Все новости

«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Еврейские судьбы

Версия для печати


 Партизаны, каратели и предатели


ПАРТИЗАНСКАЯ ШАПКА ЭММАНУИЛА ГРАБОВЕЦКОГО

И кого из своих родных
Ненароком ни назову -
Кто стареет в краях иных.
Кто убитый лежит во рву.
Александр Городницкий


"Рельсовая война". Линогравюра Э.Грабовецкого


Эммануил Грабовецкий
По всем статьям воевать Грабовецкому надлежало в танковых войсках, так как ранее срочную службу он проходил в танковом полку 7-го механизированного корпуса.

К тому времени, когда летом 1941 года Эммануил Грабовецкий получил повестку из военкомата, его 7-й мехкорпус почти полностью был уничтожен силами танковой группы Гота в районе Витебска.

По мобилизации Грабовецкого направили в 71-й кавалерийский полк 48-й кавалерийской дивизии. В Крым дивизию перебросили из Полтавы. В составе полка имелся танковый эскадрон, так что до поры до времени Грабовецкий оставался танкистом.

48-ю кавдивизию также ожидали нелёгкие испытания. Её боевой путь оказался коротким, а история недолгой. Трое суток части дивизии вели бои на Ишуньских позициях, о которых сегодня мало кто вспоминает. Немцы пытались преодолеть ишуньские рубежи, чтобы затем ринуться в глубь Крымского полуострова.

По оценке военных историков, воины 48-й кавалерийской дивизии, под командованием генерала Аверкина, прикрыли собой отход частей Приморской армии.

Видный полководец генерал армии П.И.Батов в своих мемуарах рассказал о последнем бое дивизии генерала Аверкина.

"...На следующий день немецкие бомбардировщики привели к молчанию половину орудий развёрнутой на открытых позициях артиллерии 48-й кавалерийской дивизии. После этого немецкая пехота пошла в атаку на спешившихся кавалеристов. Бой был очень упорным и кровавым. То немецкие автоматчики прижимали кавалеристов к КП дивизии, вокруг которого земля была изрыта воронками от снарядов и бомб, то кавалеристы брали верх и теснили немцев...".

Последний бой состоялся в окрестностях Алушты 6 ноября 1941 года. Как писал в рапорте военком дивизии, "Целый день 6 ноября, мы дрались и скакали от рубежа к рубежу. Последний рубеж в районе дер. Куру-Узень мы удерживали до 16.00. К этому времени татары-предатели из дер. Казанлы вывели к нам в тыл автоматчиков и создалось такое положение, при котором 68-й кавполк, прикрывавший дорогу Ускут-Карасубазар, оказался совершенно от нас отрезанным. Остальные части - 62-й, 71-й и 147-й к.п. и др. оказались в тактическом окружении...".

Чтобы спасти остатки войск Военный Совет Одесского Оборонительного Района разрешил генералу Аверкину увести личный состав в горы. Там были развёрнуты партизанские базы.

Всю технику, чтобы она не досталась противнику, привели в неисправное состояние, после чего побросали в пропасть. Также пришлось поступить и с танками.

Последняя боевая машина, на которой воевал Грабовецкий, прикрывала отход 71-го кавалерийского полка.

Выполнив задание, Грабовецкий и его товарищи по экипажу, сожгли танк, после чего присоединились к полку, который вскоре стал именоваться партизанским отрядом тов. Городовикова. Отряд являлся составной частью соединения партизанских отрядов под командованием генерала Аверкина.

С 6 ноября 1941 года танкист Эммануил Грабовецкий был зачислен в партизанский отряд политруком группы и одновременно пулемётчиком. Кто-то из товарищей приволок на базу старый, неисправный пулемёт "Шкода". Эммануил провозился с ним несколько часов, чтобы сделать пригодным для стрельбы.

Однажды дождливым вечером в землянку к Грабовецкому заглянул подполковник Городовиков. Разговаривали о прошлом. Командир был старше Эммануила всего на два года, зато очень преуспел в военном деле. Когда Эммануил проходил срочную службу, офицер Городовиков уже заканчивал учёбу в военной академии имени Фрунзе.

Будучи профессиональным военным Городовиков считал главным в военной службе заботу о солдатах и личный пример во всём. Будучи человеком, полностью лишенным командирской спеси, Городовиков всегда пользовался у подчинённых любовью и уважением.

Газета "Известия Калмыкии" опубликовала в 2002 году очерк журналиста Нарана Илишкина о Герое Советского Союза генерале Б.Б.Городовикове. Собирая о нём материал, журналист приехал в Симферополь, чтобы встретиться с бывшими партизанами.

