Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

: "Мне важно, чтобы публика испытала шок"

Интервью было запланировано на три часа дня 9 мая. В холле гостиницы знаменитый шоумен Борис Моисеев появился минута в минуту, но изрядно расстроенный. И первый вопрос задал сам.

- Слышали, сегодня взорвали Кадырова? Это мне только что на пляже сказали. Он ранен, да? Что-то известно?

- Он погиб, недавно передали в новостях.
- Страшно. Как это могло быть? Сын Кадырова живет в одном со мной доме… Такой грустный праздник. Вроде как всех победили, а не можем победить все вместе террор. Вот это мне очень грустно. Поэтому мой отдых не удается. Хочется распустить мозги на воле, отдаться природе, отдаться солнцу. К сожалению, преследуют вот такие неприятности.

- Но в Эйлате, по крайней мере, вам удалось отогреться и отойти после тюменской истории? (На гастролях в Тюмени группа религиозных граждан едва не сорвала концерт - Ред.)
- В принципе, да. А потом в Тюмени ничего не произошло, это была больше шумиха, паника. Потом оказалось, что вся эта сектантская компания, а вовсе не православная церковь, была против приезда какого-то американского проповедника. Перепутали адрес - пришли ко мне. Таких глупостей, к сожалению много.

- Вы, видимо, любите бывать в Израиле, приезжаете довольно часто?
- Что значит любите? Я люблю все то, что меня любит.

- Ваш приезд - это обычная гастрольная программа или поступок, и вы таким образом выражаете отношение к террору?
- Есть несколько поводов приезжать в Израиль. Во-первых, это мой бизнес. Второе - здесь живут мои родственники. И третий важный повод - доказать, наверное, актерам других стран, что надо все-таки приезжать в Израиль. В праздники надо приезжать, отдавать дань и низкий поклон людям - героям этой страны.

- Наверное, имеются в виду не только герои, участвовавшие во Второй мировой войне, но и герои Израиля?
- Конечно! Здесь все связано. Война продолжается. Только она называется по-другому. Терроризм, наверное, хуже той войны. Недавно расстреляли женщину-израильтянку и детей прямо в машине. Ну, как это может происходить? Это же самая страшная война.
Не знаешь, где тебя грохнет, и кто будет виноват, и почему это происходит. Я даже представить себе не могу, как может пережить эмоционально все случившееся муж этой женщины и отец детей. Если меня грохнут, не дай Бог, ну, пять-десять родственников, может, всплакнут. А вот это страшнее…

- Раз уж у нас пошел такой разговор, как вы считаете, что в этой ситуации могут сделать звезды, известные артисты?
- Приезжать на такие большие гала-концерты. Продолжать связь. И доказывать человечеству, что должна звучать только музыка любви, а не плач матерей, детей, стариков. И актеры должны быть обязательно впереди и нести это знамя антитеррора. Но пока мы сами не научимся уважать, быть милостивее и добрее, ничего не произойдет. Мы должны научиться любить себя. Любя себя, мы будем любить друг друга, уважая себя - уважать друг друга и, помогая себе - помогать друг другу.

- Вы считаете, что это достижимая цель? Идеи всеобщей любви всегда существовали, но, увы…
- О ней много говорят, но никто ничего не делает по большому счету.

- Делать - значит работать над собой, а это трудно.
- Да я про это и говорю. Никто не работает над собой. Я, например, никогда не держу никакой злости, меня не волнует, кто какой нации, какой сексуальной ориентации и какой веры. Меня волнует мир, свобода и любовь. И, конечно, музыка любви. Больше ничего. И поэтому, наверное, я в себе разобрался. Поэтому выхожу на сцену с улыбкой, что бы там обо мне ни говорили. Я же не спрашиваю у публики, кто, куда, с кем и зачем.

- Вам нелегко выйти на сцену и сказать: вот я такой, слушайте меня?
- Морально, эмоционально это очень трудно, когда ты находишься под прицелом многих глаз и доброжелателей, и недругов. И трудно играть одну роль для всех, обозначенную в определенном формате, понимая, что кто-то тебя принимает, а кто-то ненавидит. Хотя, кто сильно ненавидит, тот сам не приходит.

- Вам приходится постоянно жить в напряжении. Как вы от этого отключаетесь, мы читали, например, что иногда вы уходите в себя, запираетесь, закрываетесь?
- По-всякому. Я часто замыкаюсь, я бываю неразговорчивым, необщительным. Это знают все мои друзья. Или же наоборот. Наоборот - это какая-то вспышка, приступ гульбы. Но не гульбы в смысле напиться, а гульбы в смысле расслабиться, развязать себя, то есть, какие-то вещи позволить себе. Скажем, я не могу просто так выйти на улицу в Москве, или в Эйлате, или в Тель-Авиве, я должен всегда идти с кем-то. Но в какой-то один день я говорю: "Ребята, я иду сам по себе, что со мной случится - то случится. Не случится - значит, я приду домой. Да - да, нет - нет.

