Все новости

Сегодня, 09:03
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Австралия

Версия для печати

 Очерки истории австралийских евреев (Часть 3)

Глава 4. Первые евреи в Тасмании

Голландский путешественник Абель Тасман был первым европейцем, посетившим Тасманию в 1642 г Он назвал остров Ван Дименс Лэнд,. в честь губернатора Ост-Индийской компании. Это имя сохранялось вплоть до 1855 г, когда острову было присвоено имя первооткрывателя.

Война Британии с Францией и путешествие к берегам Австралии французской экспедиции капитана Баудина (Bodin) в 1801-1802 заставили англичан позаботиться об укреплении южных границ новой колонии. С этой целью из Сиднея была послана в 1803 г к Ван Дименс Лэнд небольшая экспедиция во главе с л-том Бовеном (Bowen), основавшим там первое маленькое поселение на реке Дервент, дав ему название Хобарт, в честь тогдашнего министра колоний.

В Британии были очень встревожены сообщениями о французской угрозе, пришедшими из НЮУ (Новый Южный Уэльс), и в этом же году с заданием создать поселение в Бассовом проливе с двумя кораблями «Калькутта» и «Океан» отправился, уже из Англии, капитан (позднее полковник) Давид Коллинз (Collins). Он попытался основать поселение в районе Порт Филлип, около теперешнего Сорренто, но не нашёл там подходящих условий. Оставив вскоре Порт Филлип, Давид Коллинз приплыл в феврале 1804 к устью р. Дервент Он нашёл пригодным для основания колонии место, выбранное Бовеном, но всё же решил основать поселение чуть ниже по течению и на другом берегу р. Дервент. Так была основана в 1804 г столица новой колонии, а её первым губернатором стал тот же полковник Давид Коллинз, который назвал это поселение Хобарт Таун. Это название оставалось вплоть до 1881 г, когда городу было присвоено его нынешнее название.

Одновременно с колонизацией Тасмании с юга, делались попытки основать колонию и на северной части острова. Вильям Коллинс (Не путать с Давидом Коллинзом, основателем г. Хобарт!) в конце 1803 г. направился по заданию Давида Коллинза с кораблём и группой каторжников от их поселения в районе Порт Филлипс к северному берегу Тасмании для исследования устья реки Тамар, чтобы основать там поселение. Он нашел там подходящие места, но посчитал устье реки Тамар очень сложным для судоходства, а здешних аборигенов – агрессивными.

Только в 1806 г Вильям Патерсон смог основать в устье реки Тамар, где в неё впадают реки Северный и Южный Эск, город, который вскоре назвали Ланчестоном.

Первые поселенцы сперва прибывали только из НЮУ. Британское правительство считало содержание каторжников на о. Норфолк очень обременительным для казны и порекомендовало часть их переместить в обе новые колонии. Вплоть до 1812 г. Северное и Южное поселения подчинялись, каждое в отдельности, губернатору НЮУ. Они объединились только в 1812 г. По переписи 1805 г. в колонии насчитывалось 262 человека, среди которых было несколько евреев. Прибытие поселенцев оживилось в 1807 г, когда с острова Норфолк стали прибывать на поселение те каторжники, у которых заканчивались сроки наказаний.

Бернард Велфорд (Welford), ещё с четырьмя евреями-каторжниками, был, видимо, первым поселенцем-евреем в Тасмании. Он прибыл туда c третьей флотилией и был послан на о. Норфолк, где женился на многодетной женщине. Получив в награду за хорошее поведение грант на 40 акров земли, он прожил там несколько лет, после чего был переведен в Тасманию, где ему выделили уже 90 акров. Отработав на земле ещё в течение 10 лет, он переехал в Хобарт, где короткое время был пекарем, а затем 8 лет содержал таверну. В то время он был единственным в Тасмании, кто чувствовал себя евреем настолько, чтобы позаботиться о создании еврейского кладбища. Получив от губернатора Джорджа Артура (Georg Arthur) грант на землю для кладбища, он послал тому благодарственное письмо, специально отметив усилия по этому делу главы англиканской церкви колонии. Бернард Велфорд как чувствовал, ибо вскоре, в 1828 г. умер. Простое надгробие на его могиле – первое вещественное свидетельство еврейской жизни на о. Тасмания.

В год смерти Велфорда во всей Тасмании насчитывалось всего 125 евреев, в том числе – только 7 женщин. Из них всего четверо прибыли в Тасманию как свободные колонисты. В Тасмании тогда было около 25 тысяч населения, из которых половину составляли каторжники. Если учесть, что значительную часть свободного населения составляли дети, то становится очевидным преобладание в колонии каторжников. Это привело к тому, что ко времени начала правления Джорджа Артура (он был губернатором в период янв.1825 г. – дек.1836 г.) в Тасмании действовало около ста вооружённых банд. В течение нескольких лет Д. Артур ликвидировал бандитизм. Для этого пришлось повесить больше ста бандитов. При губернаторе Джордже Артуре в 1825 г. колония Ван Дименс Лэнд полностью отделяется от НЮУ.

