Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Черкесы Израиля: кто они?

“ДЕЛО В ТРАДИЦИИ”

 

Во время “второй интифады”, когда по стране прокатились чудовищные теракты палестинских смертников, а израильские арабы угрожали поджечь страну изнутри, группа черкесов из деревни Абу-Гош под Иерусалимом выступила с неожиданным для мусульман обращением. Обращение это не только не содержало обвинений в адрес Израиля, но, напротив, подчеркивало недопустимость террора и несовместимость его с нормами ислама. Коран не содержит ни малейшего указания, которое можно было бы интерпретировать как одобрение преднамеренного убийства гражданского населения, говорилось в нем. “Мы с самого начала пытались и пытаемся доказать, что между евреями и мусульманами вовсе не существует непримиримых противоречий. Мы говорили палестинцам, что заключив мир с Израилем, они получат намного больше, чем если попытаются добиться того же силой.

 

Поначалу они отказывались нас слушать и даже называли предателями. Но теперь в частных беседах они все чаще и чаще говорят нам, что мы правы. Что было бы лучше жить в мире и сотрудничать с евреями, чем вести бесконечные войны”, – говорит один из инициаторов и авторов обращения, Набиль Абу-Сальман, житель Абу-Гоша и представитель одного из четырех черкесских кланов, живущих в деревне.

 

С начала “второй интифады” Набиль принимает активное участие в деятельности, направленной на сближение мусульман и евреев. По словам Арье Галина, директора организации “Корни и крона”, объединяющей всех, кто выступает за библейское право евреев на свою землю, Набиль Абу-Сальман сам предложил сотрудничество в 2001 году. “Он позвонил мне, сказал, что хочет участвовать в деятельности организации и способствовать пониманию между двумя народами. Это был подарок для нас, поскольку в обстановке воинствующей истерии и фанатизма даже просто сочувствующие Израилю мусульмане боятся говорить о своих симпатиях. То, что Набиль не просто проявил интерес к нашей организации, но и не побоялся скрывать своего участия, очень воодушевило меня. Ведь мы – не левая организация. Мы опираемся на древние пророчества ТАНАХа о возрождении еврейского государства, и потому понимание наших целей мусульманами нам столь важно. Набиль – необычайно скромный человек, а такой поступок требует большого мужества”, – говорит Галин.

 

Абу-Сальман не склонен комментировать свои поступки и не торопится рассказывать о себе. “Дело не во мне, дело в традиции, – говорит он. – И традиции нашей деревни, и традиции черкесов. Черкесы никогда не были склонны к фанатизму или экстремизму. Что же касается моего желания наладить диалог между евреями и арабами, то это естественно. Мы лучше кого бы то ни было способны сделать это – как мусульмане, которые были и остаются лояльными гражданами Израиля”.

 

Абу-Гош действительно славится своей уникальной и дружелюбной атмосферой. В ресторанчиках здесь всегда можно встретить израильтян, желающих посидеть в тиши и отведать первосортного хумуса и шашлыка. Они приезжают сюда из Иерусалима и из центра страны, и никто и никогда еще не пожаловался на плохое отношение и неприязнь, не говоря уже о выпадах или провокациях. За все годы кровавого насилия в Абу-Гоше не произошло ни одного антиизраильского инцидента. Попытки местных подростков подражать своим арабским сверстникам и бросать камни в израильские машины и автобусы были сурово пресечены старейшинами деревни.

 

Такова традиция, уходящая своими корнями в годы еврейского подполья, и сформировалась она во многом благодаря политике нейтралитета и сотрудничества с евреями, которую проводили старейшины черкесских кланов. “Всем известно, что здесь нашли убежище от британских властей Шамир, Бегин и Геула Коэн, – рассказывает Набиль. – Менее известен другой эпизод. Когда англичане уходили из Палестины, они всячески стремились стравить евреев и мусульман, и Абу-Гош не был исключением. Британский генерал цинично передал ключи от военного лагеря, который покидали англичане, лидерам еврейских формирований, и одновременно – главам черкесских кланов. Это должно было спровоцировать кровопролитие. Наши старейшины, узнав об этом, пошли к евреям и… отдали им ключи. Все закончилось благополучно. Более того, мы и местным арабам говорили, что они не должны убегать. К сожалению, многие нас не послушали”.

 

Черкесы и сегодня делают все, чтобы Абу-Гош оставался дружественной Израилю деревней. Во время последней ливанской войны жители Абу-Гоша приняли пятьсот беженцев с севера, обеспечив их всем самым необходимым. Черкесы подчеркивают свой нейтралитет в политике, но служат в ЦАХАЛе. Правда, главным образом, в спасательных и вспомогательных частях, чтобы не настраивать против себя палестинцев. “Мы – маленькая община, и мы не хотим конфликта с арабами. Но мы никогда не откажемся от традиционно дружеских отношений с евреями. А они сложились задолго до всех потрясений последнего столетия и британского правления, ЛЕХИ и Геулы Коэн”, – улыбается Набиль.

