Все новости






22.09.2017 14:49
Ёлкин и евреи

















21.09.2017 18:02
ИШАЙЯ ГИССЕР




































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Швеция и евреи. Часть 1

Многочисленные археологические находки свидетельствуют об оживлённых торговых связях между Швецией и хазарскими купцами. Не исключено, что еврейские торговцы появлялись в стране уже в VII-XI вв. С падением Хазарского каганата в конце X в. торговые связи евреев со Швецией значительно ослабли, а с концом периода викингов в середине XI в. и вовсе прекратились.

Нет никаких сведений даже о временном пребывании евреев в Швеции до середины XVII в. Хотя не было никакого формального установления, евреям было практически запрещено там селиться, если они не крестились. Вопрос о разрешении евреям въезда в Швецию обсуждался с начала XVII в., но положение оставалось прежним. Крупнейший государственный деятель Швеции в XVII в. канцлер и регент Аксель Оксеншерна на предложение разрешить евреям поселиться в Гётеборге для развития и процветания этого нового города, ответил, что он скорее пожелал бы городу остаться захудалой деревушкой, чем возвыситься «через ненавистников и преследователей имени Христова». Положение не изменилось и после смерти канцлера в 1954 г., несмотря на особое отношение к евреям королевы Кристины (1626-1689), годы царствования 1644-1654).

Кристина была глубоко и разносторонне образованной, знала иврит и интересовалась еврейскими священными текстами. Она сделала своим личным врачом знаменитого врача и гуманиста Бендито де Кастро (Баруха Нехемиаса, 1597-1684) из известной семьи сефардских врачей в Гамбурге. Кастро приезжал в Швецию и даже в одном случае оставался там на год. Он посвятил Кристине одну из своих работ. Придворным банкиром королевы был бывший португальский маран из Гамбурга Диего Тексейра, затем его сын. Во время своих частых и продолжительных визитов в Гамбург Кристина останавливалась в их доме, к немалому раздражению духовенства.

Влияние церкви в Швеции всё усиливалось. При установившейся с конца XVII в. прочной связи между церковью и монархией позиция властей по отношению к евреям не могла измениться.

С 1681 г. проводились публичные крещения еврейских семей, пожелавших поселиться в Швеции. Первые такие крещения проходили с большой помпой, в присутствии королевской семьи и других высокопоставленных особ. Крестившиеся евреи получали особые привилегии и денежные вознаграждения. За столетие было проведено 25 крещений в одном только Стокгольме. Основным побуждением крестившихся евреев было – избежать выселения из страны. Многие из них стали учёными лингвистами-ориенталистами ввиду большого интереса к языку Библии и талмудической литературе в учёных кругах Швеции в XVII - XVIII веках. Потомком одного из крещёных евреев был известный финский поэт, журналист и историк Захария Топелиус (1818-1898), который приписывал своё поэтическое дарование наследию своих еврейских предков.

В начале 1680-х гг. группа ашкеназийских евреев попыталась поставить правительство перед свершившимся фактом, основав небольшую общину в Стокгольме. После вмешательства консистории (церковной власти) в 1685 г. был издан указ, повелевавший евреям покинуть страну в двухнедельный срок, чтобы не вызывать раздражения населения и не допустить искажения «нашей чистой евангелической веры». В следующем году было принято специальное церковное постановление, обязывающее евреев, въезжающих в Швецию, обучаться «истинной вере» с последующим крещением. Однако и при Карле XI (1655-1697), и при Карле XII (1697-1718), евреи легально въезжали в страну и оставались там некоторое время. При возвращении Карла XII из похода в Турцию его сопровождали мусульмане и евреи, помогавшие снабжению армии и бывшие его кредиторами. Многие из них оставались в Швеции в продолжение нескольких лет. Карл XII был первым шведским королём, позволившим евреям вести богослужения на шведской земле. Постановление 1686 г. было на время забыто.

Но вскоре оно опять вступило в силу. Во второй четверти XVIII в. одно анти-еврейское постановление сменяло другое. Евреев следовало «немедленно изгонять из страны, где бы они ни встретились». Всё же неоднократно раздавались голоса со стороны наиболее просвещённых представителей общества о необходимости допустить евреев в Швецию. Однако большая часть населения была враждебно к ним настроена, и все попытки отменить антиеврейские указы неизменно проваливались.

