Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

МУЗЫКА ДНЯ ПОБЕДЫ

ЯКОВ ИОСИФОВИЧ БОГОРАД


— военный капельмейстер 51-го Литовского пехотного полка — настоящий автор, издатель и первый исполнитель марша
"ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ",
созданного им в 1904 году в Симферополе.


Позднее марш "Прощание Славянки" был издан Яковом Богорадом в 1912 году под подложным именем Агапкин, с ура патриотическими лозунгами на обложке издания, вызванными и определенными цензурными обстоятельствами, а именно — поднявшейся в то время волной панславянского шовинизма (сопровождавшейся в том числе резким ростом антисемитских настроений — следующий год — "Дело Бейлиса").


Марш "Прощание Славянки" представляет собой аранжировку и обработку старинных хасидских синагогальных мелодий. Мелодии входят в пасхальную агаду. В этом виде эта мелодия была популярна в Крыму среди как еврейского, так и нееврейского населения. В рассказе "Гусеница" Куприн описывает эту мелодию в 1905 году, т.е. за семь лет до официального издания марша, как песню подвыпивших балаклавских рыбаков.ъ


Название марша "Прощание Славянки" происходит от названия симферопольской речки Славянка, а в Симферополе находились казармы Литовского полка.

Яков Богорад был расстрелян фашистами в числе тысяч евреев Симферополя 12-13 декабря 1941 года в танковом рву на 11-м километре Феодосийского шоссе, то есть — примерно на той речке.


Вот такое прощание Славянки...


http://www.vitki.org/wp-content/uploads/2013/05/%D0%AF%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%98%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%84%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B4-1930-%D0%B5.jpgВ 1904 году, в Симферополе, Яков Иосифович Богорад (1879, Гомель, — 1941, Симферополь) написал два военных марша для 51-го пехотного Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Литовского полка, расквартированного в Симферополе, — марш "Тоска по Родине" (в качестве встречного полкового марша), и марш "Прощание Славянки" (как походный, прощальный марш полка).

 

Энергичный выпускник Варшавской консерватории по классу флейты и дирижирования, молодой капельмейстер Литовского пехотного полка Яков Богорад, аранжировщик, композитор и начинающий нотноиздатель, а впоследствии — один из основателей Симферопольского музыкального училища (сейчас — консерватория) и, до самой гибели — руководитель духового отделения этого училища.

 

Первый из двух этих парных маршей "Тоска по Родине" (как впоследствии оказалось, это был шедевр, один из лучших военных маршей мира), Яков Богорад, ради осуществления своих карьерных исканий, легко подарил. Он издал его под именем сразу двух важных для устройства его дел симферопольцев, один из которых был полицмейстером , а второй — интендантом (практически, по тем временам — комиссаром)))) 51-го Литовского полка, сильно интересовавшего Богорада. В Государственном архиве Крыма научный сотрудник Музея истории Симферополя Алексей Эйлер отыскал любопытнейший документ (фонд №26 канцелярии таврического генерал-губернатора, опись №3, дело №630):

 

Это прошение, датированное 1907 г., в котором некий Яков Богорад просит дать разрешение на издание музыкального журнала «Партикулярный сборник военной музыки». Проживает проситель в Симферополе, на ул. Пушкинской, 6.
К документу приложено свидетельство о благонадежности просителя, подписанное квартальным надзирателем… Д.М. Трифоновым.

 

Фамилия обоих местных симферопольских деятелей, к которым Богорад искал ходы, была Трифонов (возможно - родственники), и им, видимо, не хотелось быть людьми только служивыми и чиновничьими, а хотелось слыть людьми, так сказать, слегка богемными, не чуждыми прекрасному))).

 

Марш "Тоска по Родине" был издан с картинкою на обложке — с солдатом в форме 51-го симферопольского полка и с погонами 51-го полка... Ни под его именем (а смешнее имени Яков Иосифович Богорад под чувствительным и пафосным сочинением с названием "Тоска по Родине" могла быть только фамилия типа "Рабинович"), ни под благозвучной фамилией Трифонов, марш Богорада "Тоска по Родине" официально утвержден полковым маршем так и не был.

