогоВАЗа" или "Аэрофлота". Я перестал ему лично оказывать юридическую помощь.
Когда они разодрались, Гусинский предъявил иск Березовскому о защите чести и достоинства, - а Гусинский, надо сказать, был мой товарищ, мы были знакомы задолго до того, как он стал нуждаться в моей помощи как адвоката, - что сделал адвокат Резник? Адвокат Резник сделал то, что должен был сделать каждый уважающий себя профессиональный адвокат. Я умыл руки, и в этом процессе меня не было.
А затем, когда Березовский - не очень благополучно, может быть, тоже - оказался за границей, стали преследовать Гусинского, в отношении которого создали также искусственное дело, как и в отношении Березовского. И я защищал Гусинского.

- Ну, на этот момент Березовский уже отошел, был на стороне Гусинского практически.
- Не совсем, там были достаточно сложные отношения. …"Это их отношения. Я абсолютно никакого не имел отношения к бизнесу того и другого. Я был приглашен одним - в одно время и другим - в другое время для оказания юридической помощи, и такую помощь я оказывал.
Могу сказать, например, что Борису Абрамовичу было легче оказывать юридическую помощь, потому что, повторяю, Гусинский был моим товарищем. А вообще, защищать близких не рекомендуется, как и врачам - оперировать родных и знакомых.
Но должен сказать, что конфликта интересов в каком-то деле, в котором бы они сошлись, а я был бы адвокатом одного и другого, - такого не было. Я огорчался этому конфликту, потому что считаю, что и тот и другой незаурядные люди. И приходится только скорбеть, что сейчас их таланты не востребованы в родном отечестве, оба находятся сейчас в изгнании.

- А вот то, что вы согласились защищать Михаила Коданева, которого обвиняют в убийстве Сергея Юшенкова, - это вы пошли все-таки навстречу просьбе Бориса Березовского? Вы ведь отказывались, потом все-таки согласились.
- Понимаете, обстоятельства, которые для меня, может быть, немножко не ясны, они были описаны. Мне позвонил Березовский. У меня взыграло вот такое ретивое...
Вот вы перечислили имена подзащитных, которые были, но я должен сказать, что любые мои дела - дела о преступлениях против личности. У меня было много дел, несколько достаточно известных, где я защищал людей по обвинению в чистой уголовщине, скажем так, убийствах.
Я предварительное согласие дал - мне было просто профессионально интересно это. Затем я себя пожалел. Я пришел в понедельник и подумал: Господи, столько у меня сейчас забот. Я не первой свежести, в общем, человек, подержанный уже, в возрасте, и я так пожалел себя и подумал, что зачем мне этот воз везти, надо себя ограничить.

- То есть не потому, что вы не верили в успех предприятия, а только потому, что дела?
- Это немножко самостоятельный вопрос, очень интересный вопрос, и я на него отвечу. То, что на меня было оказано давление, что я понял только по этим звонкам. Вначале мне был звонок по номеру телефона, который только несколько человек знало, и я запомнил эту фразу: "Вы плохо себя ведете, Генри Маркович, не думаете о близких". Я подумал, что похож был голос на голос приятеля, и он меня в таком тоне разыгрывал: ну, что ты, забыл друзей.
А потом, когда я отказался от дела, и об этом написал "Коммерсант", был другой звонок: "Добрый вечер, Генри Маркович. Приятно иметь дело с разумным человеком". И этот голос вообще абсолютно точно не был похож на голос моих приятелей, которые знали этот номер телефона. Я выяснял, умолял сказать мне правду - просто это люди такие, могут разыграть. Сказали: нет.
Мне был брошен вызов. Но, извините меня...

