Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

: “Самый крутой театр — наша жизнь”

С ним можно говорить обо всем. Политика, культура, строительство и даже рецепты вкусной и здоровой пищи — блестящий рассказчик, едва ли не на каждую тему он готов петь соловьем. Легкий собеседник, жесткий интервьюер, глубокий аналитик, Ганапольский демонстрирует свои таланты практически круглосуточно: на радиостанции «Эхо Москвы» и на телеканале RTVI. Там-то мы с Матвеем Юрьевичем и повстречались. Перед записью очередной его телепередачи «Российская панорама».

- Матвей, как выглядит сегодня Российская панорама? Что самое главное?

- 4 ноября прошел «Русский марш». По ТВ мы показали два сюжета на эту тему. В этом году на «Русский марш» вышло гораздо меньше радикалов, чем в прошлом, потому что власть четко дала понять, в отличие, кстати, от прошлогоднего 4 ноября, что подобные выступления не поддерживает. Дело в том, что некоторые радикалы хотели выйти на улицы с портретами Путина и скандировать «Путин, мы с тобой!» Естественно, президенту это не понравилось.

- Но есть еще и четвертая власть — ваша, журналистская. А вам без разницы: выходить в радиоэфир или в теле-?

- Это смешно! Как будто вид СМИ формирует мировоззрение. Ты всегда говоришь об одном и том же. О том, что тебя волнует. Я ведь не диктор, не читаю текст, составленный редактором. Говорю, что думаю. Поэтому разницы нет. Вот и наш разговор мог быть радио- или телепередачей. Например, у нас на «Эхе» есть программа «Ищем выход», каждый день идет. И мы там разговариваем о России. Вы сейчас берете у меня интервью, но так или иначе мы с вами тоже разговариваем о России. А если сюда поставить телекамеру, то будет обычная телевизионная передача. Кстати, зря вы называете меня теле- и радиоведущим. Я не ведущий, ничего не веду. Понимаете? Я сам создаю программу. Я — и есть сама программа. Потому что в «Ищем выход» тема всегда согласуется со мной, и я выбираю ту, которая чисто по-человечески мне интересна. И в программе «Утренний разворот» только те темы, которые придумываю я. Рано утром садимся втроем: моя соведущая Маша Майерс, я и обозреватель прессы. Слушаем, что нам рассказывает последний, смотрим новостные сайты. И выбираем самое интересное, о чем можно подискутировать со слушателями.

- Неужели вы ни перед кем не отчитываетесь, ни с кем ничего не  согласовываете?

- Согласовываю только гостей эфира, и то лишь для того,  чтобы одни и те же люди не приходили на несколько эфиров в течение одного дня. Мне импонирует что и как говорит Борис Немцов, Ирина Хакамада. Но не только ими живет мир. Мы считаемся либерально-демократической радиостанцией, отстаиваем демократические ценности. Но смысл демократии не в том, чтобы давать слово только демократам. А всем… Кроме фашистов, конечно, — да и то потому, что их осудил Нюрнбергский процесс.

- С кем вам больше нравится общаться: с политиками или с людьми культуры?

- Лишь бы человек был интересный. Лишь бы он рассказал что-нибудь неожиданное. Рогозин ничуть не хуже в этом смысле Немцова и Хакамады. А Зюганов — вообще кладезь народной мудрости. Как скажет что-нибудь, — упасть можно. К тому же, не стоит забывать, что живем мы согласно информационной ленте новостей. Сегодня ньюсмейкер один человек, а завтра тот, которого мы и не знали никогда.

- А не было мысли бросить все и заняться  прекрасным? Вы же по первому образованию режиссер?

- Ну, фильм я снял. А вот что касается театра, то я потерял к нему всякий интерес. Может, если б я не работал в журналистике, делал то же самое, но через театр. Театр же — это всегда механизм, с помощью которого режиссер проводит свои идеи. Через актеров, художественное решение спектаклей, декорации… У меня же нет нужды доносить до людей то, о чем я думаю, через посредников. Знаете, какая главная проблема режиссеров в эпоху гласности? Им приходится голову ломать над тем, чтобы привлечь зрителя. В советские времена зритель в зале намеки ловил. А сегодня какие могут быть намеки? Сегодня мы заточены только на сиюминутную информацию. Да и не интересен мне современный театр. Он пошел по пути постмодернизма, поиска новых форм. Вот есть «Гамлет» — давайте поставим его так, как не ставил никто. Конечно, напрямую режиссер так не говорит. Он говорит: будет думать о художественной целостности спектакля, копать в глубину. То есть тут соревнования формы. Для меня образцом в театре был и остается Марк Григорьевич Захаров. Все его постановки — виртуознейший театр. Отдана дань и форме и содержанию. Но все же самый крутой театр — наша жизнь.

