Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Великая стратегия Арафата

Для Ясира Арафата и Организации освобождения Палестины (ООП) процесс Осло всегда был стратегическим способом достижения отнюдь не разрешения конфликта на уровне двух государств – Израиля и палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газы, а способом замены государства Израиль палестинским государством.

Еще в августе 1968 года Арафат определил стратегическую цель ООП так: "переведение всех баз сопротивления" на Западный берег и в сектор Газы, оккупированные Израилем во время июньской войны 1967 года, чтобы "сопротивление постепенно можно было трансформировать в народную вооруженную революцию". Это, решил он, позволит ООП подорвать израильский образ жизни, "препятствуя иммиграции и поощряя эмиграцию… нанося урон туризму.. ослабляя израильскую экономику и переключая значительную ее часть на сферу безопасности… и создавая и поддерживая атмосферу напряженности и тревоги, которая заставит сионистов понять, что они больше не могут жить в Израиле" (1).

Ословские договоренности дали ООП возможность достичь одним махом того, чего ей не удавалось достичь на протяжении многих лет насилия и терроризма. Израиль, спустя всего десятилетие после уничтожения боевой инфраструктуры ООП в Ливане, просит палестинскую организацию в один из самых неблагоприятных моментов в ее истории сформировать настоящее политическое и военное присутствие - и не в соседней арабской стране, а прямо на его пороге. Израиль был даже готов вооружить тысячи (как надеялись, реформированных) террористов с тем, чтобы они были включены в только что созданные силы полиции и безопасности, на которые была возложена ответственность поддерживать власть ООП на территориях.

В сентябре 2000 года Арафат начал войну террора против Израиля именно с теми целями, какие он определил для палестинского движения в 1968 году. Сейчас некоторые аналитики утверждают, что палестинцы проиграли эту войну. Но тот факт, что Арафат может вести эту войну и наносить Израилю глубочайшие травмы, является триумфом его стратегии.

Конечно, палестинцы переживали неудачи и потери. Но Арафат достиг своей цели: он перенес палестинскую войну с израильских границ в собственно Израиль с помощью политики хитрости. У него есть все причины надеяться на то, что работа, которую он начал, будет продолжена следующим поколением палестинских лидеров. А эта работа равносильна уничтожению Израиля.

Как Арафату все это удалось? Во-первых, он сформулировал долгосрочную цель уничтожения Израиля и преуспел в зомбировании всех палестинцев этими идеями, в то же время пожимая руки израильским лидерам и американскому президенту. Во-вторых, он пропитал свой народ прочной ненавистью к Израилю и его народу, чтобы закалить их для войны. Наконец, он выбрал подходящий момент, набрав по ходу "мирного процесса" максимум преимуществ для войны и террора. В этой статье рассматриваются три элемента плана Арафата по освобождению Палестины и значение наследия Арафата для будущего.

Стратегический план

Когда Арафат начинал свою "вооруженную борьбу" в середине 1960-х годов, он черпал вдохновение в примере Алжира, где прошла война за национальное освобождение, увенчавшаяся успехом всего за несколько лет и сокрушившая колониальную державу. Когда ему не удалось повторить алжирскую модель - частично из-за никого уровня национального самосознания среди палестинцев, а также благодаря эффективности израильских антитеррористических мер - ООП приняла "фазовую стратегию". Эта стратегия, уходящая корнями в июнь 1974 года, с тех пор служила ведущим принципом ООП. Она строится вокруг идеи о том, что палестинцы должны захватить все территории, которые Израиль готов или вынужден уступить им, и использовать их как плацдарм для дальнейших территориальных завоеваний вплоть до достижения "полного освобождения Палестины" (2).

С самого начала процесса Осло Арафат и его помощники рассматривали все соглашения как воплощение этой стратегии, а не отход от нее. Арафат заявил об этом еще 13 сентября 1993 года, обращаясь к палестинцам с речью на арабском языке, записанной заранее и транслировавшейся иорданским телевидением примерно в то же время, когда Арафат пожимал руку Ицхаку Рабину на лужайке перед Белым домом. Он сказал палестинцам, что израильско-палестинская Декларация принципов – это лишь реализация "фазовой стратегии" ООП.

"О, мои дорогие, - объяснил он, - не забывайте, что наш Палестинский национальный совет принял решение в 1974 году. Это решение призывало к установлению национальной власти на всех палестинских землях, освобожденных или покинутых Израилем. Это плод вашей борьбы, ваших жертв, вашего джихада… Это момент возвращения, момент, когда мы находим точку опоры на первых освобожденных палестинских землях… Долгая лета Палестине, освобожденной и арабской" (3).