- Вы так остро реагируете на каждую провокацию?
- Нет, конечно. Но в данной ситуации это не рядовая провокация. Потом, с провокациями я не очень часто в жизни сталкиваюсь. Что, вы часто сталкиваетесь с провокациями? С такой провокацией я, может быть, впервые даже столкнулся. Я это воспринял как вызов.
А вот второй вопрос, который мне задают: как же так, как же вы могли принять защиту человека, который обвиняется в убийстве вашего товарища? Не могу сказать, что мы были друзьями, но были товарищеские отношения с Юшенковым. И это пересекается с вашим вопросом - успех предприятия.
Я должен сказать, что, когда я слышу, как некоторые адвокаты, или их представляют так, выигрывают все дела, мне становится обидно за этих адвокатов. Во-вторых, это начало деградации. Когда адвокат берет только то дело, которое, как он считает, на 100 процентов выигрышное, - это начало деградации профессиональной, потому что развивается боязнь определенная. Я нередко брал очень тяжелые дела, неподъемные дела. И если я перестану это делать...
Я же взял дело, - я ничего не знал, я до сих пор не знаю. Знать я ничего и не могу, конечно, я говорю в том смысле, что не изучил даже материалы дела, только сейчас начнется ознакомление.
Я не устаю повторять: это особая профессия - адвокатская, это профессия сродни профессии врача, простите за банальность. Вот у меня спрашивают: Генри Маркович, какое дело вы не можете принять? Я скажу: нет таких дел. Я не могу сказать, что какое-то дело я никогда не приму, такого не может быть. Я совершенно не боюсь проиграть дело. Я знаю только одно: я сделаю все, оставаясь в рамках закона, чтобы подвергнуть критическому испытанию обвинение.
Кстати, очень интересно: представлять потерпевших будет мой товарищ Юрий Маркович Шмидт, с которым мы вместе защищали Никитина. И у нас, представьте, общий интерес. Я заинтересован, чтобы были действительно разоблачены и осуждены настоящие убийцы, подлинные убийцы Сережи, но подлинные убийцы, только подлинные.

- Вы не ведете дело ЮКОСа, но я просила бы вас оценить это дело тактически и стратегически. Отчего, на ваш взгляд, оно возникло, и к каким результатам может привести развитие событий - для самого ЮКОСа, для других российских предпринимателей, для инвестиционного климата страны?
- Мы встречались, обсуждали эту проблему, и профессор Ясин вспомнил знаменитую фразу (приписывали ее Талейрану вначале, потом Фуше, потом опять Талейрану): это больше, чем преступление, это ошибка. Это глупость, если оценивать в масштабах страны. И эта акция, на мой взгляд, должна повлечь, - если будет точно установлено, что инициатива пошла от государственных мужей, от чиновников, - просто их изгнание из государевой службы.

- У вас ощущение, что от них?
- Что значит - ощущение? Это информация, которая всем известна, зачем мне ее повторять? … Назывались фамилии определенных людей из администрации президента.
Я убежден, что дело ЮКОСа не мотивировано стремлением восстановить справедливость, укрепить законность российскую. Девять лет назад произошло нечто, что я не буду комментировать, я не участвую в этом деле. Даже будем исходить из предположения, что были какие-то определенные нарушения. Давайте представим, что сейчас фактически можно начать пересматривать приватизацию, которая в свое время произошла.
Это слишком серьезная проблема, коротко о ней не скажешь. Я, например, считаю, что в свое время оба были правы - был прав Чубайс и был прав Лужков. Лужков был прав в масштабе Москвы, а Чубайс был прав в масштабе России, хотя он не был автором приватизации, как известно, он выполнял просто решения Верховного Совета. …Я считаю, что Чубайс - один из немногих по-настоящему государственных мужей.
Что мне определенно ясно, что водворение в тюрьму Лебедева (совладелец компании ЮКОС. - Ред.) это акция противоправная, это акция устрашения.
Что сделал ЮКОС? Он, конечно, сделал страшную вещь. Он сказал: знаете что, мы открываемся, мы белые и пушистые, все проверяйте сейчас - и мы хотим жить, как свободные люди. Ходорковский сказал: "Я как акционер хочу вот этих поддерживать, а другие пускай этих поддерживают, так что, ребята, не лезьте к нам. То есть вы можете лезть, ради Бога, если мы нарушим законы и прочее". А кому нужны независимые бизнесмены в бедной стране?