Со слов Грабовецкого он записал, что партизанский отряд 30-летнего подполковника Городовикова был самым боевым в крымских лесах. Он первым на полуострове начал активные действия против врага. Слава о нем гремела по всему Крыму, командующий немецкой армией Манштейн вынужден был сообщить в своем донесении Гитлеру, что немецким войскам ни днем, ни ночью не дают покоя в Лесах остатки 48-й кавдивизии, которыми командует офицер монгольского происхождения.

Действительно, Городовиков, уведя бойцов в горы, сразу разделил отряд на пять групп, а затем поочередно посылал их на задания. Причём сам Городовиков участвовал во всех боях. Воодушевлял партизан личным примером. Как говорится, был всегда впереди.

5-го ноября сорок первого отряд столкнулся с карателями в черных шинелях.

- Беречь патроны! - дал команду Городовиков. - Стрелять буду я!

Из снайперской винтовки он уложил одного за другим шестерых гитлеровцев, спокойно приговаривая: "Целик-прицелик!". Каратели спешно повернули назад.

31 декабря, под новый 1942 год, он первым ворвался в горное селение и снял румынского офицера. Причем, молниеносно.

Басан Городовиков был для партизан эталоном мужества, стойкости, храбрости, героизма. Поддерживал в отряде армейскую дисциплину. Требовал безусловного выполнения приказов.

Был строг, но справедлив. Ел из одного котла с подчинёнными. Когда отмечали Новый год, он поровну разделил часть имевшегося спирта. Всем, в том числе и ему, досталось по 25 граммов.

Он лично опекал раненых. Отдавал им лучшее из трофейного обмундирования. Делил между ними последние остатки муки и соли.

Если кому-то покажется, что Грабовецкий идеализировал своего бывшего командира, рекомендую обратиться к мнению израильского учёного и писателя Иона Дегена. На войне офицер Деген командовал танковой ротой. Его случайная встреча с Городовиковым в августе 1944 года была мимолётной, но памятной.

"На тачанке, на поле, - вспоминал Деген, - выскочил командир дивизии генерал-майор Городовиков. Чудак-калмык. В ту пору уже никто из генералов не ездил на тачанках. Кроме того, храбрец Городовиков, как рассказывали, лично водил полки в атаки, что никто из начальников его ранга не делал даже в 1941 году. Вокруг тачанки рвались снаряды. Комдив носился по полю за драпающими артиллеристами, хлестал их нагайкой, пытаясь вернуть на огневые позиции. Но это не помогло. Тачанка комдива на бешеной скорости неслась к нашему фольварку. Городовиков подскочил к нам. Его глаза были полны слез отчаяния. Он крикнул: "Братцы! Танкисты! Выручайте! Остановите немецкие танки! Всех к Герою представлю...".

В сорок первом году Городовикову тачанка была ни к чему. Условия партизанской войны в горах имели свою специфику. Они сильно отличались от хорошо известных ныне рейдов украинских, белорусских или брянских партизан.

В Крыму всё было иначе. И главное, что местное население далеко не всегда оказывало партизанам поддержку.

Нередки были случаи, когда татары, хорошо знавшие лес, горные дороги и тропы, предлагали свои услуги немцам.

С их помощью карателям удавалось скрытно подбираться к партизанским базам, чаще всего в тёмное время суток.

Одна из трагедий произошла 13 декабря 1941 года в верхней части северного склона Ялтинского массива. В тот день командир соединения генерал Аверкин с группой командиров прибыл к ялтинским партизанам.

Об этом мгновенно прознали немцы. Они скрытно подтянули войска к расположению партизанского штаба. Неравный бой был скоротечным. Захватить в плен генерала и его помощников немцам не удалось, но и партизаны скрыться от врага не смогли.

Останки генерала Дмитрия Ивановича Аверкина, Дмитрия Мошкарина, комиссара отряда Белобродского и всех, кто был с ними, обнаружили через несколько дней на спуске к роднику Бештекнэ.

В те же дни по всей территории оккупированного фашистами Крымского полуострова новые хозяева приступили к массовым расстрелам крымчаков и евреев.

Тех, кто уклонялись от регистрации и не являлись на пункты сбора "для переселения", немцы вылавливали с помощью полицаев. Чердаки, подвалы, сараи, щели - всё пунктуально осматривали. Пойманных увозили.

Под Симферополем, на 10-м километре Феодосийского шоссе с 11 по 13 декабря гитлеровцы расстреляли около 20 тысяч беззащитных стариков, женщин и детей.