Эта картина "освобожденной и арабской Палестины" – то есть, Палестины, в которой Израиля не существует, не упоминается ни в одном интервью, которое Арафат давал израильским и западным СМИ в то время. В течение следующих семи лет, вплоть до начала его террористической войны в конце сентября 2000 года, Арафат вел хитрую политику "Джекила-Хайда". Обращаясь к израильской или западной аудитории, он традиционно восхвалял "мир смелых", который подписал с "моим партнером Ицхаком Рабином". В то же время перед палестинцами он расписывал мирные соглашения как кратковременные договоренности. Он постоянно ссылался на "фазовую стратегию" и настаивал на "праве возвращение", что является стандартным палестинским эвфемизмом для обозначения уничтожения Израиля через демографический перевес (4). Он приправлял свои речи историческими и религиозными метафорами, особенно из Договора Худайбьи, подписанного пророком Магометом с народом Мекки в 628 году и нарушенного им же пару лет спустя, когда ситуация изменилась в его пользу (5).

Палестинское руководство приняло интерпретацию процесса Осло как великого стратегического обмана, нацеленного на постепенное разрушение Израиля. 12 сентября 1993 года, девять дней спустя после подписания Декларации принципов, Ясир Абед Раббо, высокопоставленный палестинский чиновник и будущий "министр информации" в палестинской администрации, категорически опроверг, что "в договоре о взаимном признании между Израилем и ООП содержится обещание палестинцев прекратить насилие". Спустя несколько месяцев, в июле 1994 года, Абед Раббо сделал еще один шаг в этом направлении, пообещав, что палестинцы вновь получат всю Палестину (6).

Другие палестинские лидеры были столь же откровенны. В августе 1994 года Фарук Каддуми, глава политического отдела ООП, открыто призвал к разрушению Израиля, а Фейсал Хуссейни повторил то же заявление в интервью сирийскому телевидению в сентябре 1996 года.

"Все палестинцы согласны с тем, что справедливыми границами Палестины являются река Иордан и Средиземное море… С реалистической точки зрения, все, что можно получить сейчас, следует принять в надежде на то, что последующие события, возможно, в течение пятнадцати или двадцати лет, предоставят нам возможность превратить справедливые границы Палестины в реальность" (7).

Хуссейни остался приверженным этому видению вплоть до последних дней своей жизни. В марте 2001 года, за несколько недель до смерти от сердечного удара, он заявил:

"Следует проводить различие между стратегическими стремлениями палестинского народа, который не уступит ни пяди палестинской земли, и их политическими стремлениями, основанными на балансе власти и характере современной международной системы… Наши глаза по-прежнему будут смотреть на стратегическую цель – Палестину от реки Иордан до Средиземного моря, и ничто из того, что мы принимаем сегодня, не заставит нас забыть об этой высшей правде" (8).

К этому времени Арафат уже начал свою войну террора против Израиля, и Хуссейни, если захотел бы, мог бы убедить своих израильских партнеров по миру, что цели палестинцев ограничены стремлением к созданию палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газы. Но он этого не сделал, вместо этого подчеркивая, что конечной целью палестинцев является исчезновение Израиля.

Набиль Шаат, еще один предполагаемый умеренный и посвященный защитник процесса Осло, также угрожал возвращением к "вооруженной борьбе", когда обнаружил, что Израиль в недостаточной степени подстраивается под требования палестинцев. "Если переговоры зайдут в тупик, мы вернемся к борьбе и битве, как мы это делали на протяжении сорока лет", - заявил он, выступая на симпозиуме в Наблусе в марте 1996 года.

"Покуда Израиль продолжает процесс, проблем нет, вот почему мы соблюдаем соглашение о мире и ненасилии. Но если и когда Израиль скажет: "Мы не будем говорить об Иерусалиме, мы не позволим беженцам вернуться, мы не будем демонтировать поселения, мы не отойдем от границ, тогда этому придет конец", – указал он, имея в виду, что возобновятся акты насилия. А к этому времени у палестинцев будет 30 тысяч вооруженных солдат, которые будут действовать в районах, в которых у палестинцев есть беспрецедентная свобода действий. (9)

Даже предполагаемые умеренные в палестинском руководстве - Махмуд Аббас (Абу Мазен) и Ахмед Куреи (Абу Ала) - выражали надежду (хотя и не громко) на то, что в итоге Израиль будет разрушен. В интервью израильской газете в январе 1996 года Абу Мазен мягко повторил старую формулу ООП о создании демократического государства, включающего всю Палестину. Он сказал, что надеется на то, что в будущем евреи и палестинцы "достигнут договоренности о создании смешанного государства" в Палестине (10). "Мы не подписывали никакого мирного договора с Израилем, нам были лишь навязаны промежуточные соглашения", - заявил Абу Ала в июне 1996 года.