 

Яков Богорад. Тоска по Родине (марш)

 

 

И произошло это, с этим "маршем встречи" — "Тоска по Родине", во многом из-за неприятности, приключившейся со вторым парным к нему произведением Якова Богорада, 1904 года, — "походным маршем" для того же 51-го Литовского, расквартированного в Симферополе полка , — "Прощание славянки".

 

Яков Богорад. Марш "Прощание славянки"

 

 

При написании этого марша, "Прощание славянки", Богорад (который вырос в традиционной еврейской семье, отец его был меламедом в хедере), не долго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии, из пасхальной агады, использованные, по отдельности, и до него, и после него, множеством композиторов, в частности Бетховеном, одна в "Эгмонте", другая — в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство или целостность две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность (ми бемоль минор), на более устойчивую фа минор, и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш "Прощание Славянки".

 

Яков Богорад назвал свой марш с местным колоритом — "Прощание Славянки", из-за симферопольской речки Славянка, а в Симферополе находились казармы 51-го Литовского полка, в котором служил военным капельмейстером Богорад.

 

Он придумал подкупающее сердце каждого симферопольца название маршу также в связи с городской культовой фигурой — статуей «Славянкой», фонтаном, который считался в Симферополе нимфой речки. К этому фонтану-нимфе «Славянке» было принято шуточно приходить прощаться перед отъездом из города.

 

И, также, Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором — любимым полковым старинным стихом "Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну", авторства стихотворца Симеона Политковского, приятеля первого шефа Литовского полка, барона фон Розена.

 

Казалось бы, все очень здорово привязано и очень уместно придумано. Однако, обстоятельства складывались не в пользу деловитости Богорада. С самого начала, марш Якова Богорада "Прощание Славянки", пропихиваемый и исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, но, к огорчению автора, произошла настоящая неприятность — в связи с начавшейся Японской войной на марш в народе стихийно стали сочинять протестные, издевательские и к тому же еще и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, к тому же пели еще и на Дальнем востоке крымские солдаты, отправленные на фронты провальной и позорной Японской, которые и завезли их туда.

 

Почему нас забрили в солдаты, отправляют на Дальний восток?
Неужели я в том виноватый, что я вырос на лишний вершок?
Оторвут мне иль руки, или ноги, на носилках мня унесут.
И за это, за страшные муки, Крест Георгия мне поднесут..."


и даже, далее

 

"... овевает нас божие слово. Мы на этой земле не одни.
И за это, за веру Христову, отдавали мы жизни свои"


Павлюк К.К. История 51-го Пехотного Литовского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1809-1909 гг.
В книге Павлюк К.К. "История 51-го Пехотного Литовского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1809-1909 гг." написано про "отправление из полка роты на Дальний Восток".

 

"В течение русско-японской войны убыло из полка 4 штаб-офицера и 40 обер-офицеров, другими словами почти 2/3 офицерского состава части; убыло также на театр войны из полка 1594 человек нижних чинов".

 

Словом, тут же, специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно "дарован" Литовскому полку другой марш, лейб-гвардии, одновременно и в качестве прощального и он же и встречного марша этого симферопольского Литовского 51-го полка, взамен и в качестве пресечения предложений неудачливого Богорада. В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром этот свой давний и нашумевший марш публично, в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий скандал.

 

Следующую попытку издать марш "Прощание славянки" Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с ровесником, другом и однокурсником Богорада по Варшавской консерватории, музыкантом Ильей (Элием, אליהו) Шатровым — автором самого знаменитого из российских оркестровых вальсов "На сопках Манчжурии". (Ему пришлось даже судиться и очень смешно доказывать авторство своего вальса, украденного у него более практичными людьми.)