По рассказам очевидцев, колонны крытых брезентом грузовиков ежедневно совершали по несколько рейсов к заброшенному противотанковому рву. Первым жертвам приказывали сдать паспорта, снять и сложить в кучу галоши, раздеться, после чего загоняли в ров. Их расстреливали сверху. Очередную группу сгоняли к краю рва и пулеметными очередями фрицы косили людей, как траву.

Тем временем на грузовиках подвозили следующую партию людей. Они должны были лопатами копать землю с бруствера, а затем насыпать её на трупы.

И всё повторялось.

Вместе с убитыми в ров падали раненые, ещё живые люди. Их наскоро забрасывали землёй....

О расправе фашистов над жителями Симферополя в отряде Городовикова узнали не сразу. Эммануил Грабовецкий понимал, что у его близких шансов на спасение не было, но надежда, что они всё-таки живы, ещё теплилась в его душе.

Мордух Лейба Грабовецкий, отец Эммануила, до войны работал гравером-литографом в Симферопольской типографии. С незапамятных времён он считался в Крыму непревзойдённым мастером своего дела. Грабовецкий обучил гравировальному искусству многих мастеров.

А ещё раньше, в начале ХХ века, Грабовецкий держал в Симферополе свою гравировальную мастерскую. Она размещалась в том самом доме номер 10 на улице Казанской, где жила семья Грабовецких - сам Мордух, его жена Мария, их дочь Эсфирь и сыновья, Эммануил и Моисей.

Вершиной деятельности Грабовецкого-старшего были деньги Крымского краевого правительства.

По заказу краевого банка Грабовецкий изготовил сложные гравюры лицевых и оборотных сторон кредитных билетов. По их образцу печатались денежные знаки. Гравюры мастер вырезал на камнях и ухитрился в лапах орла на гербе Крымского правительства зашифровать собственные инициалы.

В семье Грабовецких никто не сомневался, в будущем старшего сына Эммки. Он оказался старательным и способным учеником своего отца, осваивая с детства технологию графического искусства. С возрастом его всё более тянуло делать непринуждённые натурные зарисовки из окружающей жизни.

До июля 1941 года Эммануил работал художником в газете "Крымский Комсомолец", одновременно профессионально занимаясь книжной графикой.

Незадолго до войны в Крымиздате вышла в свет книга Шагурина "Сказка о серебряном моряке". К её выпуску имели непосредственное отношение отец и сын Грабовецкие. Эммануил был автором иллюстраций, а его отец печатал книгу в местной типографии.

На фронт Эммануила провожали его отец и младший брат. Каждый из них втайне молил Всевышнего, чтобы Он уберёг Эммку.

Партизаны Городовикова в горах не отдыхали. Им постоянно приходилось маневрировать, чтобы ускользнуть от противника. При получении сведений о наличии в сёлах немецких подразделений, о движении по шоссе военной техники, оперативно принимали решения об их ликвидации, либо минировании участков дорог.

В таких случаях Грабовецкий, как правило, прикрывал отход боевых групп, при необходимости, ведя по врагу огонь из пулемёта.

Опасаясь внезапных нападений партизан, немецкое командование запретило движение по шоссе автотранспорта без конвоя, затем приступило к прочёсам местности, в которой действовали партизаны.

В итоге партизанские отряды лишились своих баз, то есть жизненно необходимых запасов.

Приходилось добывать у противника всё - оружие, боеприпасы, продукты питания, медикаменты. Даже кусок мыла считался роскошью.

Весной, накануне намечавшегося наступления Крымского фронта с Керченского полуострова, командование, наконец, смогло поддержать партизан заброской продуктов по воздуху. Однако с наступлением холодов обстановка совсем ухудшилась. К тому же каждый патрон был на счету.

"Это привело к возникновению и распространению в большинстве отрядов голода, который стал настоящим кошмаром для партизан. Вначале люди пробавлялись охотой на диких животных, но они были очень быстро выбиты, тогда в ход пошли корешки, древесная кора, мох, шкуры и останки ранее павшего скота, которые выкапывали из-под снега; бойцы варили и ели кожаные постолы, ремни и т.д.; хлеб в виде сухарей - основной и элементарный продукт питания - стал настоящей роскошью, часто партизаны не видели его неделями, то же можно сказать и о соли. Начались случаи смерти на почве истощения, которые к весне 1942 г. приобрели массовый характер. (Андрей Мальгин. "Татарский вопрос" в годы оккупации").

Обращаться к жителям горных татарских сёл опасались. В отряде находилось несколько надёжных парней-татар, но их родственные связи старались не использовать, боялись за них и за их близких. Когда татары села Коуш узнали о связи жителей посёлка Чаир с партизанами, то они вместе с немцами пришли в посёлок, сожгли все жилые и нежилые постройки, разграбили всё имущество, а 18 мужчин и одного ребёнка в возрасте 3-х лет расстреляли...

