Все новости

Вчера, 22:40
12-12-2017, 21:31
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Интервью

Версия для печати

 : "Мне давно хотелось стать послом"

Говорить об исключительности женщин, посвятивших себя политике, стало чуть ли не дурным тоном. Однако каждая из них — неординарная, во многом загадочная и весьма интересная личность. Тем более если это Посол Израиля в России.

— Уважаемая госпожа Азари, известно, что в Израиль вы репатриировались из Вильнюса в среднем школьном возрасте. Вспоминаете ли город детства?

— Иногда вспоминаю, как и всякий человек. В новые времена, в 90-е годы, мне довелось побывать в Литве. Это было приятно, но ностальгических чувств не навевало.

— А я вот принес вам книжку литовского писателя Юозаса Балтушиса «Сказание о Юзасе».

— Знаете, я человек, принадлежащий в первую очередь израильской культуре и русской. Благодарю вас за подарок, эта книга, изданная на русском языке, будет мне интересна. Я в школе учила литовский язык, но, уехав, забыла его, и с литовской литературой знакома мало.

— Эта книга, светлая и трагическая, заслуживает  внимания. Хотя бы тем, что главный герой — простой литовский крестьянин — во время войны спасал в погребе своего дома еврейскую семью. Но вернемся к нынешней, «взрослой» жизни. Вам уже довелось работать в Москве в ельцинские времена. Сейчас времена другие — труднее стало работать?

— Сложно сравнивать, потому что работаю теперь в другом качестве — не заместителем посла, а послом. Это меняет и содержание работы, и уровень встреч, и многое другое. После первых месяцев в новой должности не могу сказать, что ощущаю какие-либо трудности.

— Какие шаги вы намерены предпринять в свете недавнего вояжа  президента Путина на Ближний Восток, подразумевающего новый, значительно более высокий уровень сотрудничества России с арабскими странами?

— Давайте будем  сочетать то, что я сейчас скажу, с ответом на предыдущий вопрос — что с чем сравнивать? Нынешняя поездка — продолжение линии на повышение интереса России к региону в целом. С этим связаны и поездки президента России на Ближний Восток. Не надо забывать, что его первый визит в этот регион был в Египет и Израиль. Да, в 90-е годы представителей такой «новой» для России страны, как Израиль, особенно дипломатов — ведь отношений не было долгий период, — принимали более восторженно. Но если сравнивать объем отношений тогда и сейчас, то просто невозможно подсчитать его рост.

— В разы?

— В разы, конечно. Что, естественно, приводит к интенсификации работы нашего посольства здесь, в Москве.

— Насколько интенсивна именно ваша работа как его главы? 

— Во всяком случае, жаловаться на скуку мне не приходится. Особенно бурными были первые полтора месяца. Сейчас вхожу в более-менее установившийся ритм.

— Еще о поездке президента России в Саудовскую Аравию, Катар и Иорданию — не повеяло ли после нее холодком в российско-израильских отношениях?

— Упаси Б-г. Начнем  с того, что с Иорданией у нас мир. А со странами Персидского залива, включая те, с которыми нет дипломатических отношений, у Израиля много общих интересов. Эти арабские государства, как и Израиль, заинтересованы в упрочении стабильности на Ближнем Востоке, в расширении возможностей остановить наступление радикалов. Поэтому поездка президента Путина в этот регион нами воспринимается весьма позитивно.

— Однако не выглядит ли заявление Путина, что «ни с одной из  арабских стран у России нет разногласий» чересчур обобщенным, с учетом весьма различного отношения их к Израилю, скажем, негативного влияния той же Сирии на события в Ливане?

— На дипломатическом сленге «не иметь разногласий» не  означает, что политика в отношении стран арабского мира одинакова. Это нормальное высказывание в ходе дружественного визита.

— Как вы оцениваете  нынешний диалог между Израилем и Палестиной? Будет ли там сформировано правительство, с которым продолжение диалога станет возможным?

— Ситуация на данный момент (беседа проходила 20 февраля — Б.Ш.) очень сложная, и я не взялась бы прогнозировать ее развитие. Да и недавнее соглашение между ФАТХом и ХАМАСом в Мекке не содержит положительного решения трех требований, выдвинутых международным квартетом по Ближнему Востоку в качестве минимума: прекращение терроризма, признание Израиля и подтверждение всех предыдущих договоренностей. Так что на сегодняшний день давать какую-либо оценку преждевременно, и неясно, обретет ли, наконец, Израиль партнера для дальнейших переговоров.

— До этого назначения вы были послом в Украине. Как там вам жилось и работалось?

— С каждой страной свой темп отношений. Такого темпа, как в Москве, в Киеве не было. А в целом пребывание там было для меня очень приятным.

— Москва в последнее время стала более жесткой. Вы не находите — даже по сравнению с предыдущим периодом работы?

— Ну, пробки на дорогах теперь просто безумные (смеется).

— Как поживает ваша семья? Она здесь, с вами? Сколько у вас детей?