 

Вальс "На сопках Манчжурии" в исполнении Юлии Запольской

 

 

Впоследствии Илья (Элия, אליהו) Шатров женился на матери своей покойной невесты, вдове Шихобаловой, и прожил большую часть жизни в Тамбове, куда его устроил Богорад с помощью коллеги Федора Кадичева (руководителя духового отд. Табовского муз. училища, такого же, как то симферопольское, руководителем которого был Богорад.) Автор вальса «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», позднее «На сопках Маньчжурии», тогда военный капельмейстер 214-го Мокшанского полка Илья (Элия, אליהו) Алексеевич Шатров прожил большую жизнь, умер там же, в Тамбове, в звании майора советской армии в отставке в 1952 году в возрасте 73 лет.

 

Илья Шатров. Самара, 1907 год.

Элия Шатров
Самара, 1907 год

 

В 1910- 11 годах Илья Шатров был совершенно без хорошей работы и почти без средств к существованию. И Яков Богорад, человек основательный и благополучный, решил помочь своему неудачливому другу. Обоим в тот момент было по 33 года (год рождения обоих 1879, — возраст Христа — пора решаться)))). Приятели предприняли совместный поход за славой и успехом, так сказать. И положили действовать наверняка. Они решили сварганить два хита. Шатров написал для издания мрачное произведение — романс "Осень настала", в котором с чувством излил всю свою тяжко страдающую душу, а Яков Богорад достал и стряхнул пыль с нот своего некогда нашумевшего марша "Прощание Славянки". И, за деньги Богорада, они заказали тираж этих двух сочинений, в салонном варианте, для клавира, на продажу в Москве в книгопечатне Грассе.

 

Обратились к знатному воротиле шоу-бизнеса того времени, хит-мейкеру, опытному старшему товарищу — Якову Пригожему, еврею из Евпатории, знаменитому руководителю "цыганского" хора в "цыганском" московском ресторане "ЯР", автору всего жанра и автору трех четвертей из чуть не всей классики этого придуманного им и сварганенного им жанра — так называемого "русско-цыганского романса". (Романсы, песни и пляски русских цыган — полностью арт-проект Якова Пригожего, начать с того, что и сама знаменитая "цыганочка" — заглавный фирменный канон для "цыганских" песен и музыкальной импровизации, до обработки Пригожего не существовала, а отдельные мелодии ее назывались "венгерка", в лучшем случае — "цыганская венгерка", танцевальный же канон "цыганочки" — постановочный номер, и связан с именами танцоров Марии Артамоновой и Николая Чубирова, танцоров шоу Якова Пригожего в ресторане "Яр").

 

Яков Пригожий был замечательный, очень успешный манипулятор модами, он тонко чувствовал настроения публики и потребителей текущей музыкальной продукции. Богорад, опытный издатель, выдал произведение за новое и только-что написанное к случаю — поместил на обложке текст-лозунг "Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну". Таким хитрым образом, борясь за рынок, за успех у публики, выдавая марш за свежий, на злобу дня, "жареный", преподнося его как острую реплику в модную тему о "балканском", "славянском" вопросе", маршу, в сущности, сменили название, и оно стало более обобщающим — вместо "прощания Славянки" (в смысле местной симферопольской речки Славянки, или, как шутят в Симферополе — СлИвянки), марш стал "Прощание славянки" (в смысле женщины-славянки).

 

Однако, хоть со "Славянкой"-речкой, хоть со "славянкой"-женщиной, но издание марша с крымским картинками на обложке все ж получалось совершенно крымское. То есть прямо вело к автору. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилях его автору, Богораду, как человеку благоразумному, все ж хотелось отгородиться подальше. Ему хотелось попросту заработать враз много денег и обеспечить детей, а не нарываться на неприятности. Идея издать и исполнить марш, как якобы новый и якобы впервые, не в Крыму и не в Симферополе, где эти песенки хорошо запомнились, а где-то подальше, да хоть в Тамбове, — была хорошая идея... Но недостаточная — от греха подальше, нужно было прикрыться наглухо — нужен был подставной условный автор, который был бы вовсе не Богорад, а даже и незнакомым, и не встречавшимся никогда.

