Все новости


































22.09.2017 14:49
Ёлкин и евреи


















21.09.2017 18:02
ИШАЙЯ ГИССЕР







































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

: «Я могу иронизировать над собой»

Театр «Ленком» закончил сезон. Но репетиции продолжаются. Сейчас к постановке готовится мало ставящаяся пьеса Фонвизина «Бригадир». В постановке заняты Виктор Раков, Леонид Броневой. Одну из главных женских ролей в спектакле играет Александра Захарова, с которой корреспонденту «Новых Известий» удалось поговорить во время перерыва.

– Александра Марковна, вас не раздражает активное вмешательство прессы в вашу жизнь?

– Так я же сама хотела быть популярной. Даже когда пишут всякие гадости, вспоминаю, что по этому поводу говорила Майя Плисецкая. Она говорила: «Ну и ладно. Лишь бы не молчали». А популярность в первый раз почувствовала, когда шла вечером домой, а мимо шли выпускники и пели «Уно, уно моменто» из только что вышедшего фильма «Формула любви». Представляете, вместо песен про школу они пели «Уно, уно моменто».

– Вам приходилось слышать злопыхательства в театре «Ага! Дочка режиссера! Пробилась!»

– Сейчас уже нет.

– Вы не задумывались, как вашему отцу удалось собрать и сохранить без скандалов и интриг такой звездный коллектив в «Ленкоме»?

– У нас в театре, и правда, нет интриг. Как ему удается это, не знаю, даже не спрашивала об этом. Мне кажется, что это как данность. Слава Б-гу, что их нет. Так получилось, что сначала пришла Татьяна Ивановна Пельтцер, потом Евгений Павлович Леонов. Александр Викторович Збруев работал и при Эфросе, был в те времена звездой, он и сейчас работает. Потом появилось поколение, которое вырастил Марк Анатольевич, – Янковский, Абдулов. Есть удивительный актер Николай Петрович Караченцов, дай Б-г ему здоровья. Инна Михайловна Чурикова, Леонид Сергеевич Броневой, да и все, кого я назвала, – люди самодостаточные. Они много работают, много снимаются, они востребованы на телевидении и в кино. Но главное, все они – личности. У талантливых и благополучных людей нет времени на плетение интриг. Правда, хочу отметить, что благополучие – это не только материальный достаток.

– Правда, что в фильме «Криминальный талант» вы снялись почти случайно?

– Были пробы, и из множества других актрис худсовет выбрал меня.

– С Алексеем Жарковым легко было работать?

– У меня от этой работы и от фильма осталось ощущение радости и подарка. К сожалению, с Жарковым мы очень мало общались. Алексей Дмитриевич – замечательный и загадочный актер. Он тогда только что снялся у Германа в фильме «Мой друг Иван Лапшин», и я, признаюсь, боялась магнетизма его таланта. Кино устроено так, что можно сниматься и без партнера. Так получилось и в «Криминальном таланте»: сначала я все рассказала герою Жаркова, потом он мне. Но в те моменты, когда мы были вместе, мне было очень интересно.

– Как вам работается с отцом?

– По-разному.

– К какому типу режиссеров он относится: диктатор или собеседник?

– Он делает вид, что он собеседник, но он, конечно, диктатор. Я думаю, что создать театр, как создал он, очень трудно, но он создал его – со своим голосом, со своей интонацией. Он вырастил три поколения артистов.

– У Марка Анатольевича потрясающее чувство юмора. Насколько вам передалось это качество по наследству?

– Надеюсь. Мне трудно судить об этом, со стороны виднее. Ругать себя не хочется, потому что вы это напишете. Хвалить себя тоже неудобно. Но ирония – это великий дар.

– Наверное, как и самоирония.

– Кажется, я могу иронизировать над собой. Нельзя же относиться к себе как к истине в последней инстанции.

– В одном из интервью вы рассказали душещипательную историю, как на гастролях в Японии к вам за кулисы пришла ваша переводчица, посмотревшая Чехова, и сказала, что хочет «выйти замуж за русского, чтобы мучиться». Надо же, насколько впечатлили вы человека страданиями чеховских героев.

– У Островского в «Лесе» есть примерно такая мысль: «Актриса должна быть такой, чтобы если она пошла топиться, то я бы поверил в это». К сожалению, у артистов часто срабатывает жуткая формула: чем хуже в жизни, тем лучше на сцене.

– Вы в личной жизни так же страдаете, как чеховские герои?

– Я думаю, что на долю каждого человека выпадает примерно одинаковое количество счастья и несчастья.

– Вы могли бы ради семейной жизни бросить сцену?

– Ах, если бы да кабы... История не знает сослагательного наклонения. Моя жизнь сложилась так, как сложилась.

– Вам не кажется, что у нынешних молодых актеров мало вот этой самодостаточности, о которой вы говорите?

