Все новости

13-12-2017, 22:40
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Военное дело

Версия для печати


 Операция «Облачный столп» глазами солдата


Об авторе: Иззи Эзагуи — старший и единственный сын семьи репатриантов из США. Семья приехала в Израиль, когда он окончил школу, и здесь Иззи сразу мобилизовался в ЦАХАЛ. Ко времени начала операции «Литой свинец» он уже командовал подразделением спецназа. Потеряв руку в самом начале операции — ракета попала в место дислокации его подразделения — он провел следующие несколько месяцев в госпитале, а выписавшись, начал тренироваться, чтобы добиться возвращения в армию. Не «джобником», а бойцом. И добился!

 
Иззи оказался не только талантливым автором, но и прекрасным оратором — живым, интересным, знающим, не оставляющим никого в аудитории равнодушным. Сейчас он находится в США и выступает перед разными аудиториями, рассказывая об Израиле, его армии и о стремлении его народа к миру, которое сочетается с ежеминутной готовностью встать на защиту своей страны, своей наследной земли.

 

Неделю назад произошло то, что казалось немыслимым. Сирена, предупреждающая о приближении ракеты, прозвучала в начале шаббата в Иерусалиме. Я услышал панические нотки в голосе мамы, которая торопила трех моих младших сестренок, спеша увести их в ближайшее убежище.

 

Вой сирены для меня не новость, так что я решил посидеть у окна и дождаться звука неизбежного падения. Я уже пережил недели падающих ракет, когда был солдатом в операции «Литой свинец» всего четыре года назад. Одна из них в меня все-таки попала, и я потерял левую руку — мою рабочую.

 

Хотя я знаю, что на юге Израиля ракетные обстрелы терроризируют жителей ежедневно, и что боле полумиллиона людей там страдают от посттравматического синдрома, все же я никак не ожидал, что такие города как Иерусалим и Тель-Авив тоже станут объектами обстрелов. Глядя в окно и слушая непрекращающийся вой, я уже знал, что последует за этой атакой. Израильские наземные силы должны будут войти в Газу, чтобы уничтожить запасы ракет, завезенных из соседнего Египта.

 

Поэтому я не был удивлен, когда в субботнюю ночь меня разбудил телефонный звонок с сообщением, что меня призывают из резерва для участия в операции «Облачный столп». В желудке у меня появилось знакомое неприятное чувство. Если армия мобилизует резервистов, значит, ясно, что мы идем в Газу. Хоть и знал, что это именно то, что мы должны сделать, чтобы обеспечить безопасность еврейского государства, я не мог не признаться себе в том, что мне страшно.

 

Я уже не был наивным новобранцем и хорошо знал, что случается по обе стороны фронта в ходе войны. Написал письмо, которое найдут на моем компьютере, если я не вернусь, и всю ночь пролежал на кровати без сна перед тем, как направиться в свое подразделение. В автобусе по пути на базу мой страх только возрастал. Но, несмотря на тревожную и мрачную атмосферу, я не мог не улыбаться при виде лиц, знакомых по тренировочным сборам резервистов, на которых бываю пару раз в году.

 

Вместе с моим подразделением мы быстро подготовили снаряжение для входа в Газу. Потом всю ночь сижу без сна под звездным небом, думая обо всем, что я не успел сделать. Я не испытал любовных отношений с женщиной, не вырастил детей, не видел, как они будут взрослеть, превращаясь в людей, которыми я бы мог гордиться. Я так много не успел пережить. Так много жизни не прожил.

 

На следующее утро мы встаем и слышим, что наземная операция в Газе откладывается до следующей ночи. Вместе с другими резервистами проводим утро в разговорах и шутках, готовя наше снаряжение. Эти хорошие люди, живущие полной жизнью, бросили все, чтобы присоединиться к солдатам, идущим защищать Израиль. Народ в подразделении самый разный: от школьных учителей и врачей до университетских студентов и даже изредка до обкуренных. У большинства дома жены и дети, которые волнуются за них.

 

Я был поражен, обнаружив, что трое в нашем подразделении — члены одной семьи: отец и двое сыновей, которые уже много лет воюют бок о бок. «Как они позволяют старику идти на войну? — шепотом спрашиваю одного из ребят, сидящих рядом. — Ему же, наверное, лет шестьдесят».

 

Резервист отвечает с улыбкой: «Я бы хотел поглядеть, как армия попыталась бы его остановить. Он настоящий боец, и ничто его не остановит, когда он идет воевать за свою страну».

 

Меня поражает преданность и верность окружающих меня людей, и я знаю, что большинство из них думают то же самое обо мне.