- Да нет, он же не только открыл свою отчетность, он все-таки еще полез в политику - за это и бьют... Открытое финансирование двух партий - это уже политика.
- Власть хочет все контролировать, она хочет контролировать бизнес, средства массовой информации. То есть это атака, фактически, не все независимое. Кстати, она хочет контролировать и суд, между прочим, не тотально, но, скажем, по тем делам, по которым очень хочется.
То есть это величайшая глупость в стратегическом плане, это, на мой взгляд, абсолютно невыигрышное решение в тактическом плане. И мне кажется, что в этой ситуации сейчас не совсем уютно надеже-президенту, не должно быть уютно в этой ситуации, потому что отсюда никаких дивидендов настричь, как мне кажется, нельзя.
…А здесь как себя бизнес-сообщество повело? Вот, ребята, вам президент поставил условие - не лезть в политику. Ну, это справедливое требование: не лезть в политику, как лезли раньше. Тогда надо было сказать: хорошо, господин президент, мы заключаем договор, но и власть не должна лезть в бизнес в таком случае.

- Вы знаете, власть может еще и согласиться на такой договор.
- Не знаю. Ведь что обнаружили, действительно приватизация пошла - по Чубайсу или не по Чубайсу, - и оказалось, что родимое государство сейчас не крупнейший собственник, 80 процентов собственности в частных руках. А частный собственник - это человек, который может послать в любой момент куда подальше кого угодно, потому что он не зависит от государства экономически. Но закономерность такая: добившись экономической свободы, бизнесмены начинают завоевывать свободу политически. Вот вам, собственно говоря, вся конструкция.

- Я хотела бы вернуться к правам человека. Я недавно вернулась из Чечни - это особая зона. Но где же в России "человек имеет право"? Право человека на жизнь.
- А что это такое вообще? Право человека на жизнь в чем должно выражаться? Оно должно выражаться в том, что государство должно взять на себя обязательство, чтобы вообще не убивали? Что касается Чечни, ответ на ваш вопрос содержался в самом вопросе. "Это особая зона", - сказали вы. В Чечне идет война, признана она или не признана.
Вот Израиль и Палестина. Вот Израиль наносит точечные удары, скажем, уничтожая террористов, которые соответственно уничтожают израильтян. Знаете, когда говорят пушки, законы молчат - так древние говорили.
Не надо, не будем такими простодушными и наивными. В ситуации войны ставить вопрос о правах человека немножко наивно, я бы сказал. Сейчас необходимо каким-то образом притушить пожар, который там тлеет уже, но тлеть чёрти сколько будет. Необходимо ситуацию нормализовать.
Да, конечно, мы должны говорить о правах человека, потому что правозащитные организации должны об этом говорить. Но мы должны и прекрасно понимать, что права человека невозможно отстаивать в военной ситуации, когда просто-напросто нет нормальной жизни.
…Кстати, право на жизнь реально, юридически как можно объяснить? Вот записали право на жизнь. А вот право на жизнь означает отмену государством смертной казни. Государство говорит: я не могу смотреть, что на улицах происходит, отчасти только могу контролировать, но здесь-то я контролирую, и вот здесь я не нарушаю право на жизнь. Смертную казнь - юридическое убийство, которое государство может применить, - оно применять не будет.

