Все новости





















22.09.2017 14:49
Ёлкин и евреи


















21.09.2017 18:02
ИШАЙЯ ГИССЕР




















































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Самый русский еврей

Михаил Липскеров — известный кинодраматург, автор сценариев к мультипликационным фильмам, один из создателей знаменитых капустников в Доме кино.


Его перу принадлежат сценарии ко всеми любимым мультфильмам: «Волк и теленок», «Сказка про гномика Васю», «Бабка Ёжка и другие», «Самый маленький гном», «Как грибы с горохом воевали», «Живая игрушка». В возрасте 68 лет Михаил Федорович решил написать свою первую книгу прозы, и с тех пор радует поклонников острыми и злободневными романами. Михаил Липскеров за свою жизнь сменил множество профессией: был геологом, эстрадным артистом, мультипликатором, сценаристом, рекламщиком и так далее. «Я по натуре своей бродяга», — признается он. Разговор с драматургом начался с литературы: Михаил Федорович подчеркнул, что является «самым старым молодым автором» в России.

 

— Свою первую книгу я написал в 68 лет. На мультипликацию деньги давать перестали, жить стало скучно. Вот я и подумал: а почему бы и нет? И написал книжку. Пришел в издательство АСТ к своему детскому редактору, с которым мы работали еще над моими детскими сказками, и говорю: «А взрослая редакция у вас есть?» И он привел меня к другому редактору, который с порога спросил: «А вы папа Димы Липскерова? Так мы же его издаем!» Почитал меня — и понеслось. Теперь издают каждый год. Многие читатели, точнее, читательницы, клеймят меня за использование ненормативной лексики, за тупой, блеклый и унылый язык: «не хочу читать о похождениях тупого похотливого алкаша», «он же бездарность» и все такое прочее. Негативных рецензий масса, но мне на них, если честно, начихать. Юные девицы лет 30 — это не моя «группа крови». Моя «группа крови» — это взрослые читающие люди от 40 и старше, интеллигенция. Меня очень любит русскоязычная публика в Одессе, Киеве, Израиле, Сан-Франциско. Евреи — в особенности. Главный герой моих книг — еврей, но еврей не классический, а такой... полный разгильдяй. И алкаш, разумеется. Как я.

 

— Как вы?

 

— Да. Я алкоголик, и не скрываю этого. Алкоголь — это составная часть моей жизни. То, как я мыслю, что я думаю — все родом оттуда. Обожаю перечитывать Ирвина Уэлша, человека, целиком вышедшего из наркотиков, как и все поколение битников. Как, впрочем, и весь рок-н-ролл: не было ни одного рок-н-ролльщика, который начинал без алкоголя и наркотиков. Те, кто выжил, со временем завязали — ведь вход в другой мир им был уже известен, и они могли пользоваться им без помощи допинга. Так произошло и со мной: я не пью уже почти восемь лет. Как говорится, дошел до ручки... Об этом рассказывается в моей первой книге, которая называется «Белая горячка». Там ни у одного героя нет имени, только облики: Мэн, Жена, Собака, Психиатр. В других моих книгах главным героем является Михаил Федорович Липскеров — вроде я сам, но везде разный. Все, что накопилось у меня за длинную веселую и лихую жизнь, я выплеснул в книгах. Мультипликация — уже не то... Из всех своих мультфильмов я доволен только одним: 20-минутным фильмом о героях балагана «Что-то там под маской». Писателем я себя не считаю. Писатели должны соблюдать законы, а я их не соблюдаю.

 

— Удобная позиция...

 

— Очень! Завязки-развязки, законы драматургии, логика — меня это все не колышет. Хотите — принимайте, не хотите — идите к черту! Никому себя не навязываю, кроме того, обо всем предупреждаю еще в предисловии книги. Я ерничаю — над собой, над читателем. В одной из книг я обозвал себя «автором душевной и внутренней помойки» и «апологетом порнографии духа и тела». Я откровенно позиционирую себя как автора «треша» (низовой культуры), но — смешанной с культурой высокой. Именно этот симбиоз дает ощущение как смеха, так и плача. Все — как у евреев. Если бы евреи не смеялись, они бы не выжили. В 60-х годах на меня произвел огромное впечатление роман перуанского писателя Мигеля Сильвы «Когда хочется плакать, не плачу». Как бы тяжело ни было в жизни — всегда лучше смеяться. В моей книге «Черный квадрат» главный герой, еврей, говорит на развалинах колымских лагерей: «Мойше, не надо плакать между людей. Смейся — и люди буду смеяться вслед за тобой». В «Белой горячке» проблема алкоголизма, кстати, напрямую связана с еврейством.

 

— Вы видите в этом какую-то взаимосвязь?