 

С помощью коллеги Федора Кадичева и с помощью тамбовского капельмейстера Милова нашли в Тамбове подходящий персонаж, некоего начинающего трубача тамошнего, только что поступившего в училище по классу трубы, неимущего паренька с женой и ребенком на квартире в проходной комнате, но с правильной для "славянского вопроса" титульной национальностью и фамилией, к тому же — что весьма жалостливо — из сирот. Василий Иванович Агапкин дал им свое имя для подписи под "Славянкой", чем увековечил свое имя. Ничего даже отдаленно сопоставимого со "Славянкой" Василий Иванович никогда так и не создал... Щепетильность и порядочность Василия Агапкина по отношению к Богораду как к человеку, который, по-видимому, имел настоящие права на марш "Прощание славянки", проявилась в появлении в официальной и растиражированной историимарша ничем документально не подтвержденного эпизода, который упоминает сам Василий Агапкин: наброски марша он отвез в Симферополь, чтобы показать Якову Богораду...

 

Ничего из всей этой затеи не вышло. Не раскрутилось.

 

"Славянка" Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала первая мировая (не до хитов и не до музыки) и последовавшая революция, от которой вообще все полетело кувырком. Частные предприятия Богорада — его журнал и частное бюро по аранжировкам , естественно, закрылись. Яков Исаакович остался просто почтенным преподавателем музыки в училище, которое он прежде открывал и основывал в 1909, и дирижером местного провинциального духового оркестра. Затем, "Славянке" помешало и то, что одно время, в Гражданскую, этот марш был весьма популярен в дроздовской дивизии, (он был гимном этой грозной дивизии, причем там же, в Крыму, с текстом: "...через вал Перекопский шагая, полетели на север дрозды...". и пр.), а как следствие этого — при советской власти прочно ассоциировался с белогвардейщиной и долгое время был, мягко говоря — нерекомендованным... Все время с ним происходило что-то иносказательное и игровое, полу-намеками. Например, его публиковали в советских репертуарных сборниках (изобретательный хитрый Семен Чернецкий), с очень забавными оговорками — как отрицательный и нерекомендуемый пример, типа — посмотрите какая гадость.

 

Далее, Михаил Калатозов исхитрился впихнуть его в свой фильм "Летят журавли", посредством якобы случайно попавшего в студию иностранца, Клода Лелюша, который якобы совершенно случайно увидел при монтаже именно эпизод с маршем, и вся заграница сказала — хотим увидеть этот фильм с этой маршевой сценой в Каннах... Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, составившие пафосный марш, одновременно и бравурный, и панический, — произвела в Каннах настоящий фурор. Надрывная музыка сливается и резонирует со взглядом и пластикой главной героини (Татьяна Самойлова), ее еврейскими глазами — девушка мечется по перрону, колонна солдат трогается... Зал стоя аплодировал. "Прощание Славянки", шедевр, стало шедевром признанным. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-58 годах.

 

 

"Прощание славянки" Якова Богорада в фильме Михаила Калатозова "Летят журавли"

 

 

Имена великих еврейских военных дирижеров и композиторов — военных капельмейстеров 51-го Литовского полка Якова Богорада, 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Макса Кюсса, 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Евгения Дрейзена, Якова Фельдмана, Юлия Хайта, Семена Чернецкого — создавших произведения, получившие мировую славу, сегодня практически неизвестны в России.

Важно отметить, что все эти еврейские военные капельмейстеры — и Яков Богорад, и Марк Кюсс, и Евгений Дрейзен — участвовали в Русско-Японской войне 1904-1905гг., закончившейся катастрофой для России. Трагедия этой проигранной войны на многие годы вперед определила пути российской жизни...

