Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Человек, первый раз приехавший в Москву, может сходить в Третьяковку, музей имени Пушкина, а может заглянуть на дачу или в квартиру к народному артисту СССР Иосифу Кобзону. И главное ничего не потеряет. Потому что коллекции Иосифа Давыдовича могли бы позавидовать многие музеи России и мира. Жаль, что по билетам не пускают, и увидеть всю эту красоту могут либо друзья артиста, либо пронырливые журналисты.

Тему для разговора Иосиф Давыдович подсказал сам. Пригласил на дачу в Баковку, провел по комнатам, коридорам и подвалам, дал все посмотреть, пощупать. По ходу импровизированной экскурсии разыгрался аппетит: захотелось, чтобы демонстрация сопровождалась рассказом хозяина...

– Говорят, кто в детстве голодал, тот потом всю жизнь наесться не в силах. Вроде бы уже не бедствует, за будущее может не тревожиться, а все равно так и тянет отложить что-нибудь впрок, припрятать на черный день... Знакомое чувство, Иосиф Давыдович?

– Вы пересказали мою же собственную теорию! Абсолютно с ней согласен. Всякий раз поражаюсь, когда солидные пожилые люди совершают набеги на магазины, снося прилавки. Думаю: куда им столько? Потом понимаю: эхо трудного детства. Даже моя Неля не удерживается от соблазна, попадая под общее настроение. Советское воспитание: надо брать, пока дают, вдруг завтра не будет?

С другой стороны, замечательно, когда появляется возможность приобрести то, о чем прежде даже мечтать не смел. Я вырос в коммуналках, и пределом моих желаний была хоть какая-нибудь собственная комнатка. Приехав в Москву, пошел на вступительные экзамены в солдатской форме, поскольку элементарно не во что было одеться. Из вещей, которые носил до армии, вырос, на покупку новых не заработал... А теперь мы беседуем на моей даче под Москвой, в окно видны дома, построенные мною для дочери и сына. Да, горжусь этим, считаю, что имею на то право... Недавно был тамадой на дне рождения у тещи Юрия Лужкова. Леночка, супруга Юрия Михайловича, произнесла замечательный тост: "Мама, все начиналось с твоей зарплаты гостиничной горничной. На эти деньги ты кормила семью, поднимала нас на ноги. Счастлива, что могу сегодня хоть как-то тебя отблагодарить. Все, что у меня есть, принадлежит тебе". Тамара Афанасьевна ответила: "Даже страшно вспоминать условия, в которых выживали мы, и до чего же радостно смотреть на то, как живете вы..."

– Видимо, и вас, Иосиф Давыдович, не отпускает прошлое, раз решили превратить эту дачу в музей имени Кобзона?

– Ничего подобного! Не знаю, где вы тут увидели элементы культа личности... Если уж так говорить, настоящий мой музей существует в городе Часов Яр, где я появился на свет. Там много любопытных экспонатов собрано. Есть и улица Иосифа Кобзона. Ношу звание почетного гражданина родного города, как, впрочем, и еще шести населенных пунктов Донбасса. А в центре Донецка даже стоит мой памятник.

– Рукотворный?

– Ну да. Работы скульптора Рукавишникова.

– Как говорят на Украине, погруддя? Бюст?

– Изваяли в полный рост! А в высоту, наверное, метра четыре... Признаюсь, выступал против памятника при жизни, но земляки настаивали, аргументируя, что таким образом уже увековечили великого прыгуна с шестом Сергея Бубку... В итоге пришлось обращаться к президенту Кучме как к третейскому судье. Леонид Данилович выслушал мои возражения и сказал: "Не твое это дело, Иосиф. И не мое. Раз люди решили, так и будет. Не мешай и не кокетничай. Гордись народной любовью и оказанной честью". Словом, стою теперь в бронзе...

Уже говорил, что семь донбасских городов назвали меня почетным гражданином, а всего таких званий удостаивался двадцать восемь раз. Не знаю, есть ли у кого-то больше.

