Все новости













22.09.2017 14:49
Ёлкин и евреи


















21.09.2017 18:02
ИШАЙЯ ГИССЕР




























































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Cпастись и спасти других

Я - потомок людей, выживших в Холокосте. Я принадлежу к поколению, которое всегда будет в тени беды, выпавшей на долю наших родителей. Я принадлежу к поколению, чье детство прошло без родственников: мы росли без бабушек и дедушек, без большого числа дядей и тетушек, двоюродных братьев и сестер - они погибли, и все же их молчаливое присутствие никогда не покидает нас. Я принадлежу к поколению, которому пришлось столкнуться лицом к лицу с ужасами прошлого, и это прошлое является мостом к неопределенному будущему.

Я не могу ни объяснить действия Гитлера, ни забыть того, что произошло. Но я помню и должен передавать эти воспоминания. Я должен помнить нацистов, зло, которое они совершили, угрозу, которую они представляли для меня, моего народа и всего человечества.

Только нашей коллективной памятью мы сможем победить такое демоническое зло. Я - посланник, и я свидетельствую от имени от семей и родственников моих родителей.

Мой отец Шаммай Давидович научил меня бороться за жизнь. Он не мог говорить о том, что случилось во время войны, и о своих погибших родственниках. На протяжении всей жизни он хранил молчание, с которым я с болью примирился, несмотря на мое желание знать все.

С годами выжившие и люди, которых он спас, нашли нас, и тогда я услышал их истории. Только перед смертью мой отец нарушил молчание и рассказал истории, которые собирали мои братья и я. Только тогда он ответил, несмотря на боль, на самые тяжелые вопросы.

Подполье

Мой отец родился в 1912 году в семье хасидов в маленьком чехословацком городке Данилев (под Хустом), расположенном в Карпатах. Говорили, что моя бабушка Гитль, в честь которой назвали и меня (Git=хорошо=Това) была энергичной и веселой женщиной. Она родила 14 детей, 12 из которых достигли зрелого возраста - восемь сыновей и четыре дочери, и где-то по середине был мой отец.

Как и все вокруг него, мой отец учился в хедере (школе Торы), говорил на идиш и соблюдал религиозные правила. Но любознательность и тяга к приключениям манили его за пределы штетла. Он изучал иврит и другие нерелигиозные предметы. В 16 лет его приняли в немецкую гимназию в Берне, но он продолжать изучать Тору. После школы он записался в чехословацкую армию и стал один из немногих евреев, которым удалось поступить в будапештский университет.

К концу 1943 году, когда германская армия вторглась в Венгрию, он владел 12 языками, получил степень доктора философии и сан раввина в Бейт Хамидраш Лерабаним в Будапеште.

Сначала немцы депортировали только тех евреев, у которых не было документов, подтверждающих венгерское и чешское гражданство. К сожалению, большинство евреев, живших в маленьких деревнях, даже если они жили там на протяжении веков, не имели этих документов. Мой отец и несколько его друзей организовали подпольную группу, которая занималась изготовлением поддельных свидетельств о гражданстве и других документов, необходимых евреям. Им оказывали материальную поддержку зажиточные евреи.

Мастер маскировки

В то время мой отец также стал мастером маскировки, "превращаясь" в разных людей, необходимых для его миссий. К счастью, у него была арийская внешность, он свободно владел немецким и, в отличие от тех, кто не видел надписей на стенах, он верил, что эти времена требуют отчаянных мер.

О его подвигах нам рассказали несколько уцелевших жителей его родного города Данилева, которым он помог.

В дни германской оккупации мой отец составлял списки всех евреев Данилева, не имеющих документов о гражданстве (в него входила половина города) и старался как можно быстрее изготовлять поддельные документы, которых нужно было несколько сотен. Он знал, что нельзя терять времени. Он знал, что германская армия начала депортировать евреев из прилегающих районов и через несколько недель доберется до его родственников.

Имея на руках документы, он в спешке отправился в Данилев. Почти доехав до места, он узнал, что немцы действуют значительно быстрее, чем он предполагал, и уже подошли к Данилеву. Когда он прибыл в родной город, было слишком поздно. Все население, включая его семью, загнали в товарные вагоны, составы были готовы к отправке. Когда мой отец увидел немецких солдат, охраняющих поезд и издевающихся над его народом, он понял, что есть только один выход...