Популярный среди туристов Порт Артур начал свою жизнь в 1830 г. как каторжная тюрьма строгого режима. Здесь в 1834 году при заходе в порт брига "Фредерик" была совершена успешная попытка угона корабля, находившимися на нём каторжниками, выполнявшими, видимо, «по совместительству» обязанности команды. По крайней мере двое из них, Вениамин Рассен и Мозез Коэн, были евреями. Вениамин и оказался лидером заговора. Он уговорил остальных, что если захватить корабль и следовать строго на восток, то они благополучно достигнут Чили.

Корабль следовал до Хобарта, но либеральный капитан судна отпустил десять человек на берег помыться. При возвращении они бесшумно забрались на корабль и захватили оружие. В это время капитан и штурман корабля мирно беседовали в салоне. Им предложили забрать вещи и спуститься на берег. Капитаном был выбран один из каторжников, имевший некоторые навыки судовождения. У "Фредерика" был хороший ход, большой запас провианта и пресной воды, и через два месяца плавания беглецы благополучно достигли Валдивии в Чили. В это время в Чили были общины маранов, которые здесь опять открыто исповедовали иудаизм. Видимо, они и помогли не знавшим испанского языка беглецам общаться с местным населением. Большинство беглых каторжников спустя несколько месяцев было выдано англичанам. Возвращённые в Англию Вениамин и Мозез были приговорены к пожизненной каторге. Известно, что в 1839 Мозез был условно освобождён. Либеральными порой были английские законы!

Однако, не следует заблуждаться. Английское правосудие далеко не всегда так милосердно относилось к преступникам. По сути, в период со дня основания колонии в 1803 г. и вплоть до середины 1850-х Тасмания оставалась островом каторжников. Система наказаний достигла своего совершенства при том же губернаторе Д. Артуре. Все каторжники были разбиты на семь классов. К первому относились каторжники хорошего поведения, которые работали на фермах или были в услужении. Они могли в субботу работать на себя и спали они вне тюремных бараков. Ко второму классу относились те, которые должны были спать в бараках. Дорожные рабочие без кандалов относились к третьей группе. А в кандалах – к четвёртой. Каторжники седьмого класса содержались в тюрьмах строгого режима, таких как Порт Макквари, а позднее в Порт Артур. Они содержались в камерах-одиночках закованными в кандалы.

Свободные иммигранты-евреи, как и в НЮУ, до 1830 годов в Тасманию не прибывали. Первая значительная партия еврейских иммигрантов в количестве около 100 человек прибыла в 1832 г., а перепись 1837 г. показала наличие в колонии всего 132 евреев, включая восемь каторжников. При общем количестве населения около 44 тыс. евреи составили всего 0,3 %. Удивляет преобладающее число вольных поселенцев в это время. Позднее свободное население среди евреев в Тасмании по отношению к каторжникам значительно уменьшилось. Пропорция свободных поселенцев опять постепенно увеличивалась с конца 1830 годов. После 1852 г. в Тасманию больше не прибывали корабли с каторжниками.

Ики Соломон, выведенный Диккенсом в романе «Оливер Твист» в образе зловещего скупщика краденого и вора Фейгина (Fagin), был в то время легендарной фигурой. В истории его деяний правда настолько густо перемешана с вымыслом, что порой трудно отличить одно от другого. Во время расцвета его афёр о нём постоянно писали газеты, и несколько брошюр были посвящены его проделкам.

Ловкость, удача и необычайная дерзость длительное время позволяли ему уходить безнаказанным от правосудия. Уже в молодости, в самом начале 1800-х, он приобретает опыт в скупке и продаже фарфора, часов и драгоценностей, часто краденых, и живёт в Лондоне на широкую ногу. В отличие от Фейгина, которого Диккенс описывает как «старого скрюченного еврея со зловещим выражением лица», Исаак (Ики) Соломон был высоким изящным мужчиной с внушительным продолговатым лицом и орлиным носом. Он был любим женщинами, и одной из его любовниц стала некая миссис Гордон, которую он делил с... принцем регентом, а позднее, королём Георгом IV.

Женившись в зрелом возрасте на 14-тилетней Энн, он сделал её активной соучастницей скупки краденого. Имея «широкий кругозор», они вдвоём создают сеть проституток. Скоро Лондон им становится тесным, и они устраивают в провинции агентства по продаже краденого. Имея высокопоставленных приятелей, Ики получает контракт на пошив одежды для полиции и становится морским агентом.

Несколько раз его арестовывали, но он каждый раз выходил сухим из воды. Когда в 1826 г. к нему в дом нагрянули с обыском, он выскользнул под предлогом того, что должен взять ключ от кладовой в мансарде. Его долго ждали, а когда взломали дверь мансарды, то обнаружили проломанную крышу... Ики сбежал, забрав из кладовой массу золотых вещей и прочих драгоценностей. Сложным путём он добрался до Нью-Йорка, где занялся торговлей ювелирным товаром.