- Когда-то вы участвовали в создании Российского Еврейского Конгресса, вы много говорите о так называемом еврейском вопросе. Но вот, вы видите, чувствуете (и мы на Свободе тоже видим и чувствуем), что в связи с делом ЮКОСа обострился к этому вопросу интерес, и обострилась агрессия. Может быть, я ошибаюсь, - и дай Бог, если ошибаюсь, - но мне кажется, что, если бы "Челси" купил не Абрамович, а Потанин, люди бы к этому относились спокойнее. И если бы ЮКОС возглавлял бы человек со славянской фамилией, люди бы тоже не так злорадствовали по поводу тех неприятностей, которые постигли компанию. И вопрос у меня простой: что делать с этим сознанием, подсознанием?
- А что с ним делать? Ничего с ним не сделаешь, с сознанием, с подсознанием. Надо в известной степени, как говорили наши прапрадеды, пытаться улучшать нравы.
Меня больше заботит вот что в ситуации с ЮКОСом: мне кажется, что эта акция сдобрена антисемитизмом некоторых конкретных людей, тех же самых чиновников. А что касается покупки "Челси", для меня загадка, честно говоря... Мне думается, что если бы это купил Потанин, то тут же бы пошел распространяться слух, что в действительности Потанин не русский, а еврей. Понимаете, еврей - это не национальность. Еврей - это некий ярлык определенный. И такого вот, глубинного антисемитизма нет в душах людей, это просто обозначение другого. А учитывая государственный антисемитизм, который был, и учитывая то, что евреев ощутимо стало меньше, - все неуспешные евреи уехали... Вот в России сейчас остались успешные евреи.
Была такая история, очень интересная. Мы были в гостях у одного очень известного юриста, уже покойного, у него был отец, тогда ему было лет 90, он был скрипач Большого театра когда-то, в 60-е годы. Вот этот старичок сидел в углу, а мы говорили об антисемитизме, государственном и прочее. И вдруг, помешивая ложкой чай, он сказал: "Вы знаете, у нас в оркестре антисемитами были те, кто не умел играть на скрипочке, а кто умел играть на скрипочке, тот не был антисемитом".
Вот это "умение играть на скрипочке" и определяет, наверное, настроение определенное. Но я не обвиняю. Я прекрасно понимаю страшную ситуацию, в которой оказались люди, может быть, моего поколения. Всю жизнь их так воспитывали, и сейчас кто-то не хочет, а многие просто не могут определенным образом... Это страшный, кстати, груз, который и препятствует проведению тех же самых реформ, о которых вы говорите. Как это ни цинично прозвучит, многое будет зависеть от цен на нефть.

- В продолжение еврейского вопроса, но, может быть, уже не на полном серьезе. Вот вы говорили об успешных и неуспешных евреях. И вы как-то объяснили, что "пятый пункт" адвокатуры - большое количество евреев в этой профессии - исторически связан с национальной культурой. Вы говорили: "Есть небольшая Библия, и есть огромный Талмуд, ее трактующий. А что такое работа юриста? Толкование текстов". Можно ли предположить, что большое количество еврейских фамилий среди российских олигархов, на которое очень любят упирать наши слушатели, тоже связано с тем, что именно эти люди - в силу национальной культуры, о которой вы говорили, - сумели с выигрышем для себя истолковать законы, которые существовали в России в период дикого капитализма?
- Это одна сторона. А другая сторона такая: где мог преуспеть еврей при советской власти? Соответственно, на госслужбе он вырасти не мог, сделать карьеру партийную тоже не мог. Все делали либо партийную карьеру, либо номенклатурную карьеры, остальные были на одном примерно уровне. Где же он мог сделать карьеру? В науке, в теневом бизнесе определенном, потому что легального бизнеса не было.
Получилось так, что процент евреев среди людей инициативных, среди людей свободных профессий был всегда выше. Естественно, их больше оказалось и среди успешных предпринимателей.
А что касается культуры, Талмуда... многие из олигархов, которые мне известны, Библию, по-моему, не читали, Талмуд не читали, некоторые даже путают христианскую Пасху и еврейский Пейсах, считая, что это одно и то же. Это люди определенного замеса, понимаете, у них интересы такие. Например, меня в бизнес тяни на аркане - я туда не пойду, потому что я никчемный бизнесмен. А есть люди с такой вот коммерческой жилкой. Я убежден, что это природный талант, такой же талант, как музыкальный.
Будем считать, что в сознании человека озлобленного, завистливого есть наши и не наши. Не наших они обозначают словом "евреи", и это раздувается, кстати сказать. Но государственного семитизма, слава Богу, вроде как нет. Дай бог, чтобы евреи внутренне не разодрались. Я президент Российского Еврейского Конгресса, и я там выполняю такую функцию, культурную что ли.
…Я признателен судьбе, которая, благодаря существовавшему тогда антисемитизму, не позволила мне стать профессором МГУ и вытолкнула меня - ну, не совсем вытолкнула, я сам пришел, конечно, - в адвокатуру. Это же было еще при Софье Власьевне (Советской власти). А сейчас как прекрасно, вообще, когда у тебя свободная профессия, за которую еще деньги платят. И не по найму ты работаешь, и ни от кого не зависишь, и послать можешь кого угодно. Это чудесно.



Радио "Свобода"

  • 3-09-2003, 12:10
  • Просмотров: 445
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список