– Неправда. У нас есть Сергей Фролов, который замечательно играет Балакирева.

– Я имел в виду не «Ленком», а общую ситуацию.

– А в общем я не могу говорить.

– Вы не ходите в кино или не бываете на премьерах в театрах?

– Я не буду комментировать чужие работы. Потом вы говорите о молодых актерах, которые только-только начали. Мы еще не успели о них узнать всего, что они могут, а они еще не успели распустить крылья.

– Вспомните историю ефремовского «Современника», там все было ясно с первых постановок…

– Когда он образовался, это было революцией. Но в нем иначе общались, иначе существовали. Это была настоящая революция! Хотя я не люблю этого слова и вообще против всех революций. Я – консерватор.

– И в искусстве?

– Да.

– Как же можно тогда назвать захаровский «Ленком»?

– Понимаете, революция – слово какое-то противное. Марк Анатольевич сделал новый шаг, новый виток, но то, что он сделал, – это не революция.

– Вы общаетесь с теми, с кем учились в щукинском училище? Много ли из ваших однокурсников чего-то добились?

– Знаете, если кто-то чего-то и не добился, то обязательно добьется. Нашему выпуску особенно повезло – это был последний курс Катина-Ярцева. У нас были замечательные педагоги. Но главная школа, я думаю, все-таки это сам театр. Театральное училище важно, оно дает фундамент. Кстати, актеров, которые не закончили театрального училища, сразу видно. В них есть какая-то доля дилетантизма. Знаете, в музыке, для того чтобы играть сложные произведения, надо научиться играть гаммы. То же самое и тут – без театрального вуза трудно играть сложные роли, обязательно должен быть фундамент.

– Как вы считаете: какая вы актриса – характерная или на амплуа героини?

– Не знаю. Честно не знаю. Думаю, что вам лучше об этом у Марка Анатольевича спросить. Мне кажется, что во мне много чего намешано.

– Театр – дело коллективное, а вот успех достается актерам. Нет ли в этом доли эгоизма?

– Это мне очень напомнило сказку про лягушку-путешественницу, которая, как известно, летела на прутике, а его держали гуси. Когда кто-то спросил: «А кто это все это так замечательно придумал?» – лягушка закричала: «Я! Я! Я!» И что было дальше, известно. Так вот, «я!я!я!» в театре кричать нельзя.

– Насколько для вас важна материальная сторона вашей профессии?

– К сожалению, важна. Мы же живем, есть нужно каждый день. Артистам надо много платить. И не только им – у всех должны быть большие зарплаты.

– По поводу «поесть». Судя по вашей фигуре, не скажешь, что вы любите поесть.

– У меня очень примитивный вкус. Я люблю больше всего жареную картошку и спагетти с сыром. Еще нравится кофе, который Марк Анатольевич называет «бочковой» – чтобы в нем было много-много молока, помните, раньше такой продавался в школе. Наверное, это что-то ностальгическое.

– Женщины очень расточительны. Вы часто совершаете шоп-туры?

– Из магазинов больше всего люблю продовольственные. Иногда целую тележку могу набрать. И потом, я уже говорила, что я консерватор. Если я полюбила тапочки, то буду носить их, пока не сношу. Если полюбила какую-то вещь, то не вылезаю из нее. Наверное, это плохо.

– Вы часто ездите по стране?

– Если вы намекаете на то, знаю ли я жизнь, то вовсе необязательно ездить. Для этого достаточно спуститься в переход. Иногда я хожу по улицам и вижу и бомжей, и несчастных людей, и брошенных детей.

– Нищим подаете?

– Подаю.

– Даже если понимаете, что он не настоящий нищий?

– Даже если вижу, что он не настоящий нищий.

Справка

Александра Захарова родилась 17 апреля 1962 года в Москве в семье режиссера театра и кино Марка Захарова. В 1983 году окончила театральное училище имени Б.Щукина, где занималась в мастерской Юрия Катина-Ярцева. Работает в театре «Ленком», на сцене которого с равным успехом выступает в ролях как классического, так и современного репертуара: сыграла Офелию в «Гамлете» Уильяма Шекспира, Графиню в «Женитьбе Фигаро» Пьера Огюстена Бомарше, Нину Заречную в «Чайке» Антона Чехова. Творческий путь в кино Александра Захарова начала с ролей в телевизионных фильмах своего отца – «Дом, который построил Свифт» и «Формула любви». Одной из лучших актерских работ, свидетельствующих о незаурядном мастерстве перевоплощения, кинокритики называют детективную картину по повести Станислава Родионова «Криминальный талант». Всего на счету актрисы около 20 киноролей. В 2001 г. ей было присвоено звание народной артистки России.



А.Морозов, Новые изветия

  • 15-07-2005, 11:37
  • Просмотров: 375
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список