Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Жизнь внутри смерти

Погромы еврейского населения западной части бывшей Российской империи — Украины, Белоруссии и европейской части России — были составной частью военно-политических, экономических, социальных и других конфликтов, которые характеризовали Гражданскую войну в целом и обусловили ее различия в отдельных регионах. Представленные в сборнике Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны. 1918–1922 гг. никогда ранее не публиковавшиеся документы раскрывают такой аспект Гражданской войны, как этническое насилие.

Еще современники понимали, что проблему погромного насилия нельзя осмыслить исключительно с помощью официальных реляций, как это происходило с погромами 1880-х и 1905–1907 гг. Поэтому еврейские общественные организации различного толка, еврейские общины крупнейших городов (главным образом Украины) обратились к опросам пострадавших и очевидцев погромов — свидетельствам рядовых людей.

Они опрашивали население, дополняли эти опросы различного рода анкетированием, статистикой, фотографированием последствий погромов, докладами и сообщениями уполномоченных с мест событий, наблюдениями и непосредственными интерпретациями ситуаций, складывающихся после погромов. Собранные материалы составили обширную коллекцию о погромах.

Входящие в нее многочисленные опросы представляют собой один из первых проектов по устной истории, связанных с темой этнического насилия. В ходе Гражданской войны эта коллекция документов постоянно пополнялась официальными материалами властей, действовавших в регионах, в первую очередь советских органов, непосредственно занимавшихся помощью пострадавшему населению, и превратилась в уникальное собрание документов по этническому насилию.

Документы, приведенные в сборнике (их 364) и являющиеся частью этого собрания, позволяют осмыслить психосоциальный климат Гражданской войны и уяснить истоки появления погромного насилия 1918–1922 гг. Они раскрывают феномен погрома, особенности и природу погромов в отдельных регионах, объясняют появление новых мифов, которые пришли на смену наветам XIX в., а также свидетельствуют о мотивациях участия в них различных военно-политических и общественных сил и слоев, уточняют круг исполнителей и т.д.

Погромы 1918–1922 гг. не имели аналогов в предыдущей европейской истории по огромному охвату территории, высокой плотности их распределения, числу жертв и участников, разнообразию применявшихся методов насилия, которые в ряде случаев превращались в акции армейских подразделений по «зачистке» территории от еврейского населения, а также по появлению случаев их идеологического обоснования.

Публикуемые в сборнике документы показывают, что погромы в 1918–1922 гг. происходили во всех украинских и белорусских губерниях бывшей Российской империи, в ряде районов европейской части России (с учетом сложившегося на тот период территориального деления). Причем погромы этого периода вышли за те географические рамки, в которых происходили погромы 1880-х и 1905–1907 гг.; увеличилась территория, непосредственно охваченная погромами.

Характерной чертой погромов этого периода была их непрерывность — город или местечко иногда в течение недель или месяцев находилось в состоянии погрома или поочередно громилось каждой входящей в него неприятельской стороной. Известные еврейские историки С. Дубнов и И. Чериковер при их описании пользовались понятием «погромное движение».

Во всех местах, преимущественно сельских, погромы были направлены не только против самого еврейского населения, но и против мест его проживания: квартиры со всех их содержимым, еврейские кварталы, сами местечки грабили, разоряли, а затем целиком или частично сжигали.

Так, например, м. Юстинград (Соколовка) Киевской губернии было сожжено в 1919 г. со всей еврейской собственностью: в огне погибло 400 домов, принадлежавших евреям, 140 магазинов, паровая мельница, 6 кожевенных производств, 3 завода сельтерских вод, ссудно-сберегательное товарищество, 6 синагог, 2 бани. Аналогичная судьба постигла м. Степанцы Каневского уезда Киевской губернии, где (по анкете на 1921 г.) часть еврейских домов была сожжена, а часть так «изруинирована», что не подлежала восстановлению; остатки жилья растаскивались местными крестьянами: уносили даже дверцы от печей, окна, двери, ворота… Информация о том, как места обитания еврейского населения наравне с жителями становились жертвами погромов, занимает в сборнике многие страницы.

Документы сборника позволяют поставить вопрос о мотивациях участия в погромах различных сил, которые носили многосложный системный характер, и особенно остановиться на мотивациях крестьянства. Об этом подробно написано Л.Б. Миляковой во введении к книге.

Что касается человеческих жертв погромов этого периода, то в историографии до сих пор приводятся произвольные данные. По некоторым подсчетам, в Киевской губернии в среднем приходилось от 500 и более убитых на погромленный пункт, в Волынской и Подольской — от 100 до 500, в Черниговской, Полтавской, Харьковской и Екатеринославской губерниях — до 100 погибших. Прямые жертвы погромов, к которым относились убитые и раненые, по подсчетам историков 1920–1930-х гг., насчитывали от 35 до 150–200 тысяч погибших.

В то же время ряд категорий, непосредственно пострадавших от погромов, практически не подвергался точному учету или же полностью выпадал из поля зрения уполномоченных еврейских общественных организаций и советских органов власти. К этим категориям относились умершие спустя месяцы от ран, погибшие при нападениях на поезда, при сожжениях в синагогах, при потоплении пароходов, убитые при поездках из одного населенного пункта в другой, жертвы нападений среди беженской массы при исходе из местечек и т.д.

Кроме того, это десятки, а скорее всего сотни тысяч калек, включая заболевших психическими расстройствами, пострадавших в результате насилия (документы свидетельствуют, что их было в несколько раз больше числа убитых на каждый отдельный населенный пункт, но точное их число по этическим соображениям не разглашалось).

К неучтенным жертвам следует отнести умерших от разрухи, возникшей вследствие погромов: потеря жилья, жизненно необходимых вещей (одежды, продовольствия и т.д.), скученность в местах старого и нового проживания, антисанитария вели к неизбежным вспышкам инфекционных заболеваний.

Большое значение данного сборника состоит в том, что собранные в нем материалы позволяют отказаться от рассмотрения темы погромов исключительно в контексте политической истории и дают возможность анализировать погромное насилие на личностном уровне, на уровне тех людей, которые его пережили. Пострадавшие и свидетели, дополняя друг друга, в совокупности пишут «собственную историю». А помещенные в сборнике официальные документы властей, действовавшие в регионах в период Гражданской войны, дополняют и выверяют «собственную историю» пострадавших.



И. Любавина, Еврейские Новости

  • 14-05-2007, 16:53
  • Просмотров: 510
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список