На месте появляется опрятно одетый высокопоставленный немецкий офицер. Он идет быстрой уверенной походкой, его самоуверенность выдает в нем высокомерного человека. Он подходит к охраннику, который тут же отсалютовал ему, и резким тоном приказывает позвать старшего по званию офицера. Охранники спешно отправляются выполнять приказ.

Тут же является растерянный офицер и выслушивает унизительные оскорбления и ругательства в свой адрес. Это неизбежно привлекает внимание окружающих. "Вы понимаете, что вы не подчинились и нарушили военный приказ?" - кричит высокомерный незнакомец, размахивая перед его лицом пачкой бумаг.

Этим незнакомцем был мой отец. Узнавшие его евреи не могли поверить своим глазам. В тот день, благодаря откровенной авантюре, ему удалось нарушить планы. Евреев Данилева выпустили из товарных вагонов, и они вернулись в свои дома (вернее в то, что от них осталось после грабежей). Теперь они все были законными гражданами.

Куда бежать?

Однако финал был печальный. Евреи Данилева были в безопасности все лишь один год. Время от времени навещая родственников, мой отец тщетно уговаривал их бежать. Ему удалось уговорить нескольких человек, в основном подростков. Остальные просто не верили ему. Они считали, что события, о которых он говорил, просто не могут произойти. Кроме того, куда им было бежать?!

Он предлагал сделать для них документы неевреев и помочь укрыться в лесах, достать крестьянскую одежду. Но это было бесполезно. Им подобные действия казались слишком отчаянными. Они считали, что скорее выживут, находясь дома, а не в лесу. Мой отец помнит, как умолял своего любимого брата Гилеля пойти с ним. Но когда Гилель услышал, что ему придется скрывать принадлежность к евреям, он сказал, что не может этого сделать.

Почти год спустя, евреев Данилева вновь собрали вместе и на этот раз вывезли и уничтожили. В этот раз мой отец опоздал на несколько дней. Он уже ничего не мог сделать. Он cмог спасти только одну свою сестру. До последнего дня отец чувствовал ответственность и вину за гибель своей семьи. Он верил, что мог каким-то образом спасти их.

Дипломат на сутки

Когда нацисты оккупировали Будапешт, они заключили договор с венгерскими властями, согласно которому венгры вступят в ряды специальных сил венгерской полиции под названием Кишкет, которые будут охранять здания, имеющие политический иммунитет, например посольство Австрии.

Мой отец со своими друзьями вступил в этот отряд (как неевреи, конечно, ведь евреев туда не принимали). Таким образом они образовали подпольную группу, которая собирала информацию о деятельности врага (много лет назад в музее Яд ва-Шем хранилась фотография моего отца в полный рост в форме отряда Кишкет, которая иллюстрировала еврейскую подпольную деятельность).

К тому времени документов о гражданстве уже было недостаточно. Отец получил для моей матери и всей семьи документы, где была указана другая национальность, но когда стало слишком опасно, он прятал всех их на чердаке. Вплоть до окончания войны он приносил им еду и все необходимое.

Однажды моя мать вся в слезах бросилась к отцу. Ее мать (моя бабушка Циди) и ее дядя (брат Циди) вышли из укрытия на некоторое время. Их схватили немецкие солдаты и отправили в концентрационный лагерь. Мой отец должен был помочь им. Он узнал их точное местонахождение и с помощью своих друзей организовал побег. Он узнал также, что австрийский консул (представитель Австрии в Венгрии) собирался покинуть свою резиденцию на несколько дней. На сутки мой отец стал австрийским консулом. У ворот лагеря в машине, принадлежавшей отряду Кишкет, его ждали друзья.

"Австрийский консул" вошел на территорию концентрационного лагеря. Он подошел к старшему офицеру и представился на отличном немецком. Он заявил, что отвечает за швейцарцев, находящихся в Будапеште, и что до него дошли сведения, что по недоразумению два гражданина Швейцарии были по ошибке депортированы и в настоящее время находятся в этом лагере. В руках у него были документы.

Старший офицер ответил, что это невозможно, но мой отец настаивал на перепроверке, так как он лично обещал их родственникам разобраться в этом деле.