Положение изменилось при просвещённом монархе Густаве III (1771-1792). В письме к матери, гостившей в Берлине у своего брата Фридриха Великого, он написал в ответ на её предложение: «Ясно, что если бы такой прилежный народ, как евреи, мог поселиться здесь, это принесло бы большую пользу стране». Письмо датировано февралём 1772 г. При поддержке своего министра финансов Юхана Лилиенкранца, понимавшего, какую благотворную роль евреи могут играть в развитии торговли, промышленности и ремёсел, королю удалось добиться исполнения своего желания.

В 1774 г. в Стокгольм из Мекленбурга прибыл гравер печатей и торговец Аарон Исаак. Он был первым евреем, получившим разрешение на постоянное пребывание в стране без необходимости изменить своей вере. Этот одарённый человек оставил книгу воспоминаний, очень ярко описывающую жизнь первой еврейской общины в Швеции. Вскоре из Северной Германии прибыли родные и друзья Аарона Исаака, и в 1775 г. в Стокгольме была создана еврейская община. В 1776 г. с разрешения властей было заложено еврейское кладбище, а в 1780 г. был приглашён первый раввин.

Однако новым иммигрантам пришлось столкнуться с враждебным отношением и антиеврейскими выпадами со стороны горожан, ремесленников, земледельцев и духовных лиц. Пресса также занимала антиеврейскую позицию. Разница в отношении к евреям со стороны «высоких господ» и «простого люда» – по выражению Аарона Исаака – сохранялась в продолжение многих поколений.

Евреи в Швеции должны были подчиняться особым предписаниям, так называемому «Еврейскому регламенту», принятому в 1782 г. Королевской коммерческой коллегией. Регламент был составлен по образцу подобных документов других европейских стран, особенно Пруссии, но был несколько изменён с тем, чтобы сделать Швецию более привлекательной для богатых евреев. Так, были исключены параграфы, ограничивающие право евреев на браки внутри общины и регулирующие число детей в семье, также не было предписано ношение каких-либо отличительных знаков на одежде.

Согласно Регламенту, евреи как нехристиане не могли занимать государственных постов, не имели права голоса и не могли быть свидетелями в судах. Им разрешено было селиться и приобретать недвижимость лишь в Стокгольме, Гётеборге и Норчёпинге, а несколько позднее – ещё и в Карлскруне. Они могли заниматься лишь теми видами ремёсел, для которых не было гильдий; таких ремёсел было очень мало, и они были невыгодными. Евреям было строго запрещено заниматься торговлей за пределами трёх разрешённых городов, то есть, они не могли заниматься коробейничеством, которое для небогатых евреев было почти единственным способом добыть средства к существованию. Чтобы получить охранную грамоту, дающую возможность свободно заниматься торговлей, еврей должен был ввезти в страну огромную по тем временам сумму в 2000 риксдалеров. За некоторые нарушения евреев наказывали более строго, чем христиан. Браки с христианами были запрещены. В то же время, как и в других европейских странах, евреи пользовались определённой автономией в религиозных, общинных и семейных делах.

Сразу же после принятия Регламента Аарон Исаак встретился с королевским управляющим и заявил ему, что евреи не в состоянии выполнить все предписания. В ответ ему были обещаны постепенные облегчения, как только «население привыкнет к евреям». Ему также было дано понять, что власти будут смотреть сквозь пальцы на определённые нарушения предписаний.

В последующие десятилетия в страну прибыли евреи, ставшие родоначальниками старейших в Швеции еврейских семейств, внесших большой вклад в хозяйственную и культурную жизнь. За все эти годы анти-еврейские настроения только усиливались. Евреев обвиняли в том, что они слишком распространились, что они овладели лучшими торговыми местами в Стокгольме, что их предприятия «подрывают благосостояние правоверных христиан». Не было ни одного Риксдага (парламента), в котором не предпринималось бы попыток провести антиеврейские законы или указы. Еврейская иммиграция ограничивалась или совсем запрещалась (1806-1809). Особой остроты нападки на евреев в Риксдаге и в прессе достигли в 1815 г., когда их объявили одной из причин или даже основной причиной экономического кризиса, поразившего Швецию, как и другие европейские страны, в результате наполеоновских войн. В 1815 г. в стране жили 785 евреев, включая женщин и детей. Их имущество было незначительным, так что они не могли оказывать сколько-нибудь заметного влияния на экономику страны.