В это время Энн получила 14 лет каторги и была отправлена в Тасманию с двумя младшими детьми. Двое старших Джон и Мозез приехали в Тасманию как вольные поселенцы. Узнав об этом, Ики через Бразилию добрался в Тасманию, но был опознан и препровождён для следствия и суда в Англию, где тоже получил 14 лет каторги. Так Ики Соломон в 1831-м опять воссоединился со своей семьёй, но уже как каторжник. Вначале он провёл полгода в тюрьме в Ричмонде и год – в тюрьме Порт Артура, а затем какое-то время помощником тюремного надзирателя. В его судьбу вмешался его земляк и родственник, бывший каторжник, ставший крупным торговцем Джуда Соломон. В результате вместо положенных 14 лет он отсидел всего около трех лет, после чего получил отпускной билет и поселился в Нью Норфолк, в 25 милях от Хобарта. В конце 1830 годов он приобрёл табачную лавку в Хобарте, где и прожил до своей смерти в 1850 г. Он был восьмым, похороненным на еврейском кладбище столицы колонии.

Два его старших сына Джон и Мозез стали успешными купцами. Особенно преуспел Джон Соломон. Когда он умер в 1889-м, то оставил огромное состояние размером 181 тыс. фунтов.

Это ли не пример того как первоначальный грабительский, (в чистом виде!) капитал превращается во втором поколении во вполне респектабельный.

Братья Джуда и Джозеф Соломон были одними из крупнейших бизнесменов Тасмании в течение длительного периода становления новой колонии. С их именами связана также история возникновения штата Виктория.

Братья были родом из городка Ширнесс графства Кент на восточном побережье Англии, недалеко от Лондона. И совсем рядом с городком Рочестером, где рос Чарльз Диккенс, который имел возможность там «срисовать» своего Фейгина. Многие еврейские жители этого городка кормились за счёт снабжения Королевского военно-морского флота, а также транспортных кораблей. В том числе и кораблей каторжников, собиравшихся к отплытию в Австралию и находившихся возле побережья в плавучих тюрьмах. Оба брата были осуждены на пожизненное заключение за то, что прятали у себя скупщиков краденого. Они прибыли в Тасманию в 1820 г.

Джуда и Джозеф к этому времени давно уже были зрелыми людьми. Обоим было под сорок, и у обоих были семьи. Джозеф был неграмотен – нечастое явление среди народа книги, и имел четверых детей. Перед отплытием он развёлся с женой, чтобы дать ей возможность опять выйти замуж. Джуда имел восемь детей, и жена была беременна девятым. Судя по тому, что жена Джуды была дочерью Главного лондонского раввина, братья не принадлежали ко дну общества.

Братья привезли с собой 60 фунтов, богатые родственники тоже помогли, передав им в Тасманию какую-то сумму денег. В Тасмании остро чувствовалась необходимость в умелых торговцах. Торговать там было трудно не только ввиду специфического населения, но и из-за отсутствия наличных денег. Поэтому в течение года братьям удалось получить разрешение открыть магазин. У поселенцев не было наличных денег, но братья широко использовали долговые расписки под будущий урожай пшеницы. Получив в свои руки значительные запасы зерна, братья получили возможность заключить контракт на поставки зерна с комиссариатом, отделом правительства, ведавшим снабжением продуктами питания каторжников, находившихся на общественных работах. Пошло на пользу братьям и то, что администрация колонии перестала принимать зерно у мелких поставщиков. Вскоре Джуда и Джозеф получили отпускной билет, дававший возможность разъезжать. Джозеф тут же воспользовался этим и открыл такой же магазин в Ланчестоне.

В декабре 1823 г. двести самых богатых жителей Тасмании собрались, чтобы внести по 200 испанских долларов для основания Банка Ван Дименс Лэнд. Среди них были также Джуда и Джозеф Соломон. Отсутствие умения писать не помешало Джозефу с 1828 г. именовать себя в документах джентльменом... Джуда продолжал величать себя купцом.

Джозеф, который развёлся перед каторгой со своей женой, законно женился второй раз и получил полное прощение. Джуда, не имея на то права, тоже фактически женился опять. Это стало причиной того, что до самой смерти в 1856 г. он так и не получил официального прощения. Тем не менее он не только преуспел в бизнесе, но стал также казначеем еврейской общины Хобарта. Оба брата участвовали в создании Порт Филлип Ассоциации, финансировавшей строительство Мельбурна на первом этапе его развития.

Удача, сопутствовавшая наиболее везучим из каторжников, не должна вызвать у читателя представление, что Тасмания была для них чуть ли не земным раем. Хотя обращение британских властей с каторжниками было несравненно лучше, чем потом в сталинском ГУЛАГе, жизнь их чаще всего была по-настоящему каторжной. Донимали не только тяжелейшая работа, например, по устройству дорог, на лесоразработках или в шахтах, но и жизнь в переполненных бараках. Летом неимоверно страдали от жары пыли и мух, зимой – от холода. Особенно тяжело было евреям, в силу обстоятельств, как правило, не привыкшим к тяжёлому физическому труду. К этому примешивались издевательства охранников. Часто из числа тех же каторжников. Несколько лучше было тем, кого посылали в услужение к свободным поселенцам. Но и там каторжник всецело зависел от произвола хозяев.