"Когда мы принимали Ословские договоренности, мы получили территорию, а не всю Палестину. Мы получили права, но не все права. Мы не уступали и не уступим ни одной пяди этой территории или права любого палестинца жить на ней с достоинством", - отметил он. (11).

Враги навсегда

Арафат и его администрация укрепляли свою стратегию, зомбируя палестинцев, особенно молодежь, настраивая их против государства Израиль, евреев и иудаизма в откровенное нарушение их обязательств по соглашению Осло.

Палестинцам внушали ужасные вещи об израильских заговорах, нацеленных на то, чтобы уничтожить палестинцев – и эти заговоры ничем не отличались от средневекового христианского (не мусульманского) мифа о евреях как тайных разрушителях и отравителях питьевой воды в колодцах. Арафат обвинял Израиль в убийствах палестинских детей ради получения их внутренних органов (12), а министр здравоохранения ПА Рияд Заанун обвинил израильских докторов в использовании "палестинских пациентов для испытаний медицинских препаратов" (13) . Палестинский представитель в Комиссии по правам человека в Женеве обвинил Израиль в заражении палестинских детей вирусом СПИДа (14). Директор палестинского Комитета защиты потребителей обвинил Израиль в распространении на палестинских территориях шоколада, содержащего вирус "коровьего бешенства" (15). Палестинский министр экологии Юсуф Абу Шафиях заявил, что Израиль "сливает жидкие отходы на палестинские территории на Западном берегу и в секторе Газы" (16). Суха Арафат публично озвучила одно из таких обвинений, когда в присутствии Хиллари Клинтон она заявила в Газе в ноябре 1999 года: "Наш народ ежедневно и длительно подвергается применению ядовитого газа израильскими силами, что привело к увеличению случаев заболеваемости раком среди женщин и детей" (17).

Вероятно, самым успешным антисемитским импортом в мусульманско-арабский мир стала теория организованного еврейского заговора с целью достижения мирового господства, апогеем которой стали печально известные "Протоколы сионских мудрецов". Палестинская администрация не раз ссылалась на "Протоколы", и ее жестко контролируемые СМИ пестрят историями о еврейских "заговорах". Арафат сам кое-что позаимствовал из "Протоколов" для своей приветственной речи, произнесенной в Иерихоне в июле 1994 года (18). В конце 1997 года, когда возник диспут о численности израильского военного контингента на Западном берегу, крупнейший палестинский ежедневник "Аль-Хайат аль-Джадида" высмеял карты, предоставленные израильским правительством, назвав их самым свежим проявлением предполагаемого "великого сионистского заговора", о котором рассказывается в "Протоколах": согласно этому плану, евреи якобы хотят установить свое господство от Нила до Евфрата. В последующих статьях рассказывалось о другом плане, описываемом в "Протоколах" – плане манипуляции общественным мнением в пользу сионизма (19).

Эта всепроникающая клевета на евреев сопровождалась систематическим отрицанием со стороны палестинской администрации и ООП легитимности еврейского государства. Они часто называют Израиль "сионистской структурой". Израиль отсутствует на палестинских картах, на которых то место, где находится Израиль, является частью "Большой Палестины" от реки Иордан до Средиземного моря. В 1998 году, когда премьер-министр Беньямин Нетаньяху указал на это, палестинская пресса ответила ему с презрением:

"О каком Израиле он говорит – об Израиле 1948 года, 1968, 1982 года или о том, что простирается от Нила до Евфрата? Пусть он уточнит, что такое Израиль, чтобы мы могли добавить его на карту диктатур, которые существовали на протяжении истории, но затем бесследно исчезали" (20).

Так как Холокост считается самым сильным современным обоснованием существования еврейского государства, ПА и ее СМИ из кожи вон лезут, чтобы преуменьшить масштабы и значение геноцида или вообще попытаться опровергнуть, что он на самом деле был. В то же время палестинцев выставляют истинными жертвами Холокоста: они были вынуждены заплатить за желание Запада искупить свою вину за Холокост путем создания еврейского государства (при этом палестинцы не объясняют, почему, если Холокоста не было, европейские страны должны чувствовать столь сильные угрызения совести и почему они обрушили Израиль на голову палестинцев). Даже Абу Мазен, архитектор Осло и один из главных символических фигур предполагаемого палестинского лагеря примирения, заявил в своей книге 1984 года, что в Холокосте погибло менее миллиона евреев, и что сионистское движение было соучастником резни (21).