В 30-х годах XIX в. волна либерализма в Европе дошла и до Швеции. Анти-еврейские законы были несовместимы ни с принципом свободы экономики, ни с новым представлением о правах человека. По указу короля Карла XIV Юхана от 30 июня 1938 г., так называемому Эдикту об эмансипации, Еврейский Регламент был отменён. Если не считать запрета приобретать недвижимость в сельской местности и возложенной на общину обязанности содержать своих бедных, а также некоторых ограничений, оговоренных основным законом и гражданским кодексом Швеции для нехристиан, шведские приверженцы Моисеевой веры, как они с этих пор официально именовались, были приравнены в правах к христианам. Автономия Моисеевых общин была отменена.

Эдикт об эмансипации встретил сильное сопротивление как со стороны противников евреев, так и со стороны многих либералов, крайне недовольных, что решение было принято без Риксдага. Крупнейшие газеты помещали антиеврейские публикации, в которых содержался даже намёк (не имеющий, впрочем, никаких оснований) на еврейское происхождение короля. В ходе антиеврейских и антиправительственных демонстраций толпа разбила окна в ряде еврейских домов и бросала в них камни. Король был напуган и несколько ужесточил эдикт об эмансипации, но его основные положения остались в силе.

С 1838 по 1870 г. либеральными правителями был проведён ряд реформ, значительно улучшивших статус евреев. Был отменён запрет на все прежде неразрешённые профессии; евреям было разрешено селиться и приобретать недвижимость в любом месте страны; был снят запрет на браки с христианами. Общественное мнение также изменилось в пользу евреев. Упорную враждебность к ним проявляли лишь низшие слои городского населения. Заседание Риксдага в 1840 г. было последним, принявшим антиеврейское постановление. В 1870 г. Риксдаг значительным большинством голосов принял решение о предоставлении евреям гражданских прав. Но евреи всё ещё не могли занимать министерский пост, как и все, не принадлежавшие к государственной (лютеранской) церкви. Это ограничение было отменено в 1951 г.

Период с 1870 по 1933 г. был для шведских евреев периодом благополучия и процветания. Эмансипация сопровождалась быстрой ассимиляцией. Они всё в большей степени становились интегральной частью шведского общества. Уже среди избранных в Риксдаг в 1873 г. депутатов были евреи. Они избирались и в органы городского управления.

В экономической и культурной жизни страны роль евреев была значительно больше, чем можно было ожидать при их численности (в 1880 г. в Швеции было 3000 евреев, в 1933 г. – 6653). Немало евреев было среди выдающихся учёных в разных областях знания, особенно в области истории литературы. Они заняли почётное место и в искусстве: театре, музыке, живописи, поэзии. Евреи были основателями крупных банков, торговых и промышленных фирм. Еврейские меценаты внесли большой вклад в основание и развитие культурных учреждений в Швеции.

Изменилась и жизнь самих еврейских общин. Самые большие общины – в Стокгольме и Гётеборге - были либерального направления. В синагогах были установлены органы, богослужения проводились частично на шведском языке. Главный раввин Стокгольма Готтлиб Клайн (1852-1914) был ярким представителем реформистского иудаизма. Наряду с либеральными, в Швеции были и ортодоксальные общины. Социальные отношения и управление общинами строились на всё более демократической основе.

Еврейские дети получали образование в общих шведских школах на равных основаниях. Еврейские школы постепенно опустели и закрылись. Несколько часов в неделю в так называемых религиозных школах не могли дать достаточных знаний в еврейской религии, истории и культуре. Ассимиляция становилась всё более полной.

По мере укрепления связей со шведским обществом ослаблялась связь евреев со своими единоверцами в других странах. Национальное возрождение евреев и поднимающееся сионистское движение в последней четверти 19 в. мало задело Швецию, как и нарастающая в Европе волна антисемитизма. Но даже и здесь его проявления никогда полностью не исчезали. Наряду с традиционным стал ощущаться и проникший из Германии расовый антисемитизм, хотя и в несколько смягчённой форме. Не свободны от него были такие крупные писатели и учёные, как Август Стриндберг, Вильгельм Экелунд и особенно Бенгт Лидфорш, который, отзываясь о крупнейшем шведском поэте и литературном критике Оскаре Левертине, неизменно называл его «семит Левертин» и заявлял, что ему как чужому недоступна суть истинно шведской поэзии.