Несмотря на тяжёлые условия, в которых оказались партизаны, их боевая работа продолжалась. Непременным участником всех диверсионных акций и боевых операций, был Эммануил Грабовецкий. В его боевой характеристике, подписанной начальником Крымского штаба партизанского движения, отмечено, в частности, что группа командира Красовского и политрука Грабовецкого уничтожила 26 автомашин с войсками и грузами противника, взорвала 2 моста и вырезала несколько десятков километров линий их телеграфно-телефонной связи.

В августе 1942 года штаб партизанских отрядов 1-го района получил разведданные о том, что гитлеровцы готовят широкое наступление на Карасубазарские леса. Партизаны срочно заняли выгодные позиции по склонам высот.

Бой продолжался почти сутки.

В отчёте, отправленном командованию Крымского штаба, в частности, отмечалось: "Отвагу и мужество проявили в этом бою командиры групп Октябрь Козин, Георгий Красовский, Владимир Мамасуев, пулеметчики Эммануил Грабовецкий, Иван Посторонко".

Осенью появилась возможность эвакуировать на Большую землю всех раненых и больных партизан. В их число попал и Эммануил. Всех вывезти не удалось. Одним из первых вывезли командира Городовикова. Его ожидало новое назначение и бои в Сталинграде, Белоруссии, Прибалтике.

Воздушный мост действовал нерегулярно. Грабовецкому повезло. По его собственному признанию, он попал на курорт. После жизни в землянках, скитаний по горам и лесам в разбитых сапогах, когда о бане вспоминали как о чём-то недостижимом, Эммануил оказался в городе Сочи. Разместили партизан в комфортабельных палатах. С ума можно было сойти от выглаженного постельного белья, шикарных блюд в госпитальной столовой, от возможности спать сколько душе угодно, не вскакивая от малейшего шороха.

Первое время Эммануил не мог свыкнуться с тем, что под рукой у него нет пулемёта. Но вскоре он раздобыл себе иное оружие - карандаши и школьный альбом для рисования. Теперь можно было вволю заниматься любимым делом.

С пребыванием в Сочи связано также важное событие в жизни Эммануила Грабовецкого. Его наградили орденом.

Сообщение об этом появилось на первой полосе газеты "Красный Крым" 17 ноября 1941 года: "...орден Красного Знамени вручён пулемётчику тов. Г.".

"Пулемётчик товарищ Г." - ни кто иной, как Грабовецкий Эммануил Маркович.

Пока продолжалась война, фамилии партизан огласке не подлежали.

Считаю необходимым отметить, что орден Красного Знамени - очень высокая награда. Рядовых этим орденом отмечали не часто. Я был хорошо знаком с радистами и сапёрами, которых после обучения в спецшколе Украинского штаба партизанского движения забрасывали в глубокий тыл противника, на территорию Польши и Чехословакии. Никто из них не имел ордена Красного Знамени. Грабовецкого и его товарищей наградили столь почётным орденом, учитывая их непрерывную боевую работу в тылу врага на протяжении года!

Из Боевой характеристики Грабовецкого Эммануила Марковича

"16 августа 1943 года тов. Грабовецкий вылетел вновь в леса Крыма и 2 месяца работал в партизанской типографии, выпуская листовки и газеты для населения оккупированного Крыма. С 1 октября тов. Грабовецкий назначен комиссаром 21-го партизанского отряда, с которым провёл ряд налётов на гарнизоны противника..."

До освобождения Крыма от гитлеровцев оставалось ещё много времени. Партизанам было чем заняться. Не дремал и враг. Он продолжал прочёсы, стремясь загнать партизан выше в горы, где стоял невыносимый холод. Наряду со стрелковым оружием каратели применяли миномёты.

Последний бой, в котором участвовал Грабовецкий, состоялся в первых числах февраля. Одна из мин взорвалась поблизости. От осколков укрыться не удалось.

При первой возможности Эммануила эвакуировали в госпиталь на Большую землю. Он не мог праздно лежать на койке, глядя в потолок. Принялся рисовать. За месяц на прикроватной тумбочке накопилась большая стопка рисунков. Сёстры и доктора из других отделений приходили смотреть работы ранбольного Эммануила Грабовецкого.

13 апреля 1944 года радио принесло радостную весть: в ходе Крымской операции войска 4-го Украинского фронта освободили Симферополь.

Не долго думая, Эммануил собрал свои пожитки, а с наступлением темноты, после вечернего обхода, покинул госпиталь.