 

ЭЛИТНЫЙ СПЕЦНАЗ СУЛТАНА

 

В Абу-Гоше сегодня живут четыре черкесских клана: Абд-Рахман, Ибрагим, Ростман и Джабар. Набиль Абу-Сальман принадлежит к первому из них. А появился это клан на Святой земле семьсот лет назад, во время правления мамлюков.

 

Здесь стоит сделать небольшой исторический экскурс. На Ближний Восток черкесы в средние века попадали двумя путями: в качестве рабов, продаваемых кочевниками, и в частности, монголо-татарами, арабским правителям, и в виде наемников, используемых этими же правителями в борьбе со своими внешними и внутренними врагами. В любом случае, черкесские воины ценились необычайно высоко за выносливость, силу, а главное – преданность. Из них формировали личную гвардию, они служили телохранителями султанов и эмиров.

 

В XII-XIII веках практически во всех странах Ближнего Востока существовала значительная и достаточно влиятельная черкесская диаспора, часто определявшая ход истории в регионе. Многие даже становились властителями, как султан Калаун в Египте, правивший этой страной с 1280 по 1290 год. Неудивительно, что вся его личная гвардия состояла из адыгов-черкесов. У татарских ханов Калаун выкупил 12 тысяч пленников черкесов, и к концу его правления черкесские формирования составляли отборные подразделения султана. Черкесам было поручено не только охранять монарха, но и тренировать мамлюков (бывшие рабы с Кавказа и прикавказских степей, а также тюрки и берберы), на которых держалась египетская армия.

 

В конце XIV столетия к власти в Египте приходит черкесская династия. Она правит до начала XV века и старается всячески привлечь в страну выходцев с Кавказа, и особенно – своих сородичей. Известный египетский султан Аз-Захир Сайф Баркук – черкес, про которого итальянский летописец Бертрандо де Мижнанелли пишет, что он “родом из области Зиха или Черкесия, что близ Руси”. Будущий султан был похищен в юности пиратами, продан сирийскому эмиру, а затем подарен последним египетскому султану. Подарок был отменный, учитывая необычайную силу, выносливость и уникальную памать Баркука. После смерти султана Баркук стал регентом при его малолетнем сыне, а по смерти последнего сам занял трон. Вскоре он уже был правителем не только Египта, но также Сирии и Палестины. Его уникальные способности как полководца стали поистине даром небес для Ближнего Востока, когда сюда вторгся грозный Тамерлан. Черкесско-мамлюкское войско Баркука смогло отбить наступление знаменитого Тимура и спасти регион от разрушения.

 

Другой известный египетский султан черкесского происхождения – эль-Ашраф ад-Дин Инал, сперва командовавший египетским флотом, а в 1453 году (год падения Константинополя) пришедший к власти в этой стране. В XVI веке правнук Инала Темрюк вернулся в Кабарду и заключил союз с Москвой против Крымского хана. Обе династии – черкесская и русская – скрепили союз в 1561 году, когда Иван Грозный женился на дочери Темрюка Гуашане (после крещения – Марии).

 

С середины XVI века черкесы начинают обретать влияние в Османской империи. Их возвышение происходит при знаменитом Сулеймане Великолепном, взявшем в жены черкешенку из бесланеевского княжеского рода.

 

В конце XVI столетия первым визирем Османской империи становится черкес Осман-Паша – сын бывшего невольника, ставшего позднее наместником Йемена. Осман-Паша пришел на Кавказ в качестве могущественного полководца, освобождая его от иранцев. Черкесами были также визири Дервиш Мохаммед-Паша, Ахмед-Паша и другие.

 

Следует сказать, что первоначально черкесы были христианами, находившимися под сильным влиянием Византии, и лишь много позднее приняли ислам. При этом до сих пор у них сохраняются рудименты христианских традиций. Более того, по словам Набиля Абу-Сальмана, изучавшего историю своего народа, часть черкесских племен на Кавказе, находясь под влиянием Хазарского царства, приняла иудаизм (правда, очень поверхностный) и только потом перешла в ислам.