- Вы регулярно ведете круглый стол  «Ассоциации строителей России». Как удалось такой специфической темой овладеть?

- Я выучил по этой тематике все. И что им мешает строить, и что  помогает… Знаете, я часто поражаюсь футбольным комментаторам. Представьте только. Они знают фамилии всех футболистов, узнают их со спины, — при этом сидят очень далеко в своих комментаторских кабинах. Они чувствуют, в какую секунду будет подан мяч, знают всю историю футбола и вспоминают матч какого-нибудь 1983 года, где была подобная ситуация. Вот это для меня непостижимо, я просто не понимаю, как они это делают. А строительство… Чего там особенного?

- А вы амбициозный? Не хотелось бы вам, к примеру, вести большие ток-шоу на федеральных каналах?

- Здесь важно понять: мы говорим о форме или о содержании? Дело в — том, что большое шоу о политике уже было — называлось «Свобода слова», вел Савик Шустер. Он сейчас в Украине, большого шоу нет. Во многом наша жизнь определяется властью. Тем и прекрасно радио — оно дает многие вещи, которые не дает телевидение. Во-первых, более спокойную, не зависящую от твоей внешности, дружественную атмосферу в эфире. Во-вторых, не нужно постоянно заботиться о том, как выглядишь. А потом, что же такое большое шоу? Стоять в центре кадра и чтоб тебя видела вся Россия?.. Да, не скрою, этого, конечно, хотелось бы.

- Матвей, угораздило же вас жить в наше время: жена из Грузии, вы — еврей…

- Да мне замечательно живется. 

- А вас в субъективности не обвиняют?

- Конечно, обвиняют. А кого не обвиняют? Во время передачи передо мной экран компьютера, на который поступают пейджинговые сообщения радиослушателей. 10 процентов антисемитских, 20 ксенофобских. Они идут бесконечно, но не на них же мне ориентироваться! Это такой радиомусор. А супруга, конечно, сталкивается с некоторыми проявлениями национализма. Или теща моя, которая была в Москве в разгар антигрузинских настроений и не могла улететь в Тбилиси. Пришлось добираться через Киев. А брат жены: молодой, но уже известный режиссер Резо Гигинейшвили. Он снимал с Бондарчуком «9 роту», другие фильмы, а приходится ездить с охранником. Боится, что нападут. Да и потом, ну когда мне еще было родиться? Что, мне больше бы повезло, если б родился в годы Гражданской войны? А если бы зрелость моя пришлась на годы сталинских репрессий? Мой отец, Юрий Матвеевич, умер уже в довольно преклонном возрасте, ему было 86 лет. Мы как-то с ним разговаривали, и он сказал: «Ну, что моя жизнь? Вот я родился в 1912 году. Революция, коллективизация, сталинское время, война, брежневское время…» А когда началась перестройка, он был уже старым, слепым человеком. Понимаете? Поэтому я считаю, нашему поколению просто невероятно повезло. Мы счастливые люди. Думаем о власти только тогда, когда власть начинает нас пинать. Мы родились в пору каких-то позитивных перемен. Я вот смотрю на молодых ребят: они не знают кто такой Брежнев, а Ленин для них все равно, что Хан Батый. Это же замечательно!

- Знаю, хоть и в Москве живете, но на исторической родине бываете регулярно. По крайней мере раз в год точно.

- Я вам объясню. Раз в год в день Победы, накануне 9 мая, в Тель-Авиве, в одном из парков, ставится гигантская эстрада, на которой выступают артисты из России. Зрителей по сто, сто пятьдесят тысяч — огромное поле заполняют. Эта программа называется «Из России с любовью». Обычно выступает премьер-министр Израиля. Пока не слег, это делал Ариэль Шарон, теперь Ольмерт. Кстати, Шарон говорил по-русски. Плохо, по бумажке. А я веду программу и у меня еще несколько соведущих. Это все организовывает Владимир Гусинский. Шоу стало хорошей, доброй традицией.

- У вас с в семье кто главный? 

- Вот скоро у моей жены будет день рождения. И она сказала: «Мы будем праздновать на даче и сделаем классический грузинский стол». И может быть, даже где-то, с тайных складов главного санитарного врача Онищенко украдем несколько бутылок конфискованного грузинского вина и будем его пить. Так что в кухне я целиком и полностью отдаю пальму первенства супруге. Мне очень нравится грузинская кухня, в ней много зелени. Знаете, почему грузины живут долго? Совсем не потому, что пьют вино. А потому, что кушают много зелени… Знаете, в советское время народ любил отмечать все праздники. Так и у нас в семье. Встречаем застольем русские, грузинские, еврейские праздники. Не очень-то понимаем их смысл. Но в конце концов, если повод есть, почему бы ни выпить?



Б.Гринберг, Алеф (З)

  • 9-02-2007, 00:41
  • Просмотров: 414
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список