Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

: "Благодаря мне в России узнали про французскую любовь"

Эдуард Тополь эмигрировал в 1978-м. Во-первых, были запрещены два его фильма о любви как идущие вразрез с идеологией партии. А во-вторых, у него так и остался нерешенным жилищный вопрос. Ему, члену Союза кинематографистов СССР, автору семи художественных фильмов, комиссия при Моссовете так и не разрешила приобрести жилплощадь в Москве даже за собственные деньги. Поэтому мы встретились с известным писателем, переведенным на все европейские языки, на съемной квартире в знаменитом в среде киношников Васильевском переулке, где на 38 квадратных метрах он поил нас чаем, рассуждал о свободе и показывал раритетную коллекцию ленинских бюстов - все, что осталось от “того времени”. Кроме памяти и восемнадцати романов, конечно.

- Эдуард Владимирович, если бы вы тогда не уехали, достигли бы вы того уровня известности, который у вас есть сейчас?
- Не думаю. Я уехал потому, что в то время в Советском Союзе никакой свободы не было. Вы даже не представляете, что тогда творилось. Такой пример: режиссеру Рудовому разрешили сделать фильм на мой сценарий “Несовершеннолетние”. Это был первый после “Путевки в жизнь” фильм о подростковой преступности. В центре фильма - пять хулиганов-подростков, которые грабили на улицах рабочих. То есть тогда еще никто никого ножом не пырял, не убивал за валюту, пацаны просто в карты играли, деньги у прохожих отнимали на пиво - короче, мелочевка. А в Министерстве кинематографии нам сказали: “Какое население этого города, где живут хулиганы? Тысяч двести? А у вас на двести тысяч целых пять хулиганов! Нет, одного надо убрать!” Вот так мы жили, и свобода тогда даже не брезжила, а главное, казалось, что так будет вечно. Поэтому было два варианта: приспособиться и обслуживать эту систему или уезжать. Я выбрал последнее.

- За все эти годы вы ни разу не пожалели об этом решении?
- Я вам расскажу историю. В детстве я жил в Полтаве. Когда мне было лет 10, я шел из школы, а в это время через Полтаву проходил цыганский табор. Ко мне подошла цыганка и говорит: “Дай я тебе погадаю”. Взяла меня за руку и сказала, что у меня будет две жены и жить я буду за океаном. В это время из нашей калитки вылетела моя перепуганная мама, вырвала меня у цыганки, наорала на нее, прогнала. А я пришел домой и долго смеялся: как это - две жены и жить за океаном? Это был 1949 год, Россия - это была отдельная планета, а где-то там за океаном - враги, империалисты, сволочи - так нас учили. Я в школе принципиально не учил английский язык, потому что такой я был пламенный пионер. Но все, что сказала эта цыганка, свершилось. Поэтому я ни о чем не жалею, наверное, там (показывает рукой вверх) так было задумано.

- Неужели тоски по родине не испытываете?
- На эту тему у меня есть любимый анекдот. Майами, пляж, солнце, в шезлонге сидят двое новых русских, пьют виски с содовой, обслуживают их красивые девушки, вокруг пальмы, океан шумит. Один говорит: “Вань, а Вань, у тебя нет ностальгии?” - “А че это?” - “Ну как? Ностальгия - это тоска по нашим березкам, пейзажу, по России”. А Ваня отвечает: “Ты че? Я что, еврей, что ли?” А вообще, тоска бывает чаще всего по прежнему состоянию, по собственной юности. Поэтому - какая разница, где ты живешь, за океаном или здесь…

- Ваша жена на тридцать лет моложе вас. Вы чувствуете, что у вас очень юная муза?
- Я этим счастлив. У меня был очень тяжелый период, когда мы познакомились, я считал, что уже все написал, все в жизни сделал, и не знал, зачем жить дальше. А Юля... Юля показала мне, что жизнь только начинается. Это было двенадцать лет назад. И целых семь лет мы говорили друг другу, что это несерьезно. Потом нам надоело себя уговаривать, и мы поженились. Нашему сыну сейчас пять лет.