Становление религиозной и общественной жизни у евреев Тасмании

Если жесткие, а порой жестокие, методы содержания и обращения с каторжниками можно было всё же объяснить необходимостью их перевоспитания и наказания, то этим нельзя извинить то надругательство над религиозным чувствами, которым подвергались каторжники иной, чем англиканская веры. Следует отметить, что надругательство над иудеями не носило специфически юдофобского характера. Например, ирландским католикам в этом отношении приходилось ещё хуже.

Каждое воскресенье каждый каторжник, независимо от конфессии, должен был посетить богослужение в англиканской церкви. Этому предшествовала утренняя проверка. И кого находили недостаточно подготовленным, например, была грязная одежда или обувь, ждало суровое наказание.

До 1830 годов не только в Тасмании, но и НЮУ практически не было свободных поселенцев-евреев, хотя в 1828 г. усилиями Бернарда Вэлфорда при содействии губернатора Артура появилось еврейское кладбище. Только в 1833 г. в Хобарте была проведена первая еврейская свадьба.

По переписи 1842 г. на 42 тыс. населения острова приходилось 259 евреев (0,6 %), большинство которых были свободными, или условно освобождёнными. В этом же году в Хобарте появилось несколько молодых религиозных евреев, которые вскоре организовали собрание, чтобы начать кампанию по созданию синагоги. К сожалению, губернатор Тасмании Джон Франклин отказал еврейской общине в выделении гранта на землю под синагогу. Джон Франклин не сделал того, что делалось обычно для представителей других конфессий. Не выделил он грант на землю и под кладбище евреям в Ланчестоне. И не только ввиду их малочисленности (всего семь взрослых), но также потому, что он не хотел «...тратить общественные средства на религию существенно враждебную Христу...» И тогда Джуда Соломон отдал под синагогу часть своего сада в Хобарте на Аргайл Стрит, как вечный дар еврейской общине. В июне 1843 г. был начат сбор средств на строительство синагоги. И опять же Джуда Соломон внёс наибольшую сумму 100 фунтов. 50 фунтов дал брат Джуды Джозеф. Все евреи жертвовали на синагогу. Пожертвовали некоторую сумму и христиане. Но нужную сумму 717 фунтов не собрали. Пришлось обращаться в Лондон к сэру Мозесу Монтефиори, а также к другим британским богачам-евреям.

9 августа 1843 года при большом стечении публики был заложен первый камень в основание синагоги. К этому времени было уже выбрано правление Конгрегации. Первым её президентом стал свободный поселенец, крупный купец Луис Натан (Nathan), пользовавшийся большим авторитетом у властей колонии и обладавший широтой образования и кругозора.

Синагога в Хобарте была освящена 4 июля 1845 г. В церемонии открытия должен был участвовать губернатор Эдли Вилмот (Eardley Wilmot), но ввиду его болезни того заменила жена.

Принято считать, что как синагога на Йорк Стрит в Сиднее, так и синагога в Хобарте по своей архитектуре принадлежит к египетскому стилю. Вместе с тем я читал, что это стиль вовсе не египетский, а венецианский... В настоящее время эта синагога является самой старой на Пятом континенте.

Меньшая по численности еврейская община Ланчестона уже в 1838 г. имела своё благотворительное общество, а в августе1843 г. в торжественной обстановке, при большом стечении народа, была заложена синагога. На этой церемонии помимо прочего присутствовали члены масонской ложи, промаршировавшие с масонскими песнями. В закладке синагоги принял участие военный оркестр. Синагога обошлась в 1700 фунтов и была освящена в марте 1846 г. Она является второй по возрасту старейшей синагогой Австралии.

По переписи 1848 г. обе тасманийские конгрегации составили 452 человека. Хотя большинство евреев колонии были торговцами, либо фермерами, встречались и представители других профессий. Так, один из них был учителем танцев в Хобарте. А другой, Марк Сален, был актёром и владельцем маленького театра в Ланчестоне.

В заключение отмечу такой курьезный факт. В объёмистой «Истории Тасмании» Ллойда Робсона в предметно-именном указателе (индексе) – около тысячи фамилий. Но я встретил там только одну еврейскую. Это был пресловутый Ики Соломон. Так что не стоит переоценивать роль евреев в Тасмании на первом этапе её истории. По крайней мере вплоть до 50-х годов XIX века Тасмания не может похвастаться евреями масштаба композитора Исаака Натана, театрального деятеля Барнетта Леви, или предпринимателя Соломона Леви, как это было в НЮУ.

Но не следует и преуменьшать роль первых предпринимателей-евреев в истории Тасмании. Они были не на авансцене, а в тени. Однако, имена еврейских предпринимателей Полякова, Гинзбурга и Бродского в дореволюционной России тоже ведь не так легко найти на страницах исторических книг. Они тоже были в тени, но их роль в экономической жизни России была огромной.

Видимо, историки часто считают, что «Богу – Богово, а кесарю – кесарево», и пишут, чаще всего только о королях, полководцах и первооткрывателях.