 

По разному сложились их судьбы. Автор вальса "Амурские волны" Макс Кюсс вместе с тысячами евреев был зверски убит нацистами и их местными пособниками в 1942 году в Одессе. Автор "Прощания Славянки", Яков Богорад был расстрелян, в числе прочих евреев, в Крыму, в 1941, и похоронен в братской могиле-рву на 9-м км шоссе Симферополь-Феодосия. Там было уничтожено в декабре 1941 года 20 тысяч человек, а теперь находится известный мемориал, о котором Андрей Вознесенский написал поэму "РОВ". Семен Чернецкий стал генералом, начальником и создателем военно-оркестровой службы Красной армии, он дирижировал Сводным военным оркестром на параде Победы в 1945г.

 

Е. М. Дрейзин учился в Московской консерватории по классу скрипки, одновременно получил специальность военного дирижера. В 1903 году поступил вольноопределяющимся на крейсер «Аскольд». Был дирижером оркестра на корабле. С началом русско-японской войны переведен капельмейстером в 26-й Восточносибирский полк. С ним принимал участие в обороне крепости Порт-Артур. Е. М. Дрейзин вел себя мужественно и уже в ходе обороны был награжден Георгиевским крестом, а позже другими наградами. После преступной сдачи крепости комендантом А. M. Стесселем защитники попали в японский плен. Разделив участь однополчан, вольноопределяющийся Дрейзин попал в лагерь Мацуяма в Японии.

 

В 1907 году полк вернулся и был расквартирован в Иркутске. К этому времени Дрейзин женился. В Иркутске он написал «Школу-азбуку обучения игре на духовых инструментах». В этом городе развернулась композиторская деятельность Е. М. Дрейзина. Здесь он написал ряд произведений для духового оркестра. Главным образом, это были вальсы. В 1908 году был написан и впервые исполнен ставший потом знаменитым вальс «Березка». Ноты вальса были изданы в 1911 году в Иркутске , второе издание увидело свет в Симферополе. Третье издание вальса вышло в Петербурге, в музыкальном издательстве «В. Бессель и Ко», когда уже шла Мировая война. Нотоиздатель отыскал Дрейзина на фронте, чтобы получить разрешение автора на использование произведения. Нужно было установить подлинное авторство вальса «Березка», поскольку в том же издательстве под тем же названием был издан вальс Б. Л. Андржеевским под псевдонимом Б. Шиллер. Этот вальс оказался плагиатом во многих частях, вызвав претензии музыкантов.

 

Людмила Зыкина — Е.М. Дрейзин вальс Берёзка

 

 

По поводу даты и места рождения Макса Авелевича Кюсса существуют две версии. По первой он родился в 1877 году в Шавельске (ныне Шяуляй, Литва), по второй в 1874 году в Одессе. Закончил Одесское музыкальное училище, служил во 2-м Восточно-Сибирском полку капельмейстером. В составе полка участвовал в русско-японской войне. Во Владивостоке сочинил знаменитый вальс «Амурские волны» про волны Амурского залива. Во время Первой мировой войны Кюсс служил капельмейстером в 5-м казачьем полку. После революции служил капельмейстером в полковых оркестрах Красной Армии.

 

Служил в Симферополе, Одессе, Харькове и Москве. В 1927 году ушёл в отставку с должности командира музыкального взвода Кремлёвской роты почётного караула. В Одессе он дирижировал в клубах и школах, преподавал в военно-музыкальной школе по классу кларнета. Участвовал в строительстве канала Волга-Москва: сохранился приказ по Дмитлагу о назначении его "на должность стрелка ВОХР с исполнением обязанностей капельмейстера". В 1937 году занимался с детьми-сиротами, набранными в детских домах для военно-музыкального училища. Во время Великой Отечественной войны остался в Одессе. С захватом города фашистскими оккупантами Кюсс, как десятки тысяч других одесских евреев, был убит в Одесском гетто. Последний раз его видели живым в конце зимы 1942 года.