- Он говорит по-русски?
- Очень хорошо, Пушкина наизусть читает.

- Как вы познакомились с женой?
- Я ехал из Торонто в Нью-Йорк и заехал навестить одну пожилую женщину. Я у нее летом снимал комнату. Мне кто-то сказал, что она сломала ногу, и я решил ее навестить. На самом деле я сделал огромный крюк, сам не зная зачем. А в это время в доме по соседству один русский старик, который живет в США уже много лет, пригласил к себе в гости свою внучку, которую он никогда не видел. Не видел, потому что в 1942 году он попал в плен и потом уже не вернулся в Россию. А когда случились перестройка и гласность, он через паспортный стол нашел своих дочь и внучку. И вот как раз когда я приехал, эта внучка вышла купаться на озеро, и я нырнул и поплыл за ней. И, как видите, плыву до сих пор…

- Как жена относится к вашему творчеству?
- Она мой самый строгий критик. И первый читатель. И к этой своей миссии очень ответственно относится, за что я ей очень благодарен.

- Кто в вашем доме хозяин?
- Юля. Я делаю все, что мне прикажут. Я свободен только здесь (показывает на книги), а во всем остальном я полный подкаблучник.

- Ваши романы изобилуют постельными сценами. Считаете себя знатоком в вопросах секса?
- Я не претендую на какие-то особые способности в этой области. Но знаете, я как-то подписывал свои книги в “Библио-глобусе”, и ко мне пришла 16-летняя девочка из школьной газеты брать интервью и спрашивает: “Это действительно так красиво или вы все выдумали?” Так вот я сейчас могу ответить то же самое, что ответил ей тогда: “Если это происходит по любви, то это красиво, это вкусно, а если просто так, ради интереса или по другой какой причине, то это просто скотство”. В Советском Союзе степень образованности людей в этом вопросе ограничивалась нецензурными надписями в туалетах, потому что один министр сказал: “В России секса нет!” Когда в России вышли мои книги, я стал получать письма. Одна дама написала: “Мне 65 лет, благодаря вам я узнала, что существует любовь французским способом. Сейчас у меня 70-летний бойфренд, и спасибо вам за все!”

- Разве вы вышли не из той же самой “темной” России? Кто занимался вашим сексуальным воспитанием?
- Свобода в то время была только под одеялом. И тот, кто стремился к этой свободе, иначе воспринимал постельные отношения, но вовсе не потому, что обладал, конечно, какими-то знаниями. Хотя основное население… Вы нынче даже не представляете ту жизнь. Вымарывали из сценариев такие вещи, что сейчас смешно рассказывать. Замминистра вызвал меня за сценарий к фильму “Открытие”. Там был такой момент: академик, которого впоследствии сыграл Банионис, летит в самолете, а напротив него в кресле сидит 16-летняя девушка. Ничего не происходит, они просто сидят рядом. И вот он говорит: “Зачем девушку напротив посадил?” Я говорю: “Они же попутчики, просто летят вместе”. А он: “Вы же не посадили напротив него другого академика или шахтера, вы посадили юную девушку. И от этого у всей сцены появился эротичный подтекст”.

- Вас можно отождествить с вашим лирическим героем, например, с “любожидом”?
- Отождествлять не нужно. Хотя, естественно, мы все пишем о себе, потому что если ты себя не вкладываешь, то в романе жизни не будет. Рефлексия какая-то должна пробиваться, иначе я просто не понимаю, что я пишу.

- У вас существует набор хитростей, как завоевать женщину?
- На самом деле я так считаю, что это не мужчина обольщает женщину, а это женщина с первой секунды опознает, это ее мужчина или нет. И если определит, что я не ее мужчина, то что бы я ни делал, все бесполезно.