Глава 5. Зарождение религиозно жизни у евреев в колонии НЮУ

Лирическое отступление. Передо мною лежит книга «Сто великих евреев» Майкла Шапиро. Можно с уверенностью сказать, что подавляющее число описанных в ней евреев, от Спинозы до Фрейда, от Савла из Тарсы (Святой Павел) до Бегина были или не религиозны, или поклонялись совсем другим богам. Автор этих строк тоже не принадлежит к соблюдающим еврейскую религиозную традицию. И большинство моих читателей – люди далёкие от религии. Всё же я считаю эту главу чрезвычайно важной. Ибо смею полагать, что в рассеянии без иудаизма нет евреев. Во всяком случае, у них нет здесь будущего, как нации, или хотя бы как национального меньшинства. И если вы возразите, что, например, и в США, и в Австралии, и в самом Израиле ортодоксальные евреи составляют не более 10 процентов общего количества евреев, то я в свою очередь спрошу вас: «А сколько клетчатки в яблоке?» Не более 5-ти процентов! Но уберите эту клетчатку, и останется лишь «влажный след в морщинах»...

Как нет яблока без клетчатки, так нет еврейства без иудаизма. И еврейский народ сохранился только благодаря тому, что сохранилась у евреев поныне религиозная жизнь.

Религиозная дискриминация. Службы в Порт Джексон стали проводиться с того момента, как высадились там первые каторжники. Сперва это были малоприспособленные временные помещения, но вскоре построили деревянную англиканскую церковь. В 1799 г. эта церковь сгорела до основания. В письме в Англию губернатор Хантер (Нunter) объяснял случившееся тем, что «никогда, ни в какой части света не собирался вместе более безнравственный, покинутый и безбожный народ». Однако дело было не только в этом. Все каторжники, будь то католики, или иудеи, были обязаны утром в воскресенье посещать эту церковь, что являлось грубым надругательством над религиозными чувствами каторжников. Среди этих каторжников были не только грабители. Значительную часть ирландских католиков составляли политические узники, и их глубоко возмущало такое кощунственное отношение к их религии.

В 1810 г. некий англиканский священник самодовольно сообщал в Лондонское общество пропаганды евангелия: «Романокатолики, евреи и люди всех других конфессий посылают своих детей в общественные школы, где все они воспитываются в духе официальной религии». Как это напоминает официальные сообщения советских времён о различной по форме, но единой, социалистической по содержанию культуре народов СССР...

Прошло после прибытия Первой флотилии ещё более 50-ти лет, прежде чем была построена в Сиднее первая в НЮУ синагога. Для такого длительного срока было несколько причин. Одна из них та, что в колонии первое время оставалась ощутимой общинная дискриминация, так как администрация получала инструкции из Лондона: всячески содействуя англиканской церкви, вообще помогать только христианским ветвям и сектам. Прошло большое время, прежде чем эта дискриминация стала историей. Христианским церквям правительство предоставляло гранты на приобретение земли и оплачивало священников, а евреям нет. В то же время малое число евреев и чрезвычайная их разбросанность не давали возможность выполнять порой даже самые элементарные религиозные предписания. Этому также мешало очень малое количество религиозной еврейской литературы и ритуальных принадлежностей. У евреев в то время не было ни одного раввина. Средний возраст жителей колонии был всего 25 лет, отсутствие стариков и преимущественное число людей молодого возраста, не приобретших знание еврейских традиций, приводило порой к их полному несоблюдению. Ещё в пятидесятые годы девятнадцатого века для решения многих споров и проблем приходилось ждать решения раввина из Лондона, на что уходило 9 месяцев.

Следует учесть также специфику контингента евреев, прибывавших в колонию в качестве каторжников. В большинстве случаев они принадлежали к тому слою общества, где вопросы морали и религии находились на задворках жизни. Значительная часть евреев-каторжников в Англии были недавними иммигрантами, и, ко времени осуждения, порвали всякие связи с иудаизмом. Следует учесть также низкий моральный климат, царивший в некоторых лондонских синагогах. Так, некий христианин, посетивший одну из лондонских синагог, с изумление писал: Вместо прелести священнодействия, великолепия службы и храма, в котором ощущается присутствие Иеговы, они должны наблюдать толпу, занимающуюся заключением сделок, снующих туда-сюда среди молящихся... Обычаи современной синагоги гораздо больше напоминают биржу, чем молельню...

Малое количество евреев затрудняло и без того скудные возможности в поиске партнёра. Всё это вызывало частые смешанные браки и быструю ассимиляцию евреев в колонии. К 1820 г. в колонии находилось 250 евреев каторжников, из которых 45 женились в Австралии, все на нееврейках. Этому не стоит удивляться. Ведь женщин было среди них чуть ли не в десять раз меньше, и они, в основном, «доставались» вольным поселенцам, или представителям администрации. От этих смешанных браков свыше 65-ти детей сохранили фамилии своих отцов. Но ни один – еврейскую веру.

Первые ростки религиозной жизни. Всё же уже в 1817 г. в НЮУ насчитывалось двадцать евреев, старавшихся соблюдать религиозные требования. Постоянного раввина тогда в колонии ещё не было, но его обязанности выполнял в 1817-25 гг. условно освобождённый каторжник Джозеф Маркус, получивший образование в ешивах Польши и Палестины. В 1820 г. на христианском кладбище Сиднея на Джордж Стрит благодаря содействию архиепископа, преподобного Н. Коупера (Kowper) появился освящённый по еврейскому обычаю участок. Через восемь лет на этом участке был похоронен сам Джозеф Маркус. Его сохранившаяся могила – одно из первых материальных свидетельств еврейской жизни в Сиднее.