 

«Иззи, можешь ты нам показать, как ты одной рукой автомат заряжаешь?» — просит один из моих новых друзей позже днем, когда мы стоим на стрельбище.

 

«Конечно», — говорю я ему и проделываю всю процедуру, заряжая и затем разряжая свою винтовку, объясняя каждый шаг.

 

Поднимаю глаза и вижу, что вокруг меня образовался круг, и все молчат.

 

Смущенный, я спрашиваю: «Что это вы все вдруг замолчали?»

 

Один из них хлопает меня по спине: «Мы просто любовались представлением». Молчание нарушено, и мы все смеемся.

 

Еще один день подходит к концу, и снова я лежу без сна, уперев взгляд в усыпанное звездами небо.

 

Завтра я вхожу в Газу. Завтра я могу умереть. Я начинаю терять надежду. Разве на самом деле важно, что мы успешно нейтрализуем террористов в Газе? Как мы можем когда-нибудь по-настоящему победить, если так много людей в мире считают, что мы неправы? Хоть я и знаю, что мы не одиноки и что многие поддерживают наше стремление к миру, мне трудно победить в себе ощущение одиночества.

 

Наступает следующее утро, и начинают просачиваться слухи о прекращении огня. Ракеты продолжают падать. Погиб солдат и несколько гражданских лиц. Воздух наполнен сиренами и звуками разрывов.

 

Я думаю, что же это за люди, что продолжают стрелять, пока идут переговоры о прекращении огня. Долго размышлять мне не пришлось: открыв газету, я увидел фотографию хамасовских террористов, которые тащат обнаженное тело жителя Газы, привязанное веревкой к мотоциклу. Так они расправляются со своими, которых они заподозрили в сотрудничестве с Израилем. Что уж ожидать от них уважения к прекращению огня?

 

Весь наш батальон вызывают слушать речь подполковника. Он сообщает нам, что переговоры о прекращении огня действительно идут и что правительство делает все усилия, чтобы превратить их в реальность. Он объясняет, что, хоть мы и ищем мирного разрешения, мы не можем доверять террористам, что они будут соблюдать свою часть договоренностей, поэтому должны стоять наготове.

 

Пока мы продолжали готовиться к бою, а правительство пыталось добиться решения, во мне бушевали противоречивые чувства. Мне отчаянно хотелось верить, что мир возможен, и что я поеду домой к моей семье целым и невредимым. Но я ведь знаю правду. Мира не будет, и мы никогда не сможем опустить оружие. Хоть я и хочу жить и никогда больше не испытывать боли, теряя еще одну конечность, я продолжу рисковать жизнью, чтобы обеспечить безопасность еврейского народа.

 

Биньямин Нетаниягу выразил это лучше всех: «Правда в том, что если Израиль сложит оружие, не будет больше Израиля. Если арабы сложат оружие — больше не будет войны».
Возвращаюсь к группе резервистов, которые сидят вместе. Курят сигареты, пьют кофе и разговаривают о жизни в ожидании дальнейших приказов.

 

Я вытаскиваю свой телефон и вижу послание из «Фейсбука» неизвестного пользователя. Он пишет: «Палестина наша. Убирайся из нашей страны… Свобода или кровь, если вы войдете в Газу, вы увидите такие дни, каких вы еще не видели даже в страшных снах. Спроси про это у Шалита».

 

Не могу сдержать улыбку. Одно дело, когда тебя обстреливают ракетами. Но я никогда не представлял себе, что меня могут атаковать посредством социальной сети. Правда, здесь я могу выключить телефон и проигнорировать эту провокацию.

 

Обе стороны договорились о прекращении огня с 9:00 вечера. Террористы продолжают поливать Израиль ракетным огнем. Даже после оговоренного времени они продолжают обстреливать юг Израиля. И часа не прошло, а уже двенадцать ракет запущено из Газы.

 

На следующий день нам объяв­ляют, что операция была успешной, и что нас распускают по домам. Мне операция успешной не кажется. Террористы в Газе празднуют свою победу. Они добились легитимации и знают, что могут привлечь внимание Израиля в любой момент, начав снова пулять по Израилю ракетами.

 

Прощаюсь со всеми героями, с которыми мне повезло вместе служить, и мое нутро подсказывает мне, что слишком скоро я увижусь с ними снова, готовясь к следующему бою.
 

 

Иззи ЭЗАГУИ

Перевод Элеоноры ШИФРИН


Источник:Еврейский Мир | Оцените статью: +109

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.


Наш архив