 

Макс Кюсс "Амурские волны"

 


 





 

 

 



 

 

И произошло это, с этим "маршем встречи" — "Тоска по Родине", во многом из-за неприятности, приключившейся со вторым парным к нему произведением Якова Богорада, 1904 года, — "походным маршем" для того же 51-го Литовского, расквартированного в Симферополе полка , — "Прощание славянки".

 

Яков Богорад. Марш "Прощание славянки"

 

 

При написании этого марша, "Прощание славянки", Богорад (который вырос в традиционной еврейской семье, отец его был меламедом в хедере), не долго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии, из пасхальной агады, использованные, по отдельности, и до него, и после него, множеством композиторов, в частности Бетховеном, одна в "Эгмонте", другая — в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство или целостность две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность (ми бемоль минор), на более устойчивую фа минор, и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш "Прощание Славянки".

 

Яков Богорад назвал свой марш с местным колоритом — "Прощание Славянки", из-за симферопольской речки Славянка, а в Симферополе находились казармы 51-го Литовского полка, в котором служил военным капельмейстером Богорад.

 

Он придумал подкупающее сердце каждого симферопольца название маршу также в связи с городской культовой фигурой — статуей «Славянкой», фонтаном, который считался в Симферополе нимфой речки. К этому фонтану-нимфе «Славянке» было принято шуточно приходить прощаться перед отъездом из города.

 

И, также, Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором — любимым полковым старинным стихом "Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну", авторства стихотворца Симеона Политковского, приятеля первого шефа Литовского полка, барона фон Розена.

 

Казалось бы, все очень здорово привязано и очень уместно придумано. Однако, обстоятельства складывались не в пользу деловитости Богорада. С самого начала, марш Якова Богорада "Прощание Славянки", пропихиваемый и исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, но, к огорчению автора, произошла настоящая неприятность — в связи с начавшейся Японской войной на марш в народе стихийно стали сочинять протестные, издевательские и к тому же еще и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, к тому же пели еще и на Дальнем востоке крымские солдаты, отправленные на фронты провальной и позорной Японской, которые и завезли их туда.

 

Почему нас забрили в солдаты, отправляют на Дальний восток?
Неужели я в том виноватый, что я вырос на лишний вершок?
Оторвут мне иль руки, или ноги, на носилках мня унесут.
И за это, за страшные муки, Крест Георгия мне поднесут..."


и даже, далее

 

"... овевает нас божие слово. Мы на этой земле не одни.
И за это, за веру Христову, отдавали мы жизни свои"


Павлюк К.К. История 51-го Пехотного Литовского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1809-1909 гг.
В книге Павлюк К.К. "История 51-го Пехотного Литовского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1809-1909 гг." написано про "отправление из полка роты на Дальний Восток".

 

"В течение русско-японской войны убыло из полка 4 штаб-офицера и 40 обер-офицеров, другими словами почти 2/3 офицерского состава части; убыло также на театр войны из полка 1594 человек нижних чинов".

 

Словом, тут же, специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно "дарован" Литовскому полку другой марш, лейб-гвардии, одновременно и в качестве прощального и он же и встречного марша этого симферопольского Литовского 51-го полка, взамен и в качестве пресечения предложений неудачливого Богорада. В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром этот свой давний и нашумевший марш публично, в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий скандал.

 

Следующую попытку издать марш "Прощание славянки" Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с ровесником, другом и однокурсником Богорада по Варшавской консерватории, музыкантом Ильей (Элием, אליהו) Шатровым — автором самого знаменитого из российских оркестровых вальсов "На сопках Манчжурии". (Ему пришлось даже судиться и очень смешно доказывать авторство своего вальса, украденного у него более практичными людьми.)

 

Вальс "На сопках Манчжурии" в исполнении Юлии Запольской

 

 

Впоследствии Илья (Элия, אליהו) Шатров женился на матери своей покойной невесты, вдове Шихобаловой, и прожил большую часть жизни в Тамбове, куда его устроил Богорад с помощью коллеги Федора Кадичева (руководителя духового отд. Табовского муз. училища, такого же, как то симферопольