Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Шнеерсон из рода Шнеерсонов

 

Ночью 8 марта 1939г. в 00ч.35м. в дверь нашей комнаты постучали. Мы открыли. Со словами: "Оружие на стол!" - вошли несколько человек. Оружия у нас не было. Мне запомнился длинный стол, на который во время обыска складывали книги, много книг. Искали долго. Тщательно перебирали по листочку каждую книгу, перетряхнули вещи, пересмотрели спортивные принадлежности брата, мою переписку с газетой "Пионерская правда". Странно, что не обратили внимания на уже запрещенную книгу репрессированного М.Кольцова "Испанский дневник". Военные ушли и увели с собой моего отца.

Утром мы узнали, что ночью был арестован дядя отца Мендель Шнеерсон, которого мы звали "дядя Фетер". Мендель Шнеерсон - известный в Чернигове раввин: "ребе дер Репкер", - раввин из Репок.

Утром мама пошла в НКВД. Ей сообщили: "Ваш муж - шпион".

Чернигов - город небольшой, вести распространяются быстро. Мы стали "членами семьи врага народа".

Меня долго не принимали в комсомол, хотя процедура эта проводилась стандартно: принимали сразу весь класс.

Мой брат Абрам в тот злополучный год окончил школу. Его не приняли ни в военное училище, ни на факультет журналистики. В тот год был ворошиловский призыв. Абрам наголо постригся, надеясь, что это поможет ему попасть на военную службу. У него в военном билете была запись: "годен во все рода войск", он был отличным спортсменом, - но чести служить в армии его не удостоили. В начале войны, отказавшись от брони, Абрам записался добровольцем, был направлен в разведшколу и ? как в воду канул.

Отца выслали в Казахстан - Кзыл-Ординская область, станция Чиили. Ему дали пятилетний срок. В начале войны, 22 сентября, мы приехали к отцу. Чиили встретил нас солнечным затмением. Но мы уже не верили в плохие приметы. Мы бежали из Чернигова под бомбежкой 22 августа, видели гибель людей, научились не бояться взрывов. Главное - мы были рядом с папой! Он потерял много зубов, был худ, почернел от азиатского солнца. Работал он сначала фармацевтом, а с появлением в поселке эвакуированных - сторожем в Промкомбинате. Жил в глиняном домике. Он мало рассказывал о тюрьме. Отказался назвать имя доносчика, он знал, кто донес. И я не стану сейчас, спустя столько лет, называть имя предателя. Не хочу, чтобы узнали его внуки.

Небольшой поселок Чиили был заселен в те годы казахами, корейцами и репрессированными разных национальностей. Тут были члены Коминтерна, семьи "врагов народа", получивших "десять лет без права переписки". Отлучаться из поселка ссыльные не имели права. Должны были регулярно отмечаться в милиции. Ссыльные жили дружно. Мне очень понравились эти люди.

От отца мы узнали, что по дороге в ссылку (в Харьков) умер наш дядя Фетер - раввин Мендель Шнеерсон. В Чиили мы встретили сосланных сюда двоюродного брата отца с женой - Днепропетровского раввина Левика Шнеерсона.

Эвакуированные и ссыльные евреи собирались для встречи шаббата, молились. Не знаю, был ли миньян.

Наш отец умер 12 марта 1943г., не дожив до окончания ссылки одного года. Дождался освобождения его брат Левик. Он успел переехать в Алма-Ату и через три месяца скончался. На его могилу по сей день приезжают хасиды: отдать дань памяти отцу Любавичского ребе Менахема Менделя Шнеерсона.

После смерти отца мы с мамой уехали из Чиили. Я окончила механический факультет Ленинградского Технологического института, многие годы жила в Челябинске. За мной сохранялась репутация "дочери врага народа".

В 1961г. я обратилась к главному прокурору СССР Руденко (он, кстати, уроженец Чернигова) с просьбой о реабилитации отца. Ответ пришел из прокуратуры Черниговской области: "Шнеерсон Л.А. под видом проведения религиозных обрядов занимался антигосударственной деятельностью. Материалами следствия и дополнительной проверкой оснований для реабилитации нет".

17 ноября 1989 г. я снова обратилась в прокуратуру Черниговской области и получила справку о реабилитации. Попросила разрешения ознакомиться с делом. Сотрудник КГБ сказал, что они не любят показывать дела родственникам, чтобы не расстраивать.

Наконец, мне вынесли два тома дела, но в руки не дали. Я в тот день уточнила имена доносчиков, узнала, что дело было групповым, - осудили четверых.