В конце XIX в. началась вторая волна еврейской иммиграции, на этот раз – из Восточной Европы. Это были, в основном, бедные евреи, бежавшие от нужды, дискриминации, угнетения и погромов. Они в большинстве становились мелкими ремесленниками и странствующими торговцами. Ассимилированные евреи, чьи предки уже несколько поколений жили в Швеции, отнеслись к своим новоприбывшим собратьям со смешанными чувствами. Они опасались, что эти бедняки, к тому же, по их представлениям, носители более низкой культуры, чем их собственная, немецко-шведская, подорвут их благополучие и усилят антиеврейские настроения.

Восточно-европейские евреи, намного лучше сохранившие национальные и религиозные традиции, влили новую жизнь в старые общины и основали около двух десятков новых, в том числе в Хальмстаде, Кальмаре, Хельсингборге и вторую по численности сегодня (1996 г.) общину в Мальмё. Они быстро интегрировались в шведском обществе, не утратив своего культурного наследия. Именно среди этих евреев и их детей нашла своих сторонников сионистская идея. В 1910 г. было создано Стокгольмское сионистское общество, а в 1913 г. в Стокгольме состоялся Первый Скандинавский сионистский конгресс.

Новые тенденции в еврейской общине ещё более упрочились, когда в 1914 г. на должность главного раввина Стокгольма был приглашён учёный-иудаист и сионист Маркус Эренпрайс (1869-1951), бывший тогда главным раввином Болгарии. Как раввин, писатель, общественный деятель он много сделал для укрепления национального самосознания шведских евреев и для достижения большего понимания по отношению к евреям и иудаизму со стороны шведской общественности.

Положение в Швеции резко ухудшилось с приходом к власти в Германии нацистов в 1933 г. Между Швецией и Германией традиционно существовали тесные экономические, культурные и религиозные связи. Хотя нацизм в Швеции никогда не стал заметным политическим фактором, антисемитские настроения там значительно усилились. Их проявления можно было встретить в общественной жизни, в экономике, в школах, в университетах, на улицах и площадях. В газетах и журналах увеличилось число антисемитских публикаций, которые, среди прочего, предостерегали от опасности «еврейского нашествия» и «юдаизации». В университетских городах Уппсале и Лунде студенты и преподаватели устраивали демонстрации, требуя прекратить «импорт евреев». Правительство установило крайне низкую квоту на въезд еврейских беженцев, пытавшихся спастись от нацистских преследований, «чтобы не раздражать общественное мнение и не создать еврейской проблемы в стране». Опасались также экономического бремени и роста безработицы.

Характерен для того времени эпизод, касающийся всемирно известного профессора-гинеколога и эндокринолога из Берлина Бернхарда Цондека (1891-1966). В 1934 г. он попросил разрешения заниматься медицинской практикой в Швеции. Объединение шведских врачей выпустило против него письмо антиеврейского характера, содержавшее более тысячи подписей. Цондек забрал своё прошение. Он стал профессором-гинекологом и руководителем Лаборатории гормональных исследований Еврейского университета в Иерусалиме, где сделал немало важных открытий.

В сентябре 1938 г. по требованию правительств Швеции и Швейцарии немецкие власти стали проставлять в паспортах евреев штамп с красной буквой “J” (Jude – еврей). В конце октября 1938 г. Министерство иностранных дел выпустило предписание, чтобы лица со штампом “J” в паспорте в принципе не допускались в Швецию. Даже так называемым транзитным беженцам, то есть тем, у кого были въездные визы в другие страны, не разрешали въезд в страну. На границе разыгрывались страшные сцены. Незначительное увеличение квоты на въезд транзитных беженцев после трагических событий Хрустальной ночи в ноябре 1938 г. вызвало новые протесты против въезда евреев. Власти вернулись к прежней практике, а с началом Второй Мировой войны 1 сентября 1939 г. еврейская иммиграция была практически полностью остановлена.