 

Так это или нет, сказать трудно, но несомненно, что религиозное рвение никогда не было свойственно черкесам. Свои победы они одерживали за счет доблести и воинского искусства, но не фанатизма. И то, и другое было по достоинству оценено турками-османами. Когда они пришли на Ближний Восток, клан Абд-Рахман уже обосновался в Абу-Гоше, перебравшись в Святую землю из Йемена. Почему именно в Абу-Гоше? Причина проста: эта деревня лежала на пути шествия христианских паломников и, кроме того, занимала крайне удобное положение, находясь на высотах в непосредственной близости от Иерусалима. Таким образом, черкесы могли взимать традиционную дань с паломников и одновременно контролировать близлежащую к Иерусалиму местность, отбивая набеги бедуинских банд. Благодаря своим ратным успехам они завоевали признание местного населения и при этом сохраняли дружественные отношения с жившими в Святом городе евреями и христианами.

 

Когда турки подошли к Иерусалиму, они натолкнулись на неожиданное сопротивление. “Паша Хамад Али рассчитывал маршем войти в Иерусалим, походя взяв под контроль Абу-Гош. У турок было около трех тысяч солдат. Нам неизвестно, сколько точно воинов было у черкесов в Абу-Гоше, но известно, что здесь жили приблизительно пятьсот семей. Можно подсчитать, сколько они могли выставить боеспособных мужчин, но в любом случае ясно, что силы были далеко не равны, – рассказывает Абу-Сальман. – Черкесы отбили первую атаку и вынудили противника отступить. Это разозлило турок, не привыкших к неудачам, и вскоре они послали подкрепление – теперь уже около семи тысяч человек. Их поддерживали арабские ополченцы из Шхема. После кровопролитных боев черкесы были совершенно истощены, однако не отступили из Абу-Гоша. Было ясно, что турки без труда возьмут деревню при следующем штурме, но они проявили дальнозоркость. Убедившись в силе и решительности черкесов, они решили не истреблять их, а сделать своими союзниками и более того, поручить им контроль над подходами к Иерусалиму. Черкесы согласились, но поставили условие, что путь в город будет открыт для паломников и никаких притеснений в отношении евреев и христиан не будет”.

 

По словам Абу-Сальмана, черкесы придерживались этой политики покровительства евреям и христианам и в дальнейшем, во время конфликта между турецким султаном и египетским правителем Мохаммедом Али, оспаривавшими друг у друга право на Палестину.

 

“ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ” ПАМЯТИ

 

В середине XIX века черкесская община на Святой земле, в том числе и в Абу-Гоше, резко увеличивается. И обстоятельство это связано с одной из самых мрачных страниц в истории черкесского народа, а возможно, и всего человечества. Ибо пополнение это происходит не счет добровольных иммигрантов, и даже не за счет невольников, имевших шансы подняться на самые высокие ступени мусульманского общества, как это происходило в Средние века, но за счет беженцев с выжженной земли, в которую превратился Кавказ. Трагедия черкесов стала преддверием геноцидов нового времени.

 

В середине XVIII века начинается русско-кавказская война. Она по праву может быть названа “столетней”, ибо продолжалась 101 год и формально завершилась в 1864-м. После этого Черкесия, всего два столетия назад являвшаяся союзницей России и заключавшая династические браки с русскими царями, фактически перестала существовать. И как страна, и как народ. Черкесы лишились 90% своих исконнных земель и потеряли 95% (!) населения. Часть была физически вырезана, часть депортирована в Османскую империю, причем сотни тысяч беженцев (предположительно 200-250 тысяч человек) погибли в дороге. Вот сухие цифры. В конце XVIII – начале XIX вв. численность черкесов на Кавказе достигала двух миллионов. В конце XX столетия их было всего полмиллиона. То есть население сократилось вчетверо, в то время как при нормальной демографической ситуации (даже с учетом локальных войн) численность народов с аналогичным приростом населения за полтора столетия возрастет в несколько раз. Массовое уничтожение черкесов достигло апогея к концу войны, когда царская Россия поставила перед собой цель “очистить от туземцев” кавказский коридор, соединяющий Россию и Грузию.

 

Английская Star писала в 1863 году: “Мы получили из Черкесии вести, которые возбудят негодование всех цивилизованных людей. В деревне Хафифе, в области шапсугов, разыгралась людоедская сцена. Мужчины этой деревни находились на пограничных форпостах. Воспользовавшись их отсутствием, царские солдаты напали на остальное население, которое осталось без защиты, и стали убивать, грабить, жечь. Среди жертв было восемнадцать старух, восемь детей и шесть стариков. На спине одной из убитых женщин оставили доску со следующими словами: “Идите и жалуйтесь кралице (королеве) Англии, к которой поехали ваши депутаты просить помощи”. На теле маленького мальчика была обнаружена такая надпись: “Оставайся здесь вместо того, чтобы продаться своим покровителям-туркам”. Наконец на трупе старика, у которого выкололи глаза, было написано: “Поезжай к своим депутатам, в Париже есть хорошие глазные врачи”. Так царские армии распространяют цивилизацию”.