— Надеюсь, хорошо поживает увы, не здесь, а в Израиле. Наш дом в — Рамат-Гане. Сыну 22, он учится в университете. 18-летняя дочь заканчивает школу. Муж бывает в Москве наездами. Очень скучаю по ним, конечно, и они по мне.

— Раз вы приносите на алтарь профессии такую жертву, то, по-видимому, с  молодых лет видели себя карьерным дипломатом, и именно этот путь для вас наиболее привлекателен?

— Ой, это слишком философский вопрос. Я люблю свою работу, но не уверена, что, начав сначала, снова бы избрала этот путь. Что касается конкретно Москвы и этой должности, то да, этого я хотела давно. Ведь в дипломатии чем выше ранг, тем интереснее: имеешь возможность — в плане как профессиональном, так и личном — встречаться с лучшими представителями той или иной страны. Для меня это особенно важно в отношении деятелей культуры.

— На выставке картин израильской художницы Лоры Верховской мне довелось увидеть вас улыбающейся, с сияющими глазами, в непринужденной атмосфере. Чувствовалось, что вы на этой выставке не столько по долгу службы, сколько для поддержки соотечественницы и просто интереса ради. Часто ли случаются подобные культурные отдушины?

— Очень часто, так как я люблю искусство, особенно театр. 

— Вы посещаете разные театры или есть какие-то предпочтения?

— Стараюсь посещать разные, но есть давняя любовь — это МТЮЗ, можно сказать, мой «родной» театр. Я видела там почти все спектакли.

— А музыкальные театры, концерты? 

— Тоже не обхожу стороной. Недавно слушала в филиале Большого новую постановку «Евгения Онегина», которая мне очень понравилась.

— Читаете ли вы художественную литературу?

— Читаю, в том числе русскоязычную. 

— Кого бы вы выделили из современных российских авторов?

Улицкую. 

— А еще? 

— С детства любила Фазиля Искандера. Я ведь уехала еще девочкой, многое прошло мимо меня, так что приходится восполнять. Сейчас, читая подаренную мне книжку коротких рассказов журналиста Бориса Минаева, получаю огромное удовольствие.

— Что вы можете сказать об израильской литературе? О ваших любимых авторах?

— Один из них прекрасно переведен на русский — Меир Шалев. Люблю Амоса Оза, Этгара Керета. Вообще с литературой в Израиле все в порядке.

— Вроде и в России хорошо с  переводами израильских писателей и поэтов.

— Я бы не сказала, что хорошо. Многие книги таких  писателей, как Алеф-Бет Егошуа, Давид Гроссман, еще ждут перевода на русский язык. А ведь сейчас они в первом ряду мировой литературы.

— Ваша университетская специализация — английская литература. Сохранилась ли эта привязанность?

— Да, только правильнее сказать англоязычная, т.е. — американская тоже. Я, извините за нахальство, как Оскар Уайльд, считаю, что литература бывает интересная и неинтересная, а язык оригинала мне не столь важен. В литературной жизни Англии и США происходит много интересного, и мне странно, что ныне живущие англоязычные классики почти не известны в России. Например, хотя Филипп Рот и переведен на русский, но многие культурные люди не знают, кто это такой.

— Не ради похвальбы: я имел удовольствие прочитать книгу Рота «Болезнь портного» и еще два романа. Но замолвлю в защиту «многих культурных людей»: раньше советские интеллигенты черпали зарубежные новинки из толстых журналов, в первую очередь из «Иностранной литературы», полной мерой. А где они теперь, эти журналы? И поток печатной продукции таков, что сориентироваться в нем трудновато. Еще для полноты картины: кино и телевидение?

— Телевизор смотрю редко — и дома, и здесь. В Москве предпочитаю  канал «Культура», поскольку не приемлю многие элементы масс-культуры. Я из того меньшинства, которое лучше воспринимает новости на слух, по радио. А кино — да, но, как и все, урывками. «Для полноты картины» я добавила бы еще: недавно довелось побывать на выставке Александра Родченко и в Музее частных коллекций увидеть картины Павла Филонова.

— Пожалуйста, пару слов для прекрасной половины читателей: следите ли вы за модой? Пользуетесь ли достижениями парфюмерии и косметики?

— От кутюр меня не занимает. Как и парфюмерия, и косметика — прибегаю к ним весьма дозированно.

— Как вы считаете, нынешнее состояние российско-израильских отношений дает надежду на их улучшение и расширение?

— Даже не будучи закоренелым оптимистом, а просто  проследив динамику роста, как товарооборота, так и культурного обмена за 16 лет с момента восстановления дипломатических отношений, можно понять, что перспективы нашего сотрудничества благоприятны.

— Желаю успеха на вашем  поприще. Пусть ничто не препятствует изменениям к лучшему. Храни вас Б-г и вашу семью, и чтобы не было войны.

— Аминь! Спасибо. 



Б.Штрих, Алеф (З)

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова