Все новости

Вчера, 09:03
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Политика

Версия для печати

 Мусульманские теократии прошлого и настоящего

Все мусульманские группировки, от умеренных до радикальных, считают смыслом и целью своей деятельности создание теократий: халифата для суннитов, имамата для шиитов при полном господстве шариата в качестве универсального внутреннего и международного права. Умеренные согласны на постепенное, мирное достижение своего идеала, тогда как радикалы прибегают к террору.

Идеал попытались реализовать исламские революционеры в Иране, суданские военные – путем переворотов, афганские талибы – после длительных кровопролитных столкновений и экономической разрухи. Новые теократии различаются в силу историко-культурных и социальных особенностей, но есть у них и нечто общее. Это ориентация в прошлое, идеализация давно минувших событий. Напомним вкратце о специфике исторических халифатов.

Мусульманское государство складывалось после смерти Мухаммеда, который в проповедях не касался многих вопросов его организации. Он был озабочен построением общины правоверных, формулировал догматы нового вероучения и принципы новой морали. Институт халифата после смерти Мухаммеда восходит к моменту избрания Абу Бакра халифом, т. е. преемником посланца Аллаха для руководства молитвой тогда еще небольшой общины арабов – мусульман. Мусульманское государство Аравии на втором году его существования представляло собой рыхлое объединение племен и земель, связанных личной преданностью их глав преемнику Мухаммеда. Появился, правда, новый элемент, ранее не свойственный племенной организации – налог. Ранний халифат не располагал и регулярной армией, поскольку не имел надежного источника ее содержания. Первоначально основой военной силы нового политического образования были отряды бедуинов.

За десять лет правления «второго праведного халифа» Омара (634–644) мусульманское государство преобразилось. Из небольшого объединения единоверцев без централизованного аппарата управления и постоянной армии в результате быстрых, успешных завоеваний оно превратилось в многонациональную империю, где население собственно Аравии составляло не более четверти. Народы завоеванных арабами Ирака, Сирии, Египта находились на более высоком уровне социально-экономического и культурного развития, нежели пришельцы, но вследствие военных действий часть этих земель оказалась заброшенной. Многие из оставшихся жителей, чтобы не платить налогов, взимавшихся с немусульман, вошли в число «правоверных».

Образ Омара, как и других «праведных халифов», идеализирован в мусульманских преданиях. Он был убит из мести иноверцем, попавшим в плен. Вскоре обострились противоречия внутри мусульманской элиты, и третий «праведный халиф» Осман погиб уже от руки единоверца.

Разгоревшаяся позже борьба за власть в халифате при Али закончилась расколом общины на суннитов, шиитов и хариджитов.

Христианские и мусульманские авторы по-разному оценивают период правления «праведных халифов». Первые сообщают о страшном голоде, вторые о нем вообще не упоминают. Очевидно, их информаторы были сыты и запечатлели в своих записках иные стороны жизни. Несомненно, что мусульманское сообщество в те годы достигло значительного благосостояния, оплаченного трудом почти шести миллионов немусульман-земледельцев, ремесленников, торговцев.

В эпоху правления династии Аббасидов (750–1258) в окружении халифов оказалось много иранцев (Иран был завоеван в середине VII в.), которые способствовали возрождению политических форм и учреждений Сасанидского Ирана, равно как и близких им культурных традиций. В Аббасидском дворе, представлявшем собой имитацию двора Сасанидов, все – от учителя, медика, математика, юриста, астронома и философа до великого везира – были иранцами.

История арабских завоеваний Ирана служит примером того, как наука используется в качестве орудия политики и сколь произвольно, в зависимости от политической конъюнктуры, можно интерпретировать исторические события. В годы правления шаха Реза Пехлеви, а затем его сына Мухаммеда, критически трактовались арабские завоевания и дальнейшие методы исламизации населения Ирана. Тогдашних арабов учебники истории изображали варварами, жестокими поработителями, занимавшими низшую ступень цивилизации. При этом подчеркивался огромный вклад иранской цивилизации в развитие арабо-мусульманского мира. В официальной историографии Исламской республики Иран те же события выглядели совсем иначе. Развернутая, обстоятельная история страны начинается с пророка Мухаммеда. Доисламская эпоха, сильно сокращенная в объеме, характеризуется как время варварства, невежества, тирании, хотя в некоторых работах последнего времени прослеживается тенденция сочетать величие доисламского и послеисламского Ирана. Арабское завоевание и последовавшая за ним исламизация толкуется как освобождение страны от деспотии и установление справедливого правления. Подчеркивается, что иранцы без сопротивления восприняли ценности ислама, т. е. игнорируются известные факты неповиновения, мятежей, отказа от уплаты налогов местным населением.

Иерархия, типичная для восточной деспотии, неравенство в среде мусульман особенно четко обозначились в эпоху Аббасидов. Высокое положение отдаляло халифа не только от его подданных, но и от административного аппарата. Появились органы управления финансами, земельными владениями, государственная канцелярия – все они назывались диваны. Появился везир, который координировал деятельность различных учреждений.

Разрастаясь, мусульманская теократия неизбежно была обречена на дробление. С приходом к власти Аббасидов от халифата отпал Кордовский эмират, сам ставший позднее халифатом. В Северной Африке появились мелкие независимые династии. Используя шиитское содействие, в Египте утвердилась династия Фатимидов. К середине XI века мусульманский мир оказался разобщенным.