 

Можно сказать, что подобные описания – инсинуации Запада, как это любят делать в России, но вот как описывает события 1863-64 года офицер русской армии Иван Дроздов. “В конце февраля пшехский отряд двинулся к речке Мартэ, чтобы наблюдать за выселением горцев, а если понадобится, то и силой выгонять их… Поразительное зрелище представилось глазам нашим по пути: разбросанные трупы людей, женщин, стариков, растерзанные, полуобъеденные собаками; изможденные голодом и болезнями переселенцы, едва поднимавшие ноги от слабости, падавшие от изнеможения и еще заживо сделавшиеся добычей голодных собак… Едва ли половина отправившихся в Турцию прибыла к месту. Такое бедствие и в таких размерах редко постигало человечество; но только ужасом и можно было подействовать на воинственных дикарей и выгнать их из неприступных горных трущоб… Теперь в горах Кубанской области можно встретить медведя, волка, но не горца”.

 

На протяжении нескольких лет после войны жители прибрежных деревень не употребляли в пищу рыбу, поскольку морское дно было усеяно трупами затонувших при отправке в Турцию людей. Тех, кто выжил, турки расселяли по всей Османской империи, сдавая черкесские формирования и используя их в основном для службы в полиции. Палестина в этом смысле не стала исключением.

 

ГОРДОСТЬ И ТЕРПИМОСТЬ

 

Сегодня большинство черкесов рассеяно по миру. Это, пожалуй, самая большая диаспора после еврейской и армянской. Около пяти миллионов человек проживают в более чем 45 странах: Турции (более четырех миллионов), Ливии (350 тысяч), Сирии (90 тысяч), Иордании (120 тысяч), Германии (20 тысяч), Египте, Израиле и США (по пять тысяч), Франции (две тысячи) и в других странах. При этом нынешние мусульманские правители, как султаны и эмиры далекого прошлого, высоко ценят воинственность и лояльность черкесов. Так, они составляют личную гвардию иорданского короля. “Хашимиты традиционно доверяют им самые ответственные задачи, и прежде всего – охрану королевской семьи. В щекотливой ситуации, в которой находится Иордания, они знают, что лучше всего могут полагаться на черкесов”, – говорит Абу-Сальман.

 

По его словам, многие генералы в турецкой армии также черкесского происхождения. “Это обстоятельство в значительной степени объясняет, почему генералитет здесь негативно относится к любым проявлениям религиозного экстремизма и стремится сохранить светский характер государства. Радикализм всегда был чужд черкесам, их подход отличается рационализмом и терпимостью”.

 

В Израиле они проживают главным образом в Кафр-Каме, Рейхании, а также – в других деревнях, в частности, в Абу-Гоше. Набиль говорит, что у черкесов до сих пор сохранились внешние отличия от арабов и специфический акцент. “Мы говорим по-арабски, но с акцентом. Для израильтянина он трудноразличим, но арабы его распознают”, – говорит он. По его словам, многие черкесы сохраняют более светлую кожу и светлые глаза. Сам Набиль – типичный житель Средиземноморья, черноглазый шатен. “Я похож на мать. Но мой отец – рыжий, с голубыми глазами, и таких в нашем роду немало”, – улыбается он.

 

Черкесы, говорит он, стараются сохранять национальные традиции, рассказывают молодому поколению историю и трагедию своего народа. “К сожалению, в нашем время сделать это становится все сложнее”.

 

Не чувствуют ли себя черкесы ущемленными? “Абсолютно нет, – не задумываясь говорит Набиль. – У нас в Абу-Гоше прекрасная инфраструктура, лучше, чем во многих еврейских населенных пунктах. Представители нашей общины, конечно, живут в разных местах, и это затрудняет общение, но у нас превосходные связи с иорданскими черкесами. Наши дети чувствуют себя равными и среди израильтян, и среди арабов”.

 

После начала “интифады”, говорит он, на черкесскую молодежь оказывала воздействие пропаганда исламистов, но сейчас это явление идет на убыль. “Наоборот, арабы прислушиваются к нам, наша позиция получает признание у местного арабского окружения”, – говорит Набиль. Во всяком случае, своих детей (а их у него семеро) Абу-Сальман воспитывает в традициях своего народа: они должны уметь постоять за себя, но и быть терпимыми к другим. Маленькая община древних горцев знает цену мужества. Как и цену безумия и ненависти…

 

Александр МАЙСТРОВОЙ

 

На фото: Черкесы, одни из старейших обитателей Святой земли, верят, что лучше кого бы то ни было могут служить мостом между евреями и арабами. На рисунке: Григорий Гагарин. Совещание черкесских князей в 1839—40-х гг.

Источник: Новости Недели
  • 7-05-2012, 15:48
  • Просмотров: 11302
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 85
     (голосов: 10)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список