– Коллекция!

– Это слово тут совершенно неуместно. Никогда не гнался за пустыми рекордами. Зачем? И так совершенно точно понимал, что без труда могу попасть в Книгу Гиннесса.

– Например?

– В Советском Союзе нет города, который не посетил бы с концертами. Проехал страну вдоль и поперек. По количеству налетанных часов ни один пилот со мной сравниться не сможет: только в США летал раз тридцать, не меньше. В Японии был шесть раз, в Австралии – пять... Как-то в самолете увидел бортовой журнал с полным списком стран. От безделья стал считать. Оказалось, на тот момент я побывал в ста шести государствах. Показатель?

Помню, позабавился, когда прочитал, что Шарль Азнавур установил абсолютное мировое достижение, дав за год свыше четырехсот концертов. Да я столько выступлений делал за пару месяцев!

И по длительности шоу вряд ли кто-то сумеет превзойти или хотя бы повторить мой юбилейный вечер, транслировавшийся по телевидению на протяжении двенадцати с половиной часов. Нон-стоп! Зрители выходили из зала, возвращались, а я все пел. При этом не думал ни о каких рекордах. Работал!

Собрал почти полную свою фонотеку. "Почти", поскольку хватился не сразу и часть фондов на радио уничтожили в начале 90-х, когда в России началась культурная революция похуже, чем в Китае. Впрочем, первые мои записи, датированные 1960 годом, сохранились. Это песни Аркадия Островского, исполненные в дуэте с Виктором Кахно. Но и фонотеку не назову коллекцией. Это профессиональный материал. А хобби – совсем другое. Периодически чем-нибудь увлекаюсь, на постоянные занятия времени не хватает, но отдельные вспышки случаются.

– Помните, когда впервые вспыхнули?

– Уже артистом. В Москве. Хотя и не сразу. Лет пять жил по общежитиям, и там, конечно, было не до коллекционирования. В 63-м снял комнату в коммуналке на Самотеке, потом перебрался на улицу Горького. Вот тогда и стал собирать. Начиналось все с зажигалок.

– Остановились на них из-за размера?

– В ту пору это была большая редкость, в повседневной жизни чаще пользовались спичками, хотя по рукам ходили фронтовые зажигалки, сделанные из гильз. Затем стали появляться японские, американские... Это сегодня можно пойти в табачную лавку или специализированный магазин и купить что угодно, а тогда каждая такая игрушка казалась настоящим сокровищем. За годы накопилось много всякого – целый шкаф с плотно заставленными полками. Тут и кресало с фитилем, и зажигалки в форме пистолетов, паровозов, пушек, мотоциклов, автомобилей, фигурок зверей...

– Вижу даже зажигалку в виде эстрадного микрофона!

– Фантазия у людей работала! Друзья, прослышав о моей новой страсти, делали подарки на дни рождения, другие праздники. Потом оказалось, что я не одинок в увлечении, зажигалки коллекционировали Высоцкие – отец и сын. Мы никогда не были близки с Володей, он считался оппозиционером, дружил с Вознесенским, Евтушенко, Ахмадулиной, а я оставался лоялен к власти, мой круг – Рождественский, Ошанин, Гамзатов. Думаю, общепринятые стереотипы и мешали нашему сближению, хотя мы много раз оказывались за общим столом, выступали в одних концертах, мой импресарио Павел Леонидов был двоюродным Володиным братом... Да и после смерти Высоцкого его друзья первым делом позвонили именно мне. Надо было избежать вскрытия, не дав сделать достоянием гласности истинную причину смерти, получить разрешения на публикацию некролога и на захоронение в центре города. Со всеми этими вопросами я пошел к тогдашнему первому секретарю ЦК комсомола Борису Пастухову...

Но возвращаемся к зажигалкам. Периодически мы встречались с Володей в ресторане ВТО на Пушкинской площади, и Высоцкий спрашивал: "Старик, что у тебя нового?"