Со смертью Джозефа Маркуса в 1828 г. с новой остротой встал вопрос о формировании еврейской общины НЮУ, что было связано, прежде всего, с необходимостью соблюдения религиозных обрядов в соответствии с еврейской традицией. Важным событием в религиозно-общественной жизни евреев НЮУ стал приезд молодого образованного купца Филиппа Коэна (Cohen), который перед отъездом из Лондона получил от Главного лондонского раввина свидетельство на проведение свадеб. Вскоре он стал проводить регулярно службу в своём доме на Джордж Стрит. Однако, вследствие своей молодости он не пользовался полной поддержкой общины, и из-за трений между свободными поселенцами и бывшими каторжниками, община вскоре раскололась на две части, и вновь объединилась только после временного приезда в 1831 г. из Лондона рабби и даяна (религиозный судья) Аарона Леви (Levy, 1794-1876).

Рабби Аарон Леви был послан в Австралию в 1830 г. Главным лондонским раввином Соломоном Гершелем с религиозной миссией: оформить развод (гет) между лондонской жительницей и её мужем, оказавшимся каторжником в Австралии. Рабби Леви привёз в колонию религиозные книги и свиток Торы. Его пребывание в Сиднее в течение 5-ти месяцев сыграло важную роль в налаживании регулярной религиозной жизни.

В 1826 г. была проведена первая свадьба, где и жених и невеста были евреями, но ввиду отсутствия иной возможности церемония прошла в церкви. И позже этот брак не был признан как еврейский. Первая настоящая еврейская свадьба была проведена только в 1832 г., хотя не профессионалом, а уже упоминавшимся Филиппом Коэном. Женихом был Мозес Джозеф, крупный владелец недвижимости, а невестой – Розетта Натан, из известной семьи Натан в Окланде, Новая Зеландия. Оба супруга впоследствии играли большую роль в еврейской общественной жизни Сиднея. Мозес Джозеф значительно умножил своё богатство скупкой золота во время золотой лихорадки. В 1853 г. он вернулся в Англию, оставив после своей смерти огромное состояние 200 г. тыс. фунтов. Ещё 250 тыс. он потерял, купив на 250 тыс. облигации конфедератов во время Гражданской войны в США. Недаром говорят, что ошибиться в политике – это ошибиться во всём.

В 1829 Майкл Хаэм провёл первую на пятом континенте процедуру обрезания.

В 1828 г. сразу после приезда Филиппа Коэна сиднейские евреи задумали приобрести помещение под синагогу. К этому времени условно освобождённый каторжник Абрахам Полак (Polack) создал процветающий бизнес, что, по его мнению, дало ему возможность обратиться к колониальному секретарю с прошением. В прошении он, указывая, что все другие конфессии уже имеют помещения для отправления религиозных обрядов, просил выделить для молельни евреев освободившееся небольшое помещение администрации. Письмо не было удостоено ответа. На оборотной стороне письма губернатор Дарлинг в свойственном ему тоне, намекая на социальный статус автора прошения, начертал: «Прискорбно, если они не нашли никакого другого ходатая. Отказать».

Сиднейская конгрегация. Её официальное оформление произошло в 1832 г., когда появилась первая существенная прослойка свободных поселенцев-евреев. Служба проходила в соответствии с традициями ашкенази, в съемном помещении. Первым президентом стал Джозеф Барроу Монтефиори, кузен известного филантропа сэра Монтефиори (Montefiore) и сам богатый торговец и филантроп. Он прибыл в колонию в качестве вольного поселенца в 1829 г. с рекомендацией, в которой о нём писали «как о наиболее ценном приобретении для колонии».

В 1833 г. конгрегация постановила, что отныне «оформившие брак не в соответствии с иудейским семейным правом, нарушающие правила обрезания, или пренебрегающие правилами давать дочерям еврейские имена», будут исключаться из конгрегации.

Создание конгрегации позволило получить ей официальное признание. Результатом этого стало выделение конгрегации участка на общем кладбище по Девоншир стрит, и администрация колонии назначила конгрегации опекуна. Отныне всем евреям-каторжникам было разрешено жениться по еврейскому обычаю.

Тем не менее, ещё несколько лет в качестве молитвенного дома конгрегация использовала помещение магазина Филипа Коэна. Помимо него обязанности священника часто выполнял дилер и аукционер Соломон Филлипс (Phillips), дедушка австралийского художника-импрессиониста Эмануэля Филипса Фокса.

В том же 1833 г. была создана в Сиднее первая филантропическая организация, Hebrew Philanthropic Society, а в 1840 годы было создано ещё несколько.

Первой настоящей синагогой на пятом континенте следует считать Beth Tephilah (дом молитв), обустроенный в съёмном помещении в Сиднее по адресу Бридж Стрит, 4 в 1837 г. Тогда президентом конгрегации был эмансипист Абрахам Полак. В следующем году синагога была реконструирована. В ней были места на сто мужчин и галерея на тридцать женщин при общем еврейском населении Сиднея 400 человек. К сожалению, ввиду смены владельца помещения, в 1840-м конгрегация вынуждена была покинуть это место. Здание было снесено в 1912 г.