- И что-то случается?
- Ничего. Пока ничего не случалось. Улыбаются люди. Ну, они же видят. Если ты идешь с агрессивной рожей, то такую же агрессию получаешь в ответ. Лицо - это бумеранг. Какую улыбку посылаешь публике, такую в ответ и получишь. Понимаете, да?

- Появилась информация, что на марсоходе "Opportunity" будет сниматься телеверсия вашего юбилейного концерта, что вы уже получили согласие НАСА…
- Первый раз слышу, честное слово, даже не знаю, как комментировать. Тут на родной земле выступить успеть бы.

Мы продолжали беседу за обедом в китайском ресторане… Само собой, возник вопрос.

- Звезда обязательно каждый день ест что-то особенное?
- Наоборот. Люблю местечковую белорусскую кухню, то, что готовила моя мама и родственники, люблю литовскую еду...

- Вы всю жизнь в дороге. Отсюда - домой или сразу на гастроли?
- Домой. Большое счастье оказаться дома, на собственном диване. У меня есть очень красивый топчанчик с подушками от Нади Бабкиной. Она мне подарила две сумасшедшие подушки, на которых безумно приятно лежать. Я всю жизнь спал почти без подушек, чтобы не иметь второй подбородок.

- Испытываете ли вы при всей дружбе какую-то ревность к чьим-то успехам, удачам?
- Конечно! У нас, наверное, самый сложный вид спорта. Потому что надо состояться - это раз. И все время быть в режиме старта. Как только скажешь себе: я - суперстар, могу и отдохнуть - на этом все закончится. Любым способом надо удержаться на плаву. А любой способ это все время говорить себе: "Ты - говно, вставай в позицию "старт"! Вот ты стоишь на старте - поза-то не очень приятная, по-нашему говоря - раком. Но ты же хочешь дальше жить, кушать, хорошо одеваться, жить в хорошем отеле, иметь хорошие зубы, чистые глаза, подрезанную физиономию и в пятьдесят лет выглядеть, как огурец, на тридцать пять. Поэтому я никогда не теряю этой готовности к старту. Для меня каждый выходной и каждый отпуск - это страдание. Я должен быть все время в режиме, как вам сказать, борьбы.

- Не возникает желания не бороться, сказать: все, я победил?
- Когда я потеряю свои физические возможности, когда я пойму, что в 50 лет я не смогу играть молодого мужчину, конечно, я сойду с беговой дорожки сам. Но это даст понять публика, когда скажет: "Все, не хочу!". Но пока публика это не говорит. Хотя… Знаете, как надоедает все время бороться, доказывать, что не дурак. Устаешь всем долбить, что я нормальный человек. То, что я делаю в своей частной жизни - это моя личная проблема, то, что несу публике - это красиво, ярко, интересно. Если это не было бы нужно, люди не шли бы в зал.

- Вы уже пережили резкие повороты в своей творческой жизни. Готовы к очередному рывку?
- Думаю, еще пару раз сделаю. Я жду, что-то будет, готовлюсь. Театр, кино, не знаю.

- Спектакль с Виктюком, например, это не слухи?
- Нет, это серьезно. Но пока не могу сказать: "Ой, все, я получил ту пьесу и ту роль, которую хочу сыграть. Мне важно, чтобы публика пришла и испытала шок.

- В новых проектах вы - генератор идей, или, скорее, исполнитель?
- Смотря где, смотря в чем. Что касается того, что я знаю, я могу предложить свое. Но мне очень важно мнение коллег, которых я уважаю. Я не всех слушаю, у меня очень вздорный характер. Я уважаю Петрова, автора моего юбилейного шоу, Фридлянда, моего продюсера, Гороха, моего тур-менеджера. И выслушаю их мнение, нравится мне это или нет, я все равно все пропускаю через себя. Остальное в моем бизнесе, в моей стране мне могут подсказать на сегодняшний день три уважаемые фигуры, к мнению которых я прислушиваюсь - это Алла Пугачева, Иосиф Давыдович Кобзон, Людмила Зыкина. Все, больше для меня авторитетов нет.



Ирина Купарадзе, Михаил Елигулашвили, eilat.jnews.co.il

  • 24-05-2004, 15:07
  • Просмотров: 214
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список