Все новости

13-12-2017, 22:40
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Еврейские судьбы

Версия для печати


 Достался нам век неспокойный


История эта имеет длинную предысторию. Хотя, наверное, могла быть пересказана вкратце. Собственно, только сюжетная линия. Может быть, и этого было бы более чем достаточно.

Начну, пожалуй, так.

Умер в штате Оклахома, в каком-то обычном американском городке, обычный россиянин 82 лет от роду, обычный эмигрант. Назовём его Василий Михайлович Фридан. На этом-то всё обычное и заканчивается.

Немногие из очень немногих знали действительную историю Васи Фридана – парня откуда-то из-под Саратова или Тулы, заброшенного в Америку очередной эмиграционной волной в середине 70-х уже прошлого века.

Как говорил когда-то Высоцкий словами такого же парня:

...За что мне эта злая,

Нелепая стезя –

Не то чтобы не знаю, –

Рассказывать нельзя...

Теперь рассказывать уже можно. И нужно.

Жила в Одессе, где-то на Колонтаевской – этой настороженной молдаванской улице, обычная еврейская семья. Отец, мать, сын и дочь. Жили, как все вокруг, особенно ничем не выделяясь. Отец работал примусником на Привозе. Мать хозяйничала по дому, подрабатывая ночами шитьём тряпичных валенок и фуфаек. Сын 1923 года рождения, дочь – где-то там 1930-го.

Детство. 5-й трамвай, 14-я школа, Староконный базар…

Парень окончил семилетку, учился в Черноморской школе юнг. Потом – обычное мореходное училище, стал матросом-мотористом. Потом – пароход «Крым». Потом война...

Черноморский флот. Сначала Одесса, потом Севастополь, потом Новороссийская военно-морская база. Потом морская пехота. Многих снимали с кораблей – на суше они были нужнее.

Ещё до этого он мог утонуть на «Армении» – санитарном судне. Как говорится, Бог миловал. Сняли буквально с трапа...

Отгремел 1941-й, пробежали 1942-й и 1943-й. Были ранения – разные ранения. После контузии, из Севастополя, на носилках успели погрузить чуть ли не на последнее судно... Стук колёс санитарного поезда, увозящего в тыл. Госпитали, операционные, реабилитация… Потом опять штыковые атаки, рукопашная с наброшенным на руку ремнём с морской бляхой... вместо автомата. Радость побед местного значения...

В 1944-м уже чувствовался воздух той самой большой Победы. Двигался к ней шагами, полз, отвоёвывал метр за метром, дом за домом, город за городом...

Одесса уже была свободна. Ещё, казалось, ты никогда не был так близок к ней. В каких-то ста километрах от дома осколок зацепил ногу. Как-то обошлось, рана заживала быстро. Уже почти снова стоял на своих двоих... Летом 1944-го, после госпиталя (эти походные госпитали были почти в каждой школе, каждом клубе), наш парень всё-таки попал в Одессу. Проездом, догоняя свой полк.

Уже освобождали Молдавию, фронт двигался дальше – на Румынию и Венгрию. В тылу стояла полная неразбериха. Части из резерва подтягивались в прифронтовую полосу для пополнения действующей армии. Толчея на мобилизационных пунктах... Тылы подчищал СМЕРШ, на местах уже устанавливалась законная власть.

И вот Одесса. На всё про всё – не более трёх часов. Прошёл через весь город – от разрушенного железнодорожного вокзала до своей Колонтаевской. И вспомнил многое... Несколько раз останавливал военный патруль. Ребята улыбались, увидя по документам, что он одессит.

В лихом парне в синей фланельке и бескозырке, с боевыми наградами тяжело было узнать того 18-летнего пацана, который уходил с этого двора в военную бесконечность.

Всё быстро стало на свои места. Во дворе помогли разобраться. Мать, отец и сестра убиты ещё в ноябре 1941-го. Сосед по лестничной клетке прятал их у себя. Румынские полицаи вместе с нашими «помощниками», обшарив двор, уходили ни с чем. Но что-то пронюхавший дворник вернул их назад и дал правильную ориентировку. Жена дворника даже помогла открыть своим ключом нужную дверь чёрного хода. За укрывательство евреев расстреляли и соседа.