Создание синагоги в своём помещении стало насущным требованием времени. Это было также вопросом престижа еврейской общины. Историк-нееврей чуть позднее писал, что «Израильтяне стали настолько внушительной и уважаемой частью общины, что возникла необходимость в сооружении новой синагоги». В 1839 г. с этой целью под председательством Абрахама Полака был создан Строительный комитет, обратившийся к губернатору Джорджу Гиппсу (Gipps) с петицией о выделении земли под синагогу и школу. Выделенный участок был признан неудобным для этих целей, а его обмен оказался трудноосуществимым.

В 1841 г. Мозес Джозеф из своих собственных владений продал конгрегации удобный участок земли возле нынешнего Таун Холла. Он же сделал наибольшее пожертвование для этих целей. 19 апреля 1842 г. Мозес Джозеф положил камень в основание первой специально предназначенной для таких целей австралийской синагоги.

Сбор пожертвований широко освещался прессой. О характере взаимоотношений между евреями и христианами в колонии того периода красноречиво свидетельствует тот факт, что среди 220-ти жертвователей на синагогу не менее ста составили христиане. Внесли свои посильные пожертвования и общины Хобарта, Ланчестона и Порт Филлип: соответственно 75, 20 и 17 фунтов. Одиннадцать пожертвований поступило из Лондона.

Было собрано около 3 000 фунтов, однако конгрегации не хватало ещё тысячу фунтов. Строительство синагоги совпало с глубокой депрессией в экономике колонии, которую вызвала ещё более глубокая депрессия в метрополии. Правлению синагоги ничего не оставалось, как обратиться за помощью к администрации колонии. К тому времени права губернатора были сильно урезаны в пользу Законодательного Совета НЮУ. Этому Совету и было направлено прошение погасить долг, а также назначить жалованье раввину. Прошение было удовлетворено: восемь человек проголосовали «за» и только пять – против. На цели погашения долга и жалованье священника был выделен правительственный грант.

С тех пор в течение более десяти лет еврейская конгрегация боролась за предоставление ей равных прав на правительственную финансовую помощь. В конце концов, Джордж Роберт Николс (Nichols), внук «первой леди» НЮУ Эстер Абрахамс, ставший к тому времени первым рождённым в Австралии адвокатом и членом Законодательного Совета, убедил предоставить еврейской конгрегации те же права, которые имели все другие конфессии в колонии. Такая помощь предоставлялась в период 1855-59 гг., а затем опять прекратилась из-за раскола конгрегации. Вопрос был закрыт только в 1862 г., когда финансовая помощь была отменена для всех религиозных общин.

Синагога была названа Beth Israel (Дом Израиля) и была освящена 2 апреля 1844 г., хотя служба началась годом раньше. Освящение произошло в чрезвычайно торжественной обстановке. В ней приняли участие большое количество публики, хор и оркестр. Музыкальный сценарий был разработан первым профессиональным австралийским композитором Исааком Натаном (Nathan) Им же были сочинены для этого события специальные гимны.

Здание, выполненное в «египетском стиле», было тщательно отделано и имело, с учётом выросшей еврейской общины, четыреста мест с галереями для женщин, хотя полноправными членами конгрегации могли состоять только мужчины. Отчёт 1845 г. показал, что членами конгрегации состояли 111 человек. В этом отчёте указывалось, что в период с 1830 г. по 1845 г. в общине родилось 256 человек, было сыграно 72 свадьбы и проведено 84 похоронных обряда. В следующем году в общине было 80 привилегированных члена, из состава которых мог быть избран комитет, и сто рядовых членов. В течение первых пяти лет существования синагоги (1844-1849) её президентом состоял Мозез Джозеф.

В 1846 г. в Сиднее было основано первое еврейское учебное заведение, Sydney Hebrew Academy, в котором было 40 учеников. В академии помимо наук иудаики преподавали также английский и иврит. Занятия проводили Мозес Ринтель (Rintel) и А. Тай (Tighe). С отъездом Ринтеля в 1848 г. в Мельбурн академия прекратила своё существование.

Отсутствие настоящего духовного лидера ощущалось в НЮУ в течение длительного времени не только до строительства, но даже и после создания постоянной синагоги на Йорк Стрит. Первым еврейским священнослужителем в Австралии был Майкл Роус (Rose), прибывший из Лондона в 1835 г. и имевший разрешение от Главного Раввина проводить свадьбы. Он выполнял обязанности чтеца в сиднейской синагоге, резника и делал обрезания, но специального религиозного образования не имел. Через три года он уехал в Индию. Первым профессиональным священнослужителем, прослужившим в сиднейской общине в течение 15-ти лет (1840-1855), был Джейкоб Исаакс. Характерно, что его именовали не рабби, а мистер, и даже приставки преподобный он так и не удостоился. Первым священнослужителем в Сиднее, удостоившимся стать преподобным был Мозес Ринтель (1844-49), но его деятельность в сиднейской конгрегации, в основном, ограничивалась сферой образования. В 1849 г. он переехал в Мельбурн, где сыграл выдающуюся роль в становлении еврейской общины, хотя он не имел звания раввина.

