Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Чтобы прошлое не стало будущим

Сегодня, спустя пятнадцать с лишним лет после восстановления дипломатических отношений между СССР/Россией и Израилем, посольская каденция Александра Бовина видится как едва ли не золотой век в двусторонних отношениях. Сам Бовин, впрочем, в своем дневнике, еще при жизни автора опубликованном, оценивал ситуацию куда более критично: «За «мои» пять с половиной лет не удалось реализовать ни один крупный российско-израильский проект».

За десять лет, прошедших с отъезда Бовина из Израиля (его каденция завершилась в мае 1997-го), экономические связи между двумя странами стали более многоплановыми, но вот на политическом уровне преобладали тенденции скорее негативные.

На протяжении почти четверти века (с 1967 по 1991 гг.) формально разорванные советско-израильские отношения находились в критической зависимости от двух «внешних» факторов. С одной стороны, Советский Союз находился под сильным давлением со стороны своих как бы союзников в арабском мире (хотя формально никакая из арабских стран не находилась в военно-политическом союзе с СССР), требовавших не восстанавливать дипломатические отношения с сионистским государством.

С другой стороны, для Израиля куда большее значение, чем дипломатические отношения, имела возможность еврейской эмиграции из СССР — совершенно очевидно, что для израильских руководителей открытые ворота для эмиграции без дипломатических отношений (как это было в 1967-1980 гг.) были предпочтительнее, чем дипломатические отношения в условиях запрета еврейской эмиграции (как это было в 1948-1953 и 1954-1967 гг.).

Израиль требовал для советских евреев права, которым власти не наделяли представителей никаких групп населения страны, — права на свободу выезда. С течением времени (особенно после принятия знаменитой поправки Джексона – Вэника, не отмененной, кстати, до сих пор) это требование стало важным компонентом антисоветского инструментария американской дипломатии, что поставило советских евреев едва ли не в эпицентр противостояния двух великих держав в период «холодной войны».

При этом не только Израиль, но и Советский Союз претендовал на то, чтобы представлять людей, не являющихся его жителями: raison d’etre Государства Израиль было (и во многом остается) претензия на представление всех евреев, вне зависимости от того, где они живут и какое гражданство имеют, а Советский Союз видел себя как государство всех трудящихся, как центр всемирной борьбы против капитализма и империализма.

Экспансионистская идеология официальной Москвы, чем дальше, тем больше не без оснований видевшей в Государстве Израиль союзника тех сил, борьба с которыми была стержнем ее устремлений, никоим образом не могла сочетаться с идеологией официального Иерусалима, бывшей по-своему не менее экспансионистской.

Если Советский Союз стремился «спасти» Палестину и весь Ближний Восток от «националистического безумия международного сионизма», представляющего собой «расизм под голубой звездой на службе антикоммунизма», то израильские руководители видели свою задачу в том, чтобы «вызволить» живших в СССР евреев «из плена красного фараона».

Объективные различия в подходах двух стран были столь значительны, что до момента расформирования Советского Союза дипломатические отношения с Израилем так и не были восстановлены. Для израильтян, впрочем, куда важнее была борьба не за дипотношения, а за свободную иммиграцию: когда в результате массового исхода конца 1980-х — начала 1990-х в Израиль из СССР за три года прибыло больше переселенцев, чем за все предшествующие сорок лет израильской государственности, вновь открытые в Москве и Тель-Авиве посольства воспринимались скорее как приятное дополнение к главному успеху.

Учитывая, что на протяжении многих десятилетий основным требованием израильской стороны по отношению к СССР было требование свободной еврейской эмиграции, можно было предположить, что с момента снятия ограничений на выезд для евреев (это случилось, как известно, в конце 1980-х) отношения между двумя странами будут идиллическими. Этого, однако, не случилось, напротив: начав с позиции «ни шатко ни валко», за истекший период двусторонние отношения еще более ухудшились.

Представляется, что всю гамму существующих между двумя государствами противоречий можно, в несколько упрощенной форме, свести к шести основным проблемам, из которых три волнуют представителей Израиля, две — России, а одна (наиболее расплывчатая, впрочем) является общей для двух стран.

Во-первых, в Израиле не могут понять и принять тот факт, что Россия не только не включила «Хизболлу» и ХАМАС в список террористических организаций, но и дважды — в марте 2006 года и год спустя, совсем недавно, — принимала делегацию лидеров ХАМАСа на очень высоком уровне. Оба раза делегацию возглавлял Халед Машаль — злейший враг еврейского государства, переживший в 1997 году неудачную попытку покушения со стороны МОССАДа. Визиты в Москву представителей ХАМАСа не привели ни к каким сдвигам в ближневосточном переговорном процессе, повлияв, причем негативно, на отношения Израиля с Россией в значительно большей мере, чем на отношения Израиля с ПНА.

Во-вторых, в Израиле крайне негативно относятся к военно-техническому сотрудничеству России с Ираном и Сирией — двумя наиболее антиизраильски настроенными странами в регионе. В Израиле не верят, что контракты на поставку современных ракетно-зенитных комплексов, самолетов и других видов вооружения с этими странами заключаются Россией исходя из финансовых соображений.