Добравшись до Симферополя, он явился в комендатуру, чтобы доложить о досрочном окончании лечения. Партизанская война в Крыму завершилась и по этой причине Грабовецкому предложили дослуживать в местном эвакогоспитале. Оформят его шофёром, а использовать будут в качестве художника. Кто-то же должен писать транспаранты, лозунги, рисовать плакаты...

Начинать жизнь заново Эммануилу Грабовецкому приходилось не однажды. Но лишь после окончания войны и последующей демобилизации он узнал, что такое настоящая жизнь.

В 1946 году Эммануил женился на очаровательной девушке Ниночке Бру, студентке мединститута. Вскоре их семья увеличилась. Кроме двух дочерей Эммануил и Нина воспитывали осиротевшего племянника, сына его сестры.

Эммануилу было далеко за 35, когда он, наконец, получил возможность заниматься любимой работой и искусством. К счастью, ничто с той поры не мешало ему в этом. Двадцать лет Грабовецкий руководил отделами иллюстрации в редакциях крымских газет, а уйдя на пенсию, с ещё большим увлечением отдался творчеству.

По рисунку, сделанному когда-то Грабовецким, в Крыму, на месте базирования партизанских отрядов, летом 1963 года был возведён памятник, в виде громадной папахи, с лентой, выполненной из красного гранита. С той поры монумент "Партизанская шапка" считается в Крыму и Украине общим памятником всем, кто в тылу врага уничтожал немецких и румынских оккупантов.

Партизанское братство с годами не ослабевало. По первому зову спешили они на помощь, едва узнав, что товарищ оказался в беде. Самым надёжным другом оставался для ветеранов Эммка Грабовецкий. Казалось, он всё такой же энергичный и боевой, как когда-то, в тяжкие сороковые годы.

Секция ветеранов-партизан в Симферополе активно занималась с молодёжью, помогала оформлять в школах музеи партизанской славы. Бывшие партизаны А.Андреева, В.Ваднёва, Э.Грабовецкий, В.Козина, Н.Дементьев, не ведая покоя, отдавались общественной работе.

Спустя год после переезда в Израиль, в июле 2002, года родные и друзья отмечали в Нетании 90-летний юбилей Эммануила Марковича. Накануне решили составить перечень наиболее значительных его работ. Когда подбили бабки, то поразились. В активе бывшего партизана насчитали 70 книг разных авторов, с его иллюстрациями, а также 336 гравюр и акварелей, на различные темы, включая отдельный цикл, посвящённый партизанам.

Однажды, ещё в Симферополе, Эммануил Маркович, как бы невзначай, высказал своим дочерям, Виктории и Марии, пожелание, чтобы после смерти на его могиле установили памятник, с партизанской символикой.

Эммануил Маркович Грабовецкий скончался в 2007 году и был похоронен на городском кладбище города Нетании. Один из участков кладбища отведён для захоронений ветеранов Второй мировой войны. Там, среди сотен стандартных надгробий из светлого камня, заметно выделяется "партизанская шапка". По заказу Виктории в одной из скульптурных мастерских удалось изготовить из гранита уменьшенную копию ставшего знаменитым монумента. Того самого монумента, эскиз которого когда-то изобразил на бумаге Эммануил Грабовецкий.

Владислав КАЦ, Нетания
 



Источник: Еженедельник "Секрет"
| Оцените статью: +15

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Sam

12 февраля 2011 15:34
За что кровавый тиран Сталин со своим подручным Берия репрессировали милейший крымско-татарский народ!?
1

le

14 февраля 2011 11:03
Sam! Трагедия заключалась в том, что депортировали не только тех, кто сотрудничал с немцами, но и тех, кто был нейтральным и даже тех, кто помогал партизанам. Татарин - значит виновен.
2

Sam

14 февраля 2011 19:01
le, при населении крымских татар около 100 тыс.человек в немецкую армию ДОБРОВОЛЬНО вступило 20 тыс., т.е. практически все мужское население призывного возраста. По законам военного времени, после освобождения Крыма всех их полагалось повесить. По законодательству ЛЮБОГО государства, граждане воевавшие на стороне врага приговариваются либо к смерти, либо к длительным срокам заключения. Тогда - 25 лет либо смертная казнь. Выполнить это - значило бы лишить татар дееспособного мужского населения, т.е. обречь целый этнос на вымирание.Вместо этого их отправили в Среднюю Азию, где обеспечили жильем, работой, возможностью спокойно жить не разрывая семьи. Это ли не акт гуманизма воюющей страны по отношению к предателям и их семьям?
3

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Еврейские судьбы




Наш архив