В 1856 г. в более крупную сиднейскую конгрегацию перешёл из Хобарта образованный священнослужитель, по происхождению из Венгрии, Герман Холзел. Он закончил ешиву в немецком городе Прессбурге и ему был присвоен религиозный титул морену, близкий к титулу раввина. К сожалению, через два года, не выдержав надвигавшегося раскола, он ушёл из конгрегации.

Первым австралийским еврейским священнослужителем, носившим звание раввина, был, видимо, рабби Ф.Л. Коэн, но это было на полвека позже.

Тесные связи с еврейской общиной метрополии сохранялись в течение длительного времени, особенно с Главным раввинатом, за которым безоговорочно признавалось его верховенство. «Ваш Комитет – почтительно сообщал отчёт сиднейской конгрегации за 1845 г. – хочет напомнить Вам, насколько нам необходимо знать, что британские евреи дают нам возможность чувствовать связь с нашей матерью – родиной. Не имея собственного духовного лидера, мы хотим находиться под покровительством Главного раввина Англии.

С самого начала существования Австралийская еврейская община, как и другие общины Британской империи, смотрели на Главный раввинат, как на верховную религиозную власть в отношении Еврейского Закона. Эта власть могла изменяться в зависимости от времени и места, но религиозные связи с Отчизной считались одним из главных направлений деятельности конгрегации. И как вообще австралийцы чувствовали себя частью Британии, так австралийские евреи чувствовали себя частью английского еврейства.

Первым Главным раввином, который добровольно взял на себя обязанности духовного лидера и руководителя всех евреев империи, был доктор Натан Маркус Адлер (1803-90).

Это решение рабби Адлера совпадало с настроением, царившим в еврейских общинах колонии. В своём послании к рабби Адлеру руководители сиднейской синагоги писали: «Хотя это далеко от непосредственного Вашего влияния, ... мы, кто твёрдо привержены к вере наших Отцов, страстно желаем отдать себя под Ваше духовное руководство».

Связь между метрополией и колонией выражалась не только во влиянии и подчинении, но и в ежегодных взносах колонии в Фонд Главного раввината, а также в выборах Главного раввина. Из числа австралийских евреев, проживавших в Лондоне назначался делегат от Сиднея в Правление британских евреев.

Главному раввину приходилось решать вопросы, относившиеся к соблюдению религиозных предписаний, и он часто вынужден был выступать арбитром в спорах между ортодоксами, и теми, кто принадлежал к умеренному крылу конгрегации. Наибольшее внимание при этом уделялось проблемам выполнения религиозных функций, касавшихся ввода в общину прозелитов, разводов и вопросов религиозного судопроизводства.

Раскол конгрегации. Выше уже отмечалось, что ещё до официального оформления конгрегации в ней возникли противоречия между каторжниками и свободными поселенцами. Раскол был предотвращён с появлением раввина Аарона Леви.

В 1859 г. возник спор, касавшийся обрезания сына матери-нееврейки, которая была замужем за коэном, потомком Авраама. Это была очень влиятельная семья, и в спор оказалась втянутой почти вся конгрегация. Отсутствие влиятельного лидера в конгрегации накалило страсти. Этот вопрос подлежал юрисдикции Главного раввина, но, чтобы дождаться решения из Лондона, не хватило терпения. В результате влиятельная часть общины, около четверти её членов, во главе с Самуэлем Коэном откололась, и создала новую конгрегацию и Новую синагогу на Макквари стрит. Эта синагога разместилась в бывшей баптистской молельне. Президентом стал Самуэль Коэн, а первым священником – Соломон Филлипс, помощник священника синагоги в бытность её размещения на Бридж стрит. Новая синагога была основана «на строгих ортодоксальных принципах». В преамбуле к её уставу говорилось, что конгрегация «отстаивает право решать все дела... без обращения к каким-либо религиозным авторитетам».

18 лет обе конгрегации существовали бок о бок. Таким образом произошло распыление сил и средств сравнительно немногочисленного сиднейского еврейства. Когда обе конгрегации подали заявления администрации на финансовую помощь в 1860 г., им обеим было отказано.

Уже отмечалось, что с самого начала жизни евреев в качестве вольных поселенцев они не чувствовали какого-либо ограничения их прав как личностей. Однако, в обстановке, когда евреи не имели своей признанной обществом и администрацией общины, неминуемо возникала общинная дискриминация. Создание синагоги способствовало упрочению положения еврейской общины и ликвидации общинного неравноправия. Следует также учесть, что в ту пору общественная жизнь евреев могла осуществляться только через религиозную конгрегацию, ибо иных форм общественной жизни у евреев Австралии ещё не было. Таким образом, значение создание конгрегации и синагоги далеко выходило за рамки чисто религиозные и в дальнейшем способствовало развитию и других форм общественной жизни евреев Пятого континента. К сожалению, раскол не способствовал этому развитию.



Эллан Пасика "Заметки по еврейской истории"

Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

WOW

1 апреля 2010 17:05
Никого не согрело либо никто до конца не прочёл. Нету коментов.
1

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.