 

— Конечно. Знаете, кем я мечтал быть в детстве? Русским! Я вырос в послевоенное время. Когда в стране началась борьба с космополитами, я был уже большим мальчиком, учился в третьем классе. Были у меня такие друзья-евреи, которых бытовой антисемитизм не затронул — вот так сложились обстоятельства. По мне он прошелся сполна. И по Юре Норштейну тоже. Чтобы тебя уважали, а не гнобили, как «слабого абрашку», надо было себя как-то поставить. А как это можно было сделать? Выпивка, драки и девки — и тогда ты свой. Но теряешь при этом свободу. Перестаешь быть человеком и становишься рабом, унижаешь себя в глазах Б-га. Он дал тебе свободу, а ты сам, своими руками себя ее лишаешь. Вот вам и связь.

 

Еврейская память существует во мне на генетическом уровне — от этого никуда не денешься. Но вообще-то я более русский, чем все другие русские: авантюрист, бродяга. Сменил в своей жизни множество разных профессий: был журналистом, геологом (работал в Туве, на Урале, на Сахалине, на Итурупе), артистом эстрады, офицером Советской Армии, мультипликатором, занимался политической и социальной рекламой, пиаром. Объездил Колымскую трассу два с половиной раза, так что Россию знаю досконально. Все мои книги написаны от лица русского еврея, который считает себя представителем русской культуры. Нация создается за счет двух факторов: культуры и языка. Еврейский взгляд на русскую культуру — немного другой. Русская культура не была бы такой богатой, если бы не впитала в себя сотни других культур. Чистокровных русских вообще нет. Русские — это славянское племя руссы. По другой версии, русскими считались все, кто попадал в дружину князя — будь-то татарин, грек или еще кто. Так что этническое начало вообще исключается. Нация — это культура. Возьмем, к примеру, Чингиза Айтматова: киргиз по происхождению, он является одним из ярчайших представителей русской культуры.

 

В настоящее время я пишу чисто еврейскую книгу. Полтора года назад увидел в Интернете картинку — и охренел от счастья. Полез смотреть автора — а это чувишка одна, режиссер-мультипликатор Ира Литманович. На той картинке была изображена этакая смесь Иерусалима и штетла. Вот и решил я сделать по ней сценарий мультипликационного фильма. Придумал всех персонажей, их имена, занятия. Начав писать сценарий, понял, что я сам живу в этом городе. Пошли конфликты, размышления, и я понял, что к мультипликации эта работа не имеет никакого отношения. Надо писать книгу! Так что теперь у меня постоянно появляются какие-то записочки, заметки. Из недавнего: «У каждого еврея всегда найдется срочное дело, чтобы не делать дело, которое действительно нужно срочно сделать». Вот образ мышления моего народа.

 

— Михаил Федорович, расскажите о своей семье. Кем были ваши родители?

 

— Моя семья — это рафинированные интеллигенты, очень известные в Москве. Одна ветвь Липскеровых в конце XIX века держала газету «Новости дня», скаковых лошадей и открытый стол для «недостаточной интеллигенции» — туда можно было прийти и получить обед и рюмку водки. Там столовались Горький, Шаляпин. Мой дед в 1902 году закончил Парижский университет и был адвокатом. Его сын, мой папа, был крупным деятелем эстрады, работал с Утесовым, Менакером. У него в друзьях была вся театральная Москва. В то время эстрада состояла сплошь из рафинированных интеллигентов. Артист театра и артист эстрады — это была одна кровь. Не то что, условно говоря, Басилашвили и Петросян. Папа работал со всеми крупнейшими зарубежными гастролерами: Джордже Марьянович, чешская эстрада, опера «Порги и Бесс», театр кабуки, фламенко и так далее. Он был очень образованным человеком.

 

Мама была бухгалтером-экономистом. Моя прабабушка по отцовской линии была привилегированной повивальной бабкой в Одессе, и в 1895 году принимала Леонида Осиповича Утесова. Мой родственник Константин Липскеров — поэт Серебряного века, переводчик шедевров восточной поэзии, коллекционер живописи. Был еще такой родственник — Кирилл Ласкари: известный балетмейстер, сводный брат Андрея Миронова. Он первым поставил в СССР балет в стиле мюзик-холла. Потом появился я. У меня, в свою очередь, родились двое сыновей. Старший, Дмитрий, стал самым молодым драматургом. В 1989 году в «Табакерке» была впервые поставлена его пьеса «Река на асфальте», в 1990-м — «Школа для эмигрантов» в «Ленкоме». Ему было на тот момент всего 24 года. «До неприличия молод!» — написал о нем тогда Марк Захаров. Потом он стал писать романы. Мой младший сын — владелец крупного портала, посвященного недвижимости.

 

— Как Дмитрий относится к вашему литературному творчеству?

 

— Мы с ним об этом не говорим. Так сложилось!

 

— А он к вашим советам прислушивается?

 

— Раньше прислушивался, сейчас просто присылает свои книги по электронной почте. В предисловии к «Школе эмигрантов» он написал, что считает меня своим учителем. У нас с ним достаточно сложные, но при этом сдержанные отношения.

 

— Вы придерживаетесь весьма «проеврейской» позиции. Откуда берет начало такая сильная самоидентификация?