...Зашёл в дворницкую. Ноги сами шли. В кармане рука сжимала трофейный браунинг. Дворник нагло ухмылялся. Его жена не могла успокоиться: «Смотри, не всех ещё добили. И этот опять здесь...». Он не слыхал её слов, глаза натыкались на знакомые вещи из родительской квартиры. Всё то, что стояло перед глазами все эти годы.

Парень объявил приговор, и сам привёл его в исполнение. Браунинг не подвёл... Говорят, что потом – и в 1945-м, и в 1946-м, и даже в 1947-м уже другие искали того дворника. Чтобы рассчитаться. И власти тоже искали. Но рассчитываться уже было не с кем...

Дальше опять война. Он всё-таки попал к своим – успел догнать ещё в Молдавии. Просто на распределительном пункте его случайно узнал прежний помполит.

Одесские соседи, которые указали на дворника, тут же указали властям и на того, кто подвёл черту в «дворницком» деле. В СМЕРШе напрасно хлеб не кушали. В особый отдел воинской части полетело распоряжение: «В связи с возбуждением уголовного дела по факту убийства... срочно этапировать такого-то к месту совершения преступления...» Странно, как в такой неразберихе сработала и завертелась следственная машина. Странно вообще, что кто-то начал его искать и в конце концов нашёл. Такое вот счастье...

Комбат начинал с ним ещё с самого Севастополя. Начинал младшим лейтенантом – после ускоренного выпуска военного училища. Он, как и многие с переднего края, мягко говоря, не любил контрразведку. А ещё выдать человека, с которым из окружения выходил, с которым все эти годы «загибался» по сто раз на день, с которым хоронил своих, начиная с Севастополя и Инкермана... Он выслушал парня, стукнул кулаком по столу: «Ты всё правильно сделал. У нас, в Сибири, поступили бы также... Когда всё это закончится, только одному Богу известно. А пока – война... Ты здесь нужнее, чем там. Сколько из тех, наших, теперь осталось – сам видишь. Я да ты... Так что воюй! Лучше, чем раньше, не надо...»

За словом последовало дело. На запрос СМЕРШа из части ответили, что разыскиваемый такой-то геройски погиб... вчера в бою. Всё. Такого больше нет. Потом старшина выправил красноармейскую книжку. Имя чуть подправили, в фамилии выбросил всего одну букву – букву «м». Букву, изменившую саму суть.

Так одессит Виля Фридман превратился в Васю Фридана.

Дальше уже воевал Вася Фридан. Начал воевать, как говорится, с «белого листа». Всё, что было до этого, его не касалось. Прежние награды тоже. Всё это было в другой жизни, с другим человеком. И новенькую «Красную звёздочку» уже вписали в новую орденскую книжку – орденскую книжку матроса Василия Михайловича Фридана. Это в конце августа 1944-го – за Кицканский плацдарм, форсирование Днестровского лимана и десант в районе Аккермана.

А вообще, кто тогда, на передовой, смотрел в документы? Смотрели, как ты воюешь... А писарями были ребята, которые иногда с трудом писали. Даже туркмены и узбеки, которые и русского-то толком не знали. Представить только всеобщий хаос в прифронтовой полосе. А толпы на пересыльных пунктах, где собирались профильные команды для боевых частей? А новые призывники?! Короче, всё говорило про то, что комбат принял правильное решение.

Дальше он воевал в Венгрии и Австрии. Против немецкой группы армии «Юг». Пришлось форсировать Дунай, а в марте 1945-го прорывать оборону Секешфехервара, биться за Вену. Об этом напоминала Васе Фридану медаль «За отвагу».

До Берлина он так и не дошёл. После переформирования – на Дальний Восток, через всю страну – в теплушках и открытых платформах. Железнодорожные станции и разъезды, полустанки и узловые точки. Казань, Челябинск, Новосибирск, Иркутск, Чита, Хабаровск, Владивосток... Казалось, это никогда не закончится. Встречающие, спирт, полевые цветы и слёзы. Много слёз...

С Японией разобрались быстро. В августе 1945-го морской пехотинец Вася Фридан в составе Северной Тихоокеанской военной флотилии освобождал Южный Сахалин, участвовал в захвате порта Торо и военно-морской базы Отомари. Медаль «За победу над Японией» и сквозное ранение спины – память о Сахалине.

...Как ни странно, он поначалу даже пугался мысли, что война может вот-вот закончиться. А что потом?