– Менялись друг с другом? Продавали?

– Я обычно дарил... Когда Володи не стало, Семен Владимирович, его отец, с которым мы были в очень теплых отношениях, позвонил и предложил купить коллекцию. Я честно ответил, что успел остыть к зажигалкам, но главное даже не в этом: очень не хотелось сплетен про то, как Кобзон скупает вещи Высоцкого... Еще сказал, что готов поучаствовать деньгами, но все, принадлежавшее Володе, должно остаться в его семье.

– Какова дальнейшая судьба коллекции?

– Об этом уже надо спрашивать у наследников Владимира Семеновича... Я к зажигалкам, повторяю, давно охладел, а когда перестал курить, тема окончательно ушла из моей жизни.

– Но вас ведь потом опять бросило из жара в холод?

– В каком смысле?

– Остыв к зажигалкам, вы вскоре увлеклись холодным оружием.

– Все получилось само собой. В начале 80-х часто летал в Афганистан к нашим солдатам, выступал с концертами. Как служивые могли отблагодарить артиста? Дарили трофейные клинки, сабли. Не станешь ведь отказываться, верно? Потом знакомые прослышали, повторилась "зажигалочная" история: теперь уже каждый гость считал долгом принести на мой праздник что-нибудь режущее или колющее...

– Арсенал строго учтен?

– Какое там! Никогда не вел подсчетов, не пытался оценить коллекцию в деньгах, хотя в ней имеются дорогие экземпляры, например изделия кубачинских мастеров. Слоновая кость, золото, инкрустации... Из новинок – парадная сабля американского офицера из Цинциннати. Еще есть двадцать четыре охотничьих ружья, половина из которых сделана на заказ, мне в подарок. Ни одно не использовалось мною по назначению. Патологически ненавижу любое кровопролитие!

– А если бы пришлось выбирать оружие для дуэли, что предпочли бы?

– Никогда не применял ничего тяжелее кулаков. Ни камней, ни плеток... Для самозащиты настоящему мужику этого вполне достаточно. И дуэль для меня возможна в единственной форме – словесной. Я хоть и неверующий, но считаю: если Бог дал человеку жизнь, никто, кроме Создателя, не вправе ее отнять. Палить друг в друга из пистолетов, пытаясь таким образом решить спор? Это, наверное, возможно лишь в юности, когда эмоции побеждают разум. Нет, шашка наголо, рубануть сплеча – не мой стиль. Поэтому и висят без дела эти предметы, включая саблю легендарного командира 1-й Конной Буденного с орденом Красного Знамени на эфесе...

Впрочем, коллекция оружия не единственная из числа, так сказать, простаивающих. У меня собрался неплохой винный погребок, дополненный элитными коньяками, виски, водкой, ликерами. Но не зря же Бог бодливой корове рог не дал. Не пью уже много лет, а бутылки несут, несут... Даже пришлось выделить отдельный шкаф под горячительные напитки, где на этикетках мое имя и изображение. Это все делалось на заказ по случаю юбилеев, каких-то круглых дат. Вот этот коньяк мне презентовали на 65-летие... Спиртное вечно храниться не может, поэтому так решил: все будет беспощадно выпито на свадьбе моей внучки. Кто первой замуж выскочит, та и получит в придачу к приданому эту батарею бутылок.

– Ох, чувствую, и надерутся гости по такому случаю!

– Повод подходящий, почему не выпить?

– И вы рюмашку опрокинете, Иосиф Давыдович?

– Говорю же: у меня аллергия на спиртное. Да и вряд ли доживу до внучкиных свадеб.

– Сплюньте и постучите.

– Смерти не боюсь, главное, чтобы без лишних мучений... Но не будем о грустном, продолжим разговор о "бесполезных" коллекциях. Пивные кружки давно на полках томятся. Раньше все-таки употреблял, теперь – ни-ни. Кружки остались на память о былом. Что-то купил, какие-то презентовали. Если говорить о материальной стороне, наибольшую ценность, пожалуй, представляют эти две вещицы – одна серебряная с позолотой, во второй пятнадцать кило чистого серебра...