Вместе они обошли этаж за этажом в поисках этих граждан. Так они нашли мою бабушку и ее брата. Они вывели их в машину, ожидавшую у ворот, и умчались прочь, вернув их в укрытие. Мой отец с болью вспоминал, как в лагере многие евреи молили его: "мы граждане Швейцарии, мы - граждане Австрии. Помогите нам". Но он ничего не мог сделать для этих несчастных людей. Он говорил, что никогда не забудет их.

Странствующий священник

Однажды в Израиле мой брат Шмуэль вместе с отцом сели в автобус. Водитель посмотрел на моего отца, разволновался, встал, крепко обнял его и заплакал, повторяя его имя "Шаммай, Шаммай". Он не взял с них денег, усадил моего отца на переднее сиденье и продолжая вести автобус рассказал изумленным пассажирам свою историю. Водитель рассказал, как мой отец, переодетый в священника, пришел и маленького мальчика-хасида, то есть его.

Очевидно, маскировка под священника стала вторым лицом моего отца. Это позволило ему долгое время ездить из деревни в деревню, ему даже удавалось проникать на территорию концентрационных лагерей и спасать людей.

Как возник этот образ? Учась в университете, он должен был присутствовать на занятиях теологии и христианства. Он хорошо усвоил эти уроки и был силен в латыни. Позже эта странность не один раз спасала ему жизнь и помогала спасать других. Пути Господни неисповедимы.

Переодеваясь в священника, отец использовал свою черную мантию, которую он получил в раввинской семинарии. Он стал странствующим священником, тем, при котором всегда была сумка с различными талисманами, священными для христиан и особенно крестьян. К тому же он умел проводить различные обряды. При нем всегда было два "служки", которые помогали ему. Это были беспризорные еврейские дети, которых он встречал на своем пути. Он переодевал их в христианскую одежду и учил их произносить молитвы и выполнять соответствующие действия. Они сопровождали его до тех пор, пока он не находил способ спасти их.

Это водитель автобуса был одним из тех, которого он вывез из ада в Израиль.

Среди мертвых

Когда мы жили в отцом в Иерусалиме, кто-то позвонил нам и спросил, не здесь ли живет доктор Давидович. Услышав утвердительный ответ, он настоял на том, чтобы прийти к нам вместе со своей женой и сыном. Они только что прилетели из Венгрии, и как только они вошли в дом, он бросился к моему больному отцу, опустился на колени и стал целовать его руки.

Глаза моего отца покраснели, как краснели в минуты, когда он плакал без слез. Слез у него никогда не было. Много лет назад мой отец нашел на улице брошенного испуганного мальчика-сироту. Он подобрал его, умыл, накормил, одел и достал ему документы с другой национальностью. Затем он поместил его в христианский приют для сирот, где о нем заботились монахини. Отец сказал ему: "Делай, что тебе говорят, но помни, кто ты есть на самом деле. Когда-нибудь ты снова будешь жить как еврей".

Так оно и случилось. Они поддерживали контакт с ним и несколько раз в год присылали нам открытки. По иронии судьбы именно из-за мантии священника отец оказался среди умерших. Во время одного из своих многочисленных посещений концентрационных лагерей, где он делал над собой усилие, проходя мимо истощенных людей, представителей его народа, его увидел земляк из Данилева. Человек настолько обрадовался, что не удержался и воскликнул: "Шаммай, Шаммай!"

Мой отец попытался знаками попросить его остановиться, но было слишком поздно.

Его схватили, и он стал таким же узником. Его пытали и били и, в конце концов, оставили умирать. Его бросили у кучу трупов, но благодаря какому-то чуду ему удалось выбраться из этого ада и выжить. На его ногах навсегда остались следы пыток, иногда у него болела голова в местах, куда ему наносили удары. Оно он никогда ни на что не жаловался.

Холокост стал временем тяжелых испытаний для еврейского народа. Мой отец жил с этим ужасом в сердце до конца своих дней. Он не плакал, хотя запах обгоревшей плоти все время преследовал его.

Мой отец сделал все возможное, чтобы победить это зло. Но для его семьи, для его земляков, для 6 миллионов евреев этого было недостаточно.

Мы никогда не забудем этого.



Това Лебовиц, aish.com
Перевод Натальи Роор, Sem40.Ru

  • 9-06-2004, 09:08
  • Просмотров: 227
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список