Ассимилированные лидеры еврейской общины в Стокгольме и прежде всего её председатель Гуннар Юсефсон опасались, что большое число еврейских беженцев ещё больше усилит антисемитизм. После начала войны они опасались и за свою жизнь в случае конфликта с Германией и оккупации Швеции. Поэтому они не противились политике Швеции по отношению к беженцам. Они слишком поздно поняли ошибочность своей позиции. Юсефсон перед смертью сжёг свой архив.

Но были в Швеции и такие, что подвергали критике шведскую иммиграционную политику не только за её бесчеловечность, но и за недальновидность и глупость: еврейские беженцы, особенно такие выдающиеся учёные, как Эйнштейн и Цондек, могли бы стать ценным приобретением.

Некоторые организации и частные лица – евреи и неевреи – пытались добиться большего числа разрешений на въезд беженцев и оказывали всяческую помощь тем немногим, которые попали в Швецию. Это были организация помощи беженцам, основанная Рабочим движением в 1933 г.; созданный в том же году фонд помощи беженцам-учёным и так называемые комитеты помощи при еврейских общинах.

Назначенная в 1945 г. парламентская комиссия под председательством бывшего министра иностранных дел Рикарда Сандлера пришла к выводу, что «с трудностями, связанными с более либеральной политикой по отношению к беженцам из Германии, особенно евреям, можно было справиться», и что «изменения в шведской политике произошли слишком поздно».

В Швеции были определённые симпатии к Германии как в силу традиционных связей, так и из-за широко распространённого мнения, что с Германией несправедливо поступили в конце Большой войны (1-й Мировой войны). Советский Союз считался главным врагом. Даже когда стала ясна истинная природа гитлеровского режима, реакция в Швеции была далеко не однозначной. Представители шведской элиты, в большинстве прогерманской, восхищались экономическими достижениями Германии и её военными победами в начале войны, хотя их и смущала грубость нацистского антисемитизма. В Швеции было немало сторонников нацистского режима, даже если отношение к нему основной массы населения было отрицательным.

Ещё до начала войны Швеция, которая не участвовала в войнах с 1815 г., считала основной своей задачей сохранение нейтралитета. Опасения вызвать недовольство нацистских властей и быть втянутыми в конфликт во многом определили политику правительства и настроения в шведском обществе перед началом войны и в первый её период.

На деле Швеция неоднократно нарушала свой нейтралитет в пользу Германии. Правительство в своих действиях исходило из предпосылки, что Германия победит в войне. С июня 1940 г. до августа 1943 г. через территорию Швеции транспортировались более двух миллионов немецких солдат. За тот же период по шведским железным дорогам было провезено 100 тыс. вагонов немецких военных грузов. В 1941 г. каждый день из Швеции доставлялось 45 тыс. тонн железной руды для немецкой военной промышленности. (Транспортировки прекратились в августе 1943 г., когда стало ясно, что Германия проиграет войну). 28 октября 1941 г. король Густав V отправил через шведское посольство в Берлине личное послание Гитлеру с благодарностью за то, что он решил разгромить большевизм, представлявший угрозу не только для Скандинавии, но и для всей Европы. Послание содержало также поздравления с уже достигнутыми большими успехами и заверения, что большинство его народа придерживаются того же мнения, и что он будет стремиться повлиять на колеблющихся.

Немецкое правительство непрестанно направляло жалобы шведским дипломатам, прежде всего на то, что шведская пресса слишком враждебна нацистскому режиму. Уже в 1938 г. премьер-министр Швеции Пер-Альбин Ханссон и министр иностранных дел Рикард Сандлер предостерегли представителей прессы, что свобода печати не абсолютна. Критика против правительства практически приравнивалась к измене. Большинство журналистов с пониманием отнеслись к позиции правительства, но некоторые продолжали обличать нацизм и антисемитизм. Наиболее ярким и непримиримым противником Гитлера и критиком позиции шведского правительства был профессор истории религии и издатель газеты «Гётеборгс хандельстиднинг» Торгни Сегерстедт. Выпуски его газеты неоднократно конфисковывались. Король Густав V даже лично обратился к Сегерстедту с призывом прекратить нападки на Гитлера. Многие предприятия, заинтересованные в торговле с Германией, бойкотировали рекламный раздел его газеты. Он получал анонимные письма с угрозами, но ничто не заставило его покориться. Другим крайне анти-нацистским изданием был еженедельник «Тротс алт!» («Вопреки всему!») писателя Тюре Нермана. На это издание был наложен транспортный запрет (запрет перевозить периодические издания общественным транспортом, включая железные дороги), и один из его выпусков был конфискован. Сам Нерман и ещё 15 редакторов оппозиционных газет были приговорены к тюремному заключению. С 1940 по 1943 г. были конфискованы более 250 выпусков шведских газет, содержавших критику гитлеровской Германии.