ПА также достигла больших высот в отрицании каких бы то ни было еврейских связей с Храмовой горой в Иерусалиме и с Землей Израиля в целом. Даже на саммите в Кэмп-Дэвиде в июле 2000 года – во время самой амбициозной попытки положить конец палестино-израильскому конфликту – несколько палестинских переговорщиков заявили, что Храма Царя Соломона не существовало. Арафат лично сказал Клинтону, что Храм находился в Наблусе, а не в Иерусалиме (22). За три дня до начала арафатовской войны с террором в сентябре 2000 года, Абед Раббо категорически опроверг сам факт существования Храма:

"Израильтяне говорят, что под святилищем (мечетью) лежит их храм… Глядя на ситуацию с археологической точки зрения, я уверен, что храма там нет. Они прорывали тоннель за тоннелем, но безрезультатно" (23).

Также Арафат и не думал воздерживаться от использования огромного подстрекательского потенциала ислама, который более тысячелетия был осью ближневосточного социального и политического уклада. Арафат сделал его главным механизмом дискредитации израильских партнеров по миру, если не самого мира. Неделя за неделей проповедники использовали свои кафедры для дискредитации мирного процесса и вселения в прихожан ненависти к израильтянам и евреям. Молящихся учили, что евреи – это "потомки обезьян и свиней" и предупреждали о сионистских махинациях, нацеленных на раскол палестинского народа и разжигание гражданской войны. В декабре 1994 года, когда палестинская полиция застрелила и убила четверых боевиков ХАМАС во время первой кровавой конфронтации между ПА и ее оппонентами, назначенный ПА муфтий Иерусалима Икрама Сабри в своей проповеди обвинил в этой резне Израиль (24). Выступая с таким обвинением, Сабри опирался на Арафата, который не уставал повторять, что экстремисты в израильской армии и силах безопасности наводняют территории оружием, чтобы разжечь на палестинских территориях гражданскую войну. Арафат даже утверждал, что израильские экстремисты организуют теракты-самоубийства против израильских граждан (25).

Между изменениями в политике палестинской администрации и тоном пятничных проповедей есть взаимосвязь. Летом 2000 года, когда Арафат решил использовать вопрос Иерусалима как предлог для срыва саммита в Кэмп-Дэвиде, Сабри быстренько развернул пропагандистскую кампанию, отрицая какие-либо связи евреев с городом. После того, как в сентябре 2000 года Арафат начал свою войну террора, проповедники развернули оргию диких антиизраильских выпадов.

"Они думают, что испугали наш народ, - заявил Сабри в пятничной проповеди 25 мая 2001 года, за неделю до того, как террорист-самоубийца убил двадцать подростков в тель-авивской дискотеке. – Мы говорим им: настолько, насколько вы любите жизнь, мусульмане любят смерть и мученичество. Есть большая разница между тем, кто любит жизнь после смерти, и тем, кто любит этот мир. Мусульманин любит смерть и жаждет мученичества. Он не боится угнетения или оружия кровопускания. Священная и святая земля Палестины на протяжении истории выплевывала всех захватчиков и всех колониалистов, и скоро она срыгнет с Божьей помощью нынешних оккупантов (26).

Выбор сделан: война

Арафат не ограничивался целями подрыва договоренностей Осло и унижения партнера по миру. С момента прибытия в сектор Газы в июле 1994 года он начал создавать широкую террористическую инфраструктуру в нарушение договоренностей и проявляя полное неуважение к той основной причине, по которой он приехал из Туниса – закладывание основ палестинского государства.

Арафат отказался разоружить террористические группировки ХАМАС и "Исламский джихад", как того требовали договоренности Осло, и молчаливо одобрял убийство этими группировками сотен израильтян. Он создал гораздо более крупную палестинскую армию (так называемые силы полиции) по сравнению с теми, что были разрешены договоренностями. Он реконструировал старый террористический аппарат ООП при содействии "Танзима", который является боевым крылом ФАТХа (Крупнейшая составляющая организация ООП и альма матер Арафата). На деньги, поступающие в руки администрации от международного сообщества для улучшения условий жизни гражданского населения ПА, он скупал запрещенное оружие (27).