- Чем, на ваш взгляд, американцы отличаются от русских?
- Первое, что приходит в голову, может, это русская черта характера, а может быть, совковая: мы здесь привыкли, что если нам что-то предлагают сделать для нашей же полезности, то это нужно повторить минимум раза три. В Америке же шанс дается один раз, ты его или взял, или не взял. Американцы три раза никогда не будут повторять. Вы идете на работу устраиваться, вам говорят: 30 тысяч в год, вы должны решить сейчас. Вот вы вышли за дверь, а через три минуты вернулись - все, шанс потерян, вас уже не возьмут.

- Вы чувствуете себя там “белой вороной”?
- Нет. Я здесь чувствую себя дома и там дома. Почему-то принято считать, что американцы холодные. Это потому, что у них есть понятие личного пространства, они всегда оставляют дистанцию. А здесь, в России, вы замечали, некоторые люди подходят очень близко, и от них хочется отодвинуться и вообще уйти? Потому что веками, географией, уровнем культуры, коммунальными квартирами с шестью метрами на человека, в которых все жили друг на друге, это воспитывалось. А у них у каждого - своя комната, даже дети делить комнату на двоих отказываются, потому что это ограничивает их личную свободу пребывания в этом мире.

- Эдуард Тополь - богатый человек?
- Почему-то этот вопрос в России мне задают постоянно, и его, кстати, никогда не зададут в Америке. Вот недавно пришел журналист - и первый вопрос: сколько вы зарабатываете? сколько вам платят за ваши книги?

- Америке же принадлежит знаменитая фраза, что деньги - это свобода. Поэтому я не спрашиваю вас о конкретной сумме ваших доходов, просто интересно, что вы себе можете позволить?
- Для меня главное, что я могу позволить себе заниматься тем, что мне нравится, и делать это так, КАК я хочу. Могу писать книгу год-полтора, столько, сколько она требует. Я могу себе позволить написать то, ЧТО я хочу, - это главный признак моей свободы. Вообще, это единственная свобода, которая мне нужна. Правда, я этой свободой и раньше обладал, даже когда жил на доллар в день, когда написал “Журналист для Брежнева”, “Красная площадь” и “Чужое лицо”.

- Из-за чего вы поссорились с Фридрихом Незнанским, в соавторстве с которым были написаны эти романы, сделавшие вас обоих знаменитыми не только в России?
- Это давняя история. На самом деле романы были написаны мной, но опубликованы под двумя фамилиями. Я просто выручил тогда человека, чтобы он мог устроиться на работу. Но, как только я совершил эту глупость, этот человек сел мне на шею навеки и прилип, как горб. Затем лет десять назад некий Михаил Каминский создал в Москве “Олимп” - эдакую артель литературных негров, которые пекут романы про “марш Турецкого” и издают их под раскрученным именем Незнанского. Собственно, все началось в 1991 году, когда такую артель предлагали создать под меня, но я отказался. А Незнанский согласился… Наши творческие пути разошлись.

- Чем закончилась ваша попытка отсудить свое право на эти романы?
- Обвинить кого-то в плагиате напрямую невозможно, в России просто нет соответствующих законов. Поэтому здесь много интересных вещей происходит. Например, еще в начале перестройки был такой фильм “Черный квадрат”, в который поставили целый эпизод из моего романа “Журналист для Брежнева”. А сейчас по телевизору идет сериал “Чужое лицо”. А вот (достает с полки книгу) мой роман “Чужое лицо”, который написан 20 лет тому назад и переведен на 16 языков. Это же все равно, если я напишу сегодня роман “Преступление и наказание”, где вообще все будет не про это, а про нашу с вами жизнь. Но будет один маленький момент, когда студент придет и стукнет старушку по голове, чтобы приватизировать ее квартиру. И что? Достоевского я, скажу, не читал. Название что, Федору Михайловичу принадлежит, что ли? Топориком бабку ударили? Так каждый день пишут о том, как кого-то по голове бьют. Поэтому сделать я ничего не могу, но постоянное ощущение, что тебя в очередной раз ограбили, меня не покидает.



Ольга Мухина, МК-Бульвар

  • 28-01-2004, 15:12
  • Просмотров: 228
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список