Шведские дипломаты, государственные деятели, руководители церкви систематически скрывали имевшуюся у них информацию об уничтожении евреев. В октябре 1941 г. один из офицеров отряда из 200 шведских добровольцев в подразделениях СС, находившихся на восточном фронте, передал шведскому военному атташе в Берлине Курту Юлину-Даннфельту сведения о массовых убийствах евреев на оккупированных советских территориях. Юлин-Даннфельт отправил доклад в Генеральный штаб, отметив, что содержание доклада «такого свойства, что едва ли подходит для распространения». Этот документ был засекречен и предан гласности лишь в конце 1993 г.

В августе 1942 г. шведский генеральный консул в Штеттине К.И. Вендель переслал своему правительству рапорт, в котором содержалась подробная информация об убийстве евреев в газовых камерах. Эта информация полностью подтвердилась через 2 дня, когда немецкий офицер СС Курт Герштайн, бывший тайным противником гитлеровского режима, в продолжение пятичасовой беседы рассказал шведскому дипломату Йорану фон Оттеру подробности о работе лагерей уничтожения. Он это сделал в надежде, что весь мир и сами немцы узнают правду и перестанут поддерживать Гитлера. Герштайн был схвачен в конце войны, отправлен в военную тюрьму, где погиб в 1945 г. Сообщения фон Оттера были засекречены, а его обращение в посольство с целью спасти Герштайна ни к чему не привели. Многие другие сведения о зверствах нацистов также не достигли общественности. Шведский посол в Берлине Арвид Рикерт замалчивал факты о массовых убийствах и активно противился любым попыткам протеста или действиям по спасению людей.

Большую роль в формировании общественного мнения играла шведская церковь. Внутри государственной лютеранской церкви, к которой принадлежали 95% граждан, целые группы открыто поддерживали нацистов в продолжение всей войны и даже после её окончания. В их изданиях Гитлер именовался добрым христианином, а иудаизм приравнивался к безбожному большевизму.

Фактический глава шведской церкви архиепископ Эрлинг Эйдем, поддерживавший близкие отношения с Немецкой евангелической церковью и бывший с 1934 по 1943 гг. председателем Лютеранской академии в Зондерхаузене, никогда не поддерживал нацистов и антисемитов, но и он хранил молчание. В начале декабря 1942 г. в ответ на обращение к нему английского экуменического лидера Уильяма Пейтона, призывавшего потребовать от Германии прекратить преследования евреев, Эйден ответил, что представителям нейтральных стран лучше приберечь свой голос для примирения в конце войны. Даже в июле 1944 г., с одобрения Шведского министерства иностранных дел, он ответил отказом на просьбу главного раввина Палестины Ицхака Герцога обратиться с открытым призывом к венгерским епископам вмешаться в происходящее.

Сотрудники Шведской израильской миссии, целью которой было обращение евреев в лютеранство, считались экспертами по еврейским делам; пресса и правительство обращались к ним за консультацией. Им очень рано стало известно об осуществляемом нацистами «окончательном решении». В декабре 1942 г. эта организация издала сборник статей своих епископов и пасторов под названием «Можно ли спасти евреев»? Почти все статьи изображали в самом чёрном свете иудаизм, призывали воздерживаться от «вмешательства в политику» и спасать посредством крещения души тех евреев, систематическому убийству которых они не хотели противиться. Директор миссии Бирьер Пернов писал в предисловии к сборнику: «Из-за зверского способа, которым пытаются решить еврейский вопрос, он стал ещё актуальнее… Потому издаётся эта маленькая книжка в надежде, что она хотя бы в малой степени внесёт свой вклад в единственное эффективное и христианское решение еврейской проблемы: обращение евреев и спасение их душ». В феврале 1943 г. Пернов заявил в оправдание политики Шведской израильской миссии, что публикация подробностей нацистских зверств «могла бы вызвать лишь дополнительную ненависть и озлобление», в то время, как «наш христианский долг – распространять евангелие спасения как среди преследуемых, так и среди преследователей».