Что дало возможность Арафату вести подготовку к войне совершенно безнаказанно? Это была комбинация международного сочувствия его борьбе и самообман Израиля. Израильтяне, уставшие от десятилетий сражений и жажды нормальной жизни, которая позволила бы им, наконец, насладиться своим достатком, закрыли глаза на опасность, которая подкралась к их порогу. Даже Беньямин Нетаньяху, несмотря на едкую критику Осло, оказался не в состоянии добиться от Арафата сотрудничества и последовал по стопам своих двух предшественников, Ицхака Рабина и Шимона Переса, сдавая палестинской администрации территории без сколько-нибудь значащих ответных действий с палестинской стороны.

Эта подготовка дала Арафату возможность начать войну. Часто говорят, что насилие, вспыхнувшее 29 сентября 2000 года, стало результатом "провокационного" визита Ариэля Шарона на Храмовую гору днем ранее. На самом деле первоначальная палестинская реакция на визит Шарона была на удивление мягкой. "Явка" на Храмовую гору в день визита Шарона была ниже, чем ожидалось, несмотря на жестокое подстрекательство, которое вели палестинские СМИ, и несмотря на яростные призывы различных палестинских организаций к проведению массовых демонстраций против сознательного "осквернения аль-Харам аш-Шариф". Во время визита были отмечены небольшие столкновения между израильскими полицейскими и кидающими камни палестинскими подростками. В результате этих столкновений было тридцать легко раненных израильских полицейских и четыре раненных палестинца. Не было убито ни одного палестинца (28). Серьезное насилие разгорелось только на следующий день – причем его можно было назвать каким угодно, только не спонтанным.

Как искренне признали многие известные палестинцы, руководство быстро взяло инициативу в свои руки (29).

Большинство простых палестинцев отнюдь не были рады войне; они наслаждались здоровым экономическим ростом после нескольких лет глубокой рецессии. Население не стонало под тяжкой оккупацией. В начале 1969 года Израиль вывел свои силы из населенных пунктов Западного берега (выход из городов и лагерей в секторе Газы был завершен к маю 1994 года) и распустил свою гражданскую администрацию и военное руководство на территориях. За этим, в январе 1997 года, последовала передислокация израильских сил из Хеврона. В результате 99% палестинского населения Западного берега и сектора Газы более не жило под израильской оккупацией. Все жители сектора Газы и чуть менее 60% палестинцев Западного берега полностью находились в палестинской юрисдикции. Еще 49% жителей Западного берега жили в городах, поселках, лагерях беженцев и деревушках, где гражданское управление осуществляла палестинская администрация, а Израиль, согласно договоренностям Осло, нес ответственность за безопасность.

В сентябре 2000 года лишь 2% населения Западного берега жило в районах, где полный контроль оставался в руках Израиля. Так что никакая мыслимая последовательность слов не позволяет назвать насилие "народным восстанием против иностранной оккупации". Это "народное восстание" было начато и срежиссировано руководством – и, прежде всего, Ясиром Арафатом.

Выводы

Это трагедия палестинского народа, что два лидера, которые определяли его национальное развитие в XX-ом веке – Хадж Амин Хуссейни, муфтий Иерусалима, который стоял во главе палестинцев с начала 1920-х до конца 1940-х годов, и Ясир Арафат, который доминировал в палестинской политике с середины 1960-х – оказались страдающими манией величия экстремистами, помешанными на насилии и ослепленными антиеврейской ненавистью. Если бы муфтий вел свой народ к миру и примирению с еврейскими соседями, как он обещал британским чиновникам, которые назначили его на этот высокий пост, палестинцы уже имели бы независимое государство на значительной части Палестинского мандата к 1948 году. Они избежали бы травматического опыта рассеяния и ссылки. Если бы Арафат был действительно заинтересован в мире, палестинское государство было бы создано к началу 1980-х как следствие египетско-израильского мирного договора от 1979 года, или к маю 1999 года в рамках процесса Осло.

Но Арафат, несмотря на все красивые речи о палестинской независимости, никогда не был заинтересован в получении государства так же сильно, как в насилии с целью полного уничтожения Израиля. В 1978 году он заявил своему близкому другу и союзнику, румынскому диктатору Николае Чаушеску, что у палестинцев нет традиций, единства и дисциплины, чтобы стать формальным государством, и что палестинское государство обернулось бы крахом с самого первого дня своего существования (30). В прошедшее десятилетие этот угнетающий прогноз превратился в самореализуемое пророчество, сталкивая израильтян и палестинцев в самой кровавой и самой разрушительной конфронтации за полвека.



Эфраим Карш, FrontPageMagazine.Com
Перевод Ирины Ревякиной

  • 9-08-2004, 09:54
  • Просмотров: 235
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список