– Подарки?

– Как вам больше нравится, так и пишите. Главное, что теперь это мое...

Библиотеку не считаю коллекцией. Книги всегда приобретал не для украшения полок, а для чтения, работы. Старался в каждом городе зайти в букинистический магазин, называл имена интересующих писателей, просил подобрать. Часто находилось что-нибудь стоящее.

– Смотрю, и Cобрание сочинений Высоцкого у вас имеется.

– А как же! Кстати, именно я пробивал издание первого Володиного поэтического сборника "Нерв". Понимал: книгу не удастся выпустить, если ее будут редактировать опальные Евтушенко или Вознесенский, и предложил отдать рукопись Роберту Рождественскому. Тот не стал ничего менять в стихах, сборник благополучно увидел свет...

Есть коллекции, которые пришли ко мне со стороны. Скажем, в далекое советское время из страны уезжал замечательный артист Леонид Усач. Он всю жизнь собирал старинные часы, это было главным его увлечением. Ласику – мы так называли его между собой – не разрешили вывезти коллекцию в Германию к дочери. Ничего не оставалось, как продавать. Ласик захотел, чтобы новым хозяином стал не абы кто, а человек, которого он знает и которому симпатизирует. Я сказал: "Давай дам тебе денег, а коллекцию возьму на хранение. Когда-нибудь разбогатеешь, вернешься и заберешь". Усач возразил: "Продаю часы не из-за того, что жрать нечего. Все равно увезти не смогу, а раздавать по частям обидно. Возьми ты, Иосиф". Взял...

Когда был совсем молодым артистом, со мной несколько лет проработал конферансье Леонид Шапиро, сценическая фамилия Шипов. Он вел мои сольные программы, пока не решил эмигрировать, поскольку чувствовал некоторую обиду на страну: будучи студентом МГУ, получил двадцать пять лет лагерей за политический анекдот.

– Знаете, на месте Шапиро-Шипова я бы тоже несколько обиделся...

– Он отсидел восемь лет. Пока Сталин не умер... Словом, Леонид собрался уехать и предложил мне коллекцию каталогов итальянских художников эпохи Возрождения.

– Поражаюсь вашей всеядности, Иосиф Давыдович!

– Я, конечно, не олигарх, но человек богатый. Сегодня у нас была экскурсия по даче, а в следующий раз приглашу в московскую квартиру. Там покруче, чем здесь. Недавно зазвал в гости Лену Гагарину, главную хранительницу кремлевских музеев. Елена Юрьевна приехала вместе со специалистами-искусствоведами. Те чуть с ума не сошли от увиденного! Будут выпускать каталог по Нелиной коллекции датского и русского фарфора, а также по моим библейским сюжетам.

– Это вы о Священном Писании?

– Сюжеты, разумеется, не мои лично... Нашел на Украине прекрасных ювелиров, которые делают для меня замечательные произведения искусства, воссоздавая сцены из Ветхого Завета. Фигурки из золота, постамент из полудрагоценных камней. Потрясающие работы, уникальные, единственные в своем роде!

– Выбор сюжетов за вами?

– Могу я предложить, может Неля... Сейчас вот заказали Самсона и Далилу.

– И много библейских страниц вы подобным образом перелистали?

– В коллекции около сорока работ. Уверяю, ничего похожего вы еще не видели. Прятать такое сокровище от людей – все равно, что в одиночку пить водку под одеялом. Никакого кайфа. Вот и хочу открыть экспозицию, включив в нее все, что сочтут уместным эксперты. "Хочу" – не то слово. Обязательно открою. Приходите!



Андрей Ванденко, Лица

  • 8-12-2004, 11:02
  • Просмотров: 322
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список