Но были и такие, кто не молчали. В конце 1942 г. главный пастор Стокгольмской общины Улле Нистедт сказал в своей проповеди: «Если мы продолжим молчать, завопят камни» (Образ из книги пророка Аввакума 2:11 «Камень из стены возопит»).

Шведский журналист Арвид Фредборг, бывший в 1941-1943 гг. корреспондентом газеты «Свенска дагбладет» в Берлине, издал в 1943 г. книгу «За стальным валом», в которой подвергал резкой критике нацистский режим и разоблачал его преступления, среди них массовые зверские убийства евреев. На основании собранных им материалов он сообщил, что уже убито более двух миллионов. В том же году был издан сборник «Против антисемитизма. Шведские писатели высказываются». Он содержал статьи 24 шведских писателей, среди них таких известных, как Харри Мартинсон и Эйвид Юнсон (лауреаты Нобелевской премии за 1974 год), Бертил Мальмберг (Большой приз Шведской Академии за 1935 г., член Шведской Академии с 1953 г. до своей смерти в 1958 г.), Марика Шернстедт и Хьялмар Сёдерберг.

В конце 1942 г., когда в оккупированной нацистами Норвегии были арестованы и отправлены в Освенцим 760 евреев, все шведские газеты и радио немедленно об этом сообщили. Волна негодования поднялась как в Норвегии, так и в Швеции. Еврейские граждане скандинавских стран давно уже воспринимались там как интегральная часть населения Скандинавии. 930 норвежских евреев, которых удалось предупредить, смогли добраться до Швеции, где были тепло приняты. Шведское общественное мнение и политика правительства начали меняться. Окончательный перелом наступил в 1943 г., когда уже стал ясен исход войны.

В конце сентября 1943 г. стало известно о немецких планах депортации евреев Дании. З октября Швеция открыто заявила, что готова принять всех датских евреев. Почти все евреи Дании – около 8 тыс. человек - были переправлены в Швецию их согражданами. Шведские сторожевые катера доставили в Швецию несколько тысяч беженцев из других стран. Все они были приняты с большой теплотой. Швеция открыто заняла антигерманскую позицию.

Шведский учёный Вальдемар Ланглет, преподававший в университете Будапешта шведский язык, первый в Венгрии предпринял действия по спасению евреев, включая выдачу им его собственных «защитных паспортов», заверявшихся шведским посольством, недовольным, впрочем, его самодеятельностью. Чтобы иметь более официальный статус, он попросил назначить его представителем Шведского Красного Креста.

Шведское посольство в Будапеште, возглавляемое Карлом-Иваном Даниэльсоном, с июня 1944 г. начало выдавать евреям иммиграционные визы и защитные паспорта: центральную роль в этой деятельности играл секретарь посольства Пер Ангер. В конце июня король Густав V послал личную телеграмму правителю Венгрии Миклошу Хорти, призывая прекратить преследования евреев. Венгерское правительство дало понять, что оно готово признать любой документ, заменяющий паспорт. Сотрудники посольства работали с большим напряжением, в несколько смен.

В начале июля, по инициативе одного из основателей шведского отделения Всемирного Еврейского Конгресса Норберта Мазура и при активном содействии профессора Маркуса Эренпрайса, в Будапешт со спасательной миссией был послан архитектор и бизнесмен из влиятельной банкирской семьи Рауль Валленберг. Он хорошо знал Венгрию, владел венгерским и немецким языками. Валленберг создал при посольстве специальный отдел для выдачи защитных документов, которым он придал более официальный вид. Его ближайшими помощниками были венгерские евреи, работавшие безвозмездно. Деятельность Валленберга не ограничивалась выдачей документов. Пользуясь прекрасным знанием немецкого языка, он на улицах, в местах сбора и даже из железнодорожных вагонов уводил предназначенных для депортации «шведских евреев», а заодно и тех, у кого ещё не было защитных документов.

Продолжение следует.

Читайте также:

Швеция и евреи. Часть 2

М. Венгер, Заметки по еврейской истории

  • 6-03-2008, 00:04
  • Просмотров: 2194
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список