Возрождение его могущества после нескольких столетий упадка связано с Османской империей. Империя Османов просуществовала около 500 лет и суверенитет султанов никем в мусульманском мире не оспаривался. Попытки поставить под сомнение законность халифата Абдул-Хамида II в последней четверти XIX в. были связаны с движением аравийских сепаратистов, поддержанных Англией. Они утверждали, что халиф непременно должен происходить из племени корейшитов. Они подчеркивали, что османский халифат был создан исключительно силой оружия, как будто халифат Омейядов или Аббасидов был сформирован иначе! И все же османский халифат протянул до 2 марта 1924 года, когда его упразднили решением Великого национального собрания Турции. Сторонники отделения религии от политики обосновывали идею секулярного государства по Ататюрку тем, что халифат является вовсе не интегральной частью ислама, а всего лишь политической схемой. Они утверждали, что возрождение мусульманского общества и выживание религии невозможно без ограничения роли духовенства, без отделения гражданской сферы от религиозной. В наши дни наиболее радикальные турецкие исламисты пытаются воскресить миф о «золотом веке» османского халифата.

Взгляды сторонников радикального религиозного направления середины XX в. были во многом реакцией на идеи секулярного государства. В противовес таким идеям они заявили о необходимости альянса политики с религией, выдвигали требование восстановления халифата с подлинно мусульманскими нормами, с единым лидером во главе государства. В их теориях все же были некоторые новшества. Например, они полагали, что исламское правительство должно уважать волю нации, которую они при этом не отделяли от уммы, поскольку власть халифа не от Аллаха, как это ранее полагалось в мусульманской традиции, а от нации. Исламское правление должно быть истинно свободным и демократическим. Коран и мусульманские традиции в таком государстве будут играть роль конституции.

Трудно соотнести идею возрождения халифата конкретно с каким-то периодом. Она сохранялась и после гибели того или иного халифата.

В XIX в. к восстановлению халифата и возрождению уммы призывали салафисты, имевшие в виду не османские, а ранние формы арабского халифата. Они признавали лишь первоначальные догматы веры без позднейших новшеств и дополнений, не допуская реформ и модернизации.

Тенденции к секуляризации в первой трети XX в., как и очередная волна исламизации второй половины этого же столетия, захватывали одновременно огромную часть мусульманского мира. Реформы Ататюрка по времени совпали с секуляризаторской политикой шаха Реза Пехлеви 20–30-х гг. и отчасти с краткой модернизаторской деятельностью Амануллы в Афганистане 20-х гг.

Распад Османской империи после первой мировой войны, политическая и экономическая экспансия западных держав, установивших на Ближнем Востоке режим протектората, стимулировали арабские националистические движения. С обретением в 40-х гг. независимости новые арабские государства в качестве идеологии предпочли идеи укрепления национальной государственности, а не допотопного халифата. Политика этатизма, воспринятая тогдашними арабскими элитами по примеру республиканской Турции, должна была сформировать у населения национально-государственную идентичность в противовес клановым, племенным и, наконец, транснациональным религиозным типам идентичности. По многим направлениям это политика оказалась провальной, что наглядно демонстрировали поражения арабских государств в войнах с Израилем. Национальное и гражданское самосознание населения арабских стран до сих пор мало развито. Превалируют племенные и этно-религиозные формы идентичности, что не в последнюю очередь способствовало подъему исламистского движения в мусульманском мире, а также появлению новых мифов о халифате.

Исламисты – сторонники халифата – требуют уничтожения всех форм западной государственности как чужеродных исламу. Они убеждены, что современные мусульманские общества, за исключением Ирана, Судана, а до 2002 года – Афганистана, впали в такое же состояние невежества и варварства, в каком они пребывали до обращения в ислам. А потому к прозападным режимам в полной мере применим джихад, какой имел место на заре исламизации Аравии для «вразумления» языческих племен Медины.

Во имя идеалов исламской теократии сторонники радикального ислама готовы к насильственным действиям, к разжиганию гражданских войн. Никакого плюрализма в обществе они не признают и не скрывают, что ведут войну на полное уничтожение всякого инакомыслия и его носителей.

Мифологизированное сознание и уже упомянутые формы племенной и этно-религиозной идентичности обусловливают и специфику государственных институтов многих мусульманских стран. Традиционно государство по сей день доминирует над обществом. Они существуют обособленно друг от друга. Конечно, религия их пока что объединяет, но, по мере модернизации таких стран, как Египет, Алжир, Тунис и других, разрыв между обществом и государством увеличивается, что приводит к социальному взрыву по типу исламской революции в Иране. Кризис политической системы в относительно модернизированных североафриканских государствах Алжире и Тунисе так же наглядно это продемонстрировал. Тунис некоторое время рассматривался как либерально-реформистская модель мусульманского государства в отличие от традиционного монархического режима в Марокко. Однако во всех модернизировавшихся по западной модели мусульманских обществах имели место одинаковые негативные явления: массовая безработица, экономический упадок, отчуждение политической элиты от остального населения, полное пренебрежение его интересами и даже участью, чудовищная коррупция.

Продолжение следует



И. Фадеева, «Еврейское слово»

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.