 

— Еврейского самоощущения у меня не было бы, если бы не антисемитизм. Оно возникло в качестве некой защитной реакции. В детстве меня этому не учили — об этом вообще говорить было не принято.

 

— О ваших книгах порой отзываются не самым лестным образом. Вас это не расстраивает?

 

— Сперва очень расстраивало! Я, конечно, ждал, что меня назовут гениальным писателем. А потом меня это перестало волновать. Я пишу для себя, публиковать меня стали совершенно случайно. Почему жизнь придуманного мной персонажа должна всем нравиться? Более того, многие читатели вообще не понимают, о чем идет речь, так как во многих моих книгах проскакивают какие-то скрытые цитаты. Это литература для образованных людей, которые понимают специфический юмор, иронию, построенную на ассоциативных рядах, и так далее. Сначала мне было обидно, потом успокоился. Да пусть говорят! 8-10 тысяч читателей у меня есть. Конечно, мне хотелось бы читать о себе более вдумчивые и тонкие рецензии, но если таких нет, то ничего страшного.

 

— А сколько всего у вас вышло книг?

 

— Четыре взрослых, детских — значительно больше.

 

— Как получилось, что вы стали писать для детской аудитории? Любите детей?

 

— Своих — очень. Дело в том, что когда я пришел из армии, вернуться на эстраду было уже невозможно. Мои друзья Аркадий Хайт и Александр Курляндский начали работать над «Ну, погоди!», Эдуард Успенский — над «Чебурашкой». А я чем хуже? Сел и написал 12 сюжетов, отправил по почте в «Союзмультфильм». Через неделю меня пригласили: приходите, мол. Пять моих сценарией раздали художникам и стали ставить на курсах мультипликаторов. Через какое-то время мне заказали рекламный пятиминутный фильм о пожарах на промышленных складах. Затем — десятиминутный — о правилах дорожного движения. «Самого маленкого гнома» я придумал во время прогулки с сыном. Так и пошло.

 

Специально для детей я никогда ничего не писал. Помню, сколько шума было, когда мои детские персонажи заговорили площадным языком. Когда худсовет принимал «Самого маленького гнома», это вызвало жуткую реакцию у многих уважаемых мной людей. На повестке дня были два сценария: мой и «38 попугаев» Григория Остера, который взяли на «ура». Когда дело дошло до обсуждения «Гнома», Федор Хитрук и Лев Атаманов заявили, что мой сценарий никуда не годится. Борис Степанцев, режиссер «Карлсона», напротив, сказал, что моя работа ему очень понравилась «Но как?! Это же площадной юмор!» — взорвался Лев Атаманов. И тогда редактор в сердцах сказал ему: «А у вас, Лев Константинович, в каждом фильме собачка под деревом писает!» И тот замолчал. В итоге мультфильм приняли. Точно такая же проблема возникла с «Волком и теленком». Несколько лет назад Федор Хитрук выпустил монографию, в которой пишет, что, пожалуй, лучшим сценарием детского мультипликационного фильма является сценарий Михаила Липскерова «Волк и теленок». Через двадцать с лишним лет к нему пришло понимание, что сказка должна быть именно такой. Она не современная, нет, я же не помещаю своих героев в пионерский лагерь. Просто ко мне пришло осознание того, что на сегодняшний день персонажи фильма уже не могут быть такими, какими они были раньше. А еще я жутко не люблю злых героев. Отрицательный персонаж есть только в моей первой книге. А знаете, почему я их не люблю? Потому что с ними нельзя договориться. В каждом моем герое есть что-то человеческое.

 

— Ждать ли от вас еще одного мультфильма?

 

— Есть у меня одна сказка, лежит сейчас на студии. Будут ли получены на нее деньги — пока не знаю. С ней нам предстоит пройти еще массу инстанций. Но, если честно, заниматься этим мне уже как-то не хочется. Я уже прошел этот этап, литература для меня сейчас гораздо интереснее. Я ни от кого не завишу, у меня нет ни начальника, ни режиссера, ни редактора, надо мной не висит Минкульт. Деньги мне не нужны. У меня есть богатый старший сын. Помимо того, что он писатель, он еще и бизнесмен. Он всегда мне поможет, поэтому я могу позволить себе на старости лет не работать. «На что жить — это не твоя проблема, — говорит он мне. — Хочешь в Америку — езжай, в Европу — пожалуйста». А я не хочу. Мне мой хирург «выездную визу» не дает. Ему ведь, если что, меня с того света вытаскивать в очередной раз придется.


Беседовала Соня Бакулина

Источник: Jewish.ru
  • 25-03-2012, 23:53
  • Просмотров: 8358
  • Комментариев: 3
  • Рейтинг статьи:
    • 85
     (голосов: 6)

еврей

26 марта 2012 08:26
Стоящий мужик!
1

Игорь 1-й

27 марта 2012 03:22
Не знаю этого человека, но "самый русский" по мне - отрицательная характеристика.
2

malvina

28 марта 2012 20:34
igor! tu durak!!!!
3

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

Ещё в разделе:
Инна Чурикова




    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список