В 1994 г. я снова обратилась, уже в СБУ. В течение двух дней, с утра до вечера я читала дело своего папы: доносы, допросы, очные ставки, свидетельские показания. По Делу ?108076 по ст.54-10, ч.2 и 54-11 УК УССР обвинялись:

Гавриил Шлемович Коган, 1879 г.р., уроженец местечка Антолат (Польша), еврей, беспартийный, шамес синагоги, проживал до ареста по адресу: Чернигов, ул.Шевченко, 74-а;

Левик Абрамович Шнеерсон 1889 г.р., уроженец местечка Поддабрянка (Белоруссия), еврей, беспартийный, работавший до ареста убойщиком птицы, проживавший по адресу: г.Чернигов, ул.Шильмана, 11;

Мендель Левикович Шнеерсон 1864 г.р., уроженец местечка Любавичи, б.Могилевской губернии, еврей, иждивенец, проживавший по адресу: г.Чернигов, ул.Чехова, 7;

Самуил Борохович Шульман 1877 г.р. уроженец с.Седнев Черниговского р-на, еврей, беспартийный, работавший убойщиком птицы, проживавший до ареста по адресу: Чернигов, ул.Урицкого, 11.

Мой дед (по отцу) был сыном раввина, потомственного гражданина России, он рано умер. Отец воспитывался в хедере, работал заготовщиком, меламедом, учился в Невеле в иешиве, получил специальность шойхета (резника), работал в советских учреждениях.

В Деле поместили историческую справку: "В 18 веке в Российской империи в местечке Любавичи возникло религиозное движение хасидов. Весь смысл в строгом соблюдении Торы. Зачинатель движения ребе Шнеерсон арестован в 1798 г., заключен в тюрьму как турецкий шпион (по ложному доносу), помещен в Петропавловскую крепость, приговорен к смерти. Царь в костюме офицера пришел к нему, но тот воздал ему почести.

Потом Шнеерсон отличился в Отечественную войну 1812года, Александр 1 пожаловал его почетным потомственным Шнеерсоны (это наследственный титул) были почетными гражданами России до Октябрьской революции".

Человек, донесший на моего отца, часто бывал у нас в доме, приходил с сочувствием после смерти отца. Посещая еврейское кладбище, я прохожу мимо его памятника с надписью: "Дорогому отцу, деду от детей и внуков".

Арестованных обвинили в создании религиозной антисоветской еврейской организации, поскольку они имели связь с Иосифом Шнеерсоном из Варшавы, Залманом Шнеерсоном (двоюродным братом моего Менделя Шнеерсона) из Парижа, бывшим Черниговским раввином, Лейбом Данияхом из Палестины, которые присылают значительные суммы для подрывной деятельности в СССР.

При обыске у Менделя Шнеерсона изъяли 13 долларов и сберкнижку на 2 тыс. рублей, у Самуила авриила Когана и у нас не нашли ничего...

Их обвинили в создании подпольного благотворительного общества и духовной еврейской школы, призывах к соблюдению традиций и религиозных обрядов, организации выпечки мацы, в нежелании Шнеерсона и Шульмана работать по субботам, в противостоянии ассимиляции народа, в связях с эмигрантами, о сообщении им сведений шпионского характера о политическом и экономическом положении в СССР, в призывах к эмиграции в Палестину.

"Работали" с арестованными следователи Зотов и Воробьев. Допросы велись по ночам. Но признаний не добились, материалов для суда явно недоставало. Старший следователь Зотов и прокурор по спецделам Косман передают дело на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР. Решением ОСО от 17.11.39 г. без ссылки на норму уголовного закона все четверо высланы в Казахстан сроком на 5 лет.

Мой отец умер в ссылке. Его брат - по дороге в ссылку. С.Шульман, отбыв ссылку, обращался с заявлением о снятии судимости и получил отказ. Г.Коган, болевший тромбозом нижних конечностей, 19 сентября 1940 г. освобожден из-под стражи с оставлением ссылки по месту жительства, т.е. под надзор НКВД. В 1947 г. Когану с семьей удалось бежать в Израиль. Мне ничего не известно более об этих людях.

Сын Менделя Шнеерсона Борис был до войны заместителем директора Челябинского тракторного завода, дочь Геся - врачом в Днепропетровске, живы дочери - Фрида и Юдифь; внук (сын Залмана) и двое правнуков живут в США.

Все, проходившие по делу ?108076, реабилитированы посмертно.

Последние десять лет в Чернигове появилось все то, о чем мечтали мой отец и его друзья. Легально работает еврейская община, издается газета, работает воскресная школа, есть женский клуб и молодежные организации. В Чернигов открыто приезжают посланники Любавичского ребе Менахема-Менделя Шнеерсона (моего троюродного брата).

Марголия Шнеерсон

-->
  • 23-01-2003, 17:43
  • Просмотров: 938
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Вопросы религии




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список