Достаточно сказать, что миллиардный контракт с Сирией был подписан одновременно с объявлением о списании этой стране девятимиллиардного внешнего долга. Если бы Россию интересовали прежде всего деньги, рассуждают в Израиле, ей стоило бы добиваться возврата хотя бы части долга, а не обещать новые поставки стране, которая так и не расплатилась за старые. Сотрудничество России с Сирией и Ираном воспринимается в Израиле как индикатор стремления России вернуть утраченные позиции великой державы в ближневосточной политике, достигая этой цели путем возвращения к системе отношений, существовавших в советский период накануне перестройки.

Тот факт, что Россия сама содействует развитию ядерной программы Ирана, а также играет значимую роль в блокировании американских попыток добиться изоляции рвущегося к обладанию ядерным оружием Тегерана на международной арене, видится многим зримым и недвусмысленным доказательством антиизраильской политики российского руководства.

Вторую ливанскую войну, ставшую во многом поворотным пунктом в отношении израильского истеблишмента к России (именно в ходе этой войны отношения преимущественно нейтральные стали вырисовываться как негативные), справедливо выделить как третий фактор, волнующий израильскую сторону. Трудно сказать, что больше раздражало израильское руководство и общество: то, что «Хизболла» обстреливала территорию Израиля оружием российского производства, или же что российские руководители отказывались признать этот очевидный факт, публично утверждая обратное.

Среди тех претензий, которые выдвигает по отношению к Израилю российское руководство, выделяются две проблемы: вопрос о российской собственности в Иерусалиме и вопрос о пребывании в Израиле отдельных лиц, выдачи которых добиваются российские правоохранительные органы.

Вопрос о собственности видится российским руководителям как яркий пример сознательного уклонения израильтян от взятых на себя обязательств. Не отрицая в целом правомерность российских притязаний на Сергиевское подворье и некоторые другие объекты в Иерусалиме, израильтяне на протяжении вот уже многих лет дают крайне расплывчатые и неконкретные обязательства относительно их передачи российской стороне. Этот вопрос обсуждался едва ли не на всех встречах высших руководителей двух стран, однако его состояние сегодня практически ничем не отличается от положения десятилетней давности.

Проблема нахождения в Израиле бизнесменов, связанных с компанией «ЮКОС», является куда более новой, но от того не менее сложной. Генпрокуратура России добивается выдачи Израилем Леонида Невзлина — одного из высших руководителей компании «ЮКОС». Израиль несколько раз выдавал своих граждан России по запросу ее правоохранительных органов. Так, 11 июня 2002 года в Россию был экстрадирован Андрей Журавлев, который в 1999 году выехал из России в Израиль, где получил гражданство. 24 января 2003 года израильские власти выдали российской стороне Геннадия Ягудаева, находившегося в федеральном розыске за ряд преступлений и приговоренного московским судом к 13 годам лишения свободы в 1984 году, а затем сбежавшего из мест заключения (в 1996 году Ягудаев по поддельным документам получил гражданство Израиля).

Таким образом, сослаться на то, что Израиль a priori не выдает своих граждан или что он не выдает их России, невозможно. Однако Невзлин в Израиле не только получил гражданство, но и быстро добился заметного общественного положения, возглавив, в частности, попечительский совет Музея диаспоры, создав центр в Еврейском университете в Иерусалиме, которому было сразу же присвоено его имя, и так далее. Эта ситуация крайне раздражает российское руководство, видящее в статусе, который приобрел Невзлин, как минимум, свидетельство грубого пренебрежения Израилем обращений правоохранительных органов, в том числе и по официальным каналам Интерпола.

Шестая — и последняя — проблема, которую представляется уместным выделить, касается сложностей взаимодействия официальных структур двух государств, вызванных взаимным недоверием. Примеров здесь можно привести много, причем как с той, так и с другой стороны. Ограничусь самыми яркими: на сегодняшний день в одной из российских тюрем находятся четыре израильтянина, занимавшихся торговлей бриллиантами и осужденных на длительные сроки заключения, — Эли Кац, Шимон Гиршхорн, Владислав Коган и Шалом Касирер. Несмотря на обращения двух министров юстиции Израиля к российским властям с просьбой об их помиловании, нет никаких свидетельств того, что этот вопрос вот-вот будет решен.

Пример в обратном направлении: в ноябре 2006 года Израиль публично, со скандалом и без объяснения причин в печати отказался выдать аккредитацию известному специалисту по языку иврит и израильской литературе профессору Александру Крюкову, которого российская сторона просила принять в качестве директора создающегося под эгидой МИДа России культурного центра. Понятно, что этот шаг никоим образом не способствовал улучшению атмосферы двусторонних отношений.

Израиль является единственной страной, с которой Советский Союз дважды (в 1953 и 1967 гг.) разрывал дипломатические отношения. Нынешняя ситуация, конечно, очень далека от столь масштабного кризиса. Вместе с тем совершенно очевидно, что последние годы ознаменовались заметным ухудшением двусторонних отношений.

В этой связи было бы крайне полезным, если бы многочисленные еврейские организации России поставили себе задачу способствовать улучшению отношений между Российской Федерацией и Государством Израиль. Живя в России и регулярно бывая в Израиле, понимая менталитет и соображения руководителей обеих стран, российские еврейские лидеры могут построить мосты, которые никто, кроме них, построить, вероятно, не в состоянии. Хочется надеяться, что эта задача окажется им по плечу.



А. Эпштейн, Еврейские новости

  • 16-03-2007, 16:10
  • Просмотров: 554
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.



    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список