Куда потом?!

Одесса закрыта на всю жизнь...

Одесса – куда рвался всю войну.

За что воевал...

За что умирал...

Туда пути нет.

Тогда, в октябре 1945, на Сахалине ему улыбнулась девушка-ефрейтор связи. Они поженились, а после демобилизации поехали к ней. Почти в глубинку России – осели там.

И все годы эти хранил Вася Фридан свою тайну.

А Одессу увидел всего один раз, только в июле 1952 года. Проездом. Нельзя было отвертеться – направили в командировку на Украину.

Только-только отстроили железнодорожный вокзал. Он вышел из поезда, глубоко надвинув шляпу на самые глаза. Вокруг била незнакомая одесская жизнь. С Привокзальной площади посмотрел на убегающую вдаль Пушкинскую... Представил себе сетку одесских улиц. «Про себя» последовательно перечислил все улицы – аж до самой Дерибасовской. С этим пересел в автобус и поехал дальше.

Дальше по жизни...

А как жил? Вот так и жил – «перебивался», «ставил» детей на ноги, «гнал» план, платил партвзносы и думал, что уже завтра будет лучше.

А потом – Америка, так дети захотели. Но это уже другое…

В тяжёлые минуты мысленно искал тот, ещё довоенный, 5-й трамвай. Его перезвон возвращал снова и снова в Одессу, на Колонтаевскую.

Резко оглядывался, внезапно узнав в толпе, как казалось, знакомое одесское лицо. Но так только казалось.

...Потом, спустя годы, его много раз спрашивали, не жалеет ли он?

Не жалеет ли о случившемся? Может, надо было не обратить внимания, пройти мимо...

Нет, сожалений нет.

Убил бы столько раз, сколько бы встретил. Вернее, встречи бы не ждал. Из-под земли достал бы.

...Незаметно пробежало время, расставив по своим местам города и людей, события и страсти, любовь и ненависть. И через всё это прошёл строевым шагом матрос-пехотинец Виля Фридман – переименованный жизнью, отлученный от Одессы, загнанный в угол. Человек с достоинством, не запертым текучкой и серой повседневностью.

За присланный материал благодарим нашего постоянного читателя Бориса Кипниса, г. Киев


Источник: | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

fred

4 октября 2010 23:15
Сильно.
1

Игорь 1-й

4 октября 2010 18:19
Поклон и вечная признательность таким людям.
2

Киш

5 октября 2010 19:13
3 - Abram 05-10-2010 10:34. Я еврей, но в годы блокады у моего деда сосед - еврей украл продуктовые карточки, как Я должен относится к евреям? Идиотизм в самом рассуждении - потомки должны смертью отвечать, а если они действительно не знали роли своих дедушек? А если видный член общества дружбы с Израилем в Украине один из потомком. Слепая ненависть - патологически плохая штука, присущая трусливым людям или политикам.
3

аша

5 октября 2010 18:47
Спасибо таким людям за достоинство и умение мстить за родителей
4

Леонид

5 октября 2010 19:21
Супер
5

Квентин

8 октября 2010 11:28
Потрясающе!
6

Rita

8 октября 2010 12:59
Читала и плакала,спасибо за такой рассказ,я бы своими руками душила таких негодяев.Может для меня это близко к сердцу,т.к.такая ситуация случилась в маминой семье,её тётя с мужем и двумя сыновьями остались в Одессе и соседи их выдали,их сожгли в церкви,а добро разграбили. Перед тем как возвращаться в Одессу из эвокуации мамина бабушка написала им письмо,получили ответ от соседки,что дворничка их выдала.Мамина бабушка после этого слегла и в скорости умерла,так и не вернувшись домой.Мне это рассказала моя бабушка,когда я была ребёнком.Я согласна с Игорем1.Читала и видела мою любимую Одессу,судьба забросила в Австралию.
7

эксперт

11 октября 2010 14:29
Киш, ты вот тут распинаешься о чьем-то идиотизме, но из того, что ты намалевал, можно сделать безошибочный вывод. Если какой-то негодяй, спасаясь от голодной смерти, украл у твоего деда продуктовые карточки, то виноваты ВСЕ евреи?! А ты не слышал, что в блокадном Питере вовсю процветал каннибализм? И в этом, что ли, тоже евреи виноваты?
8

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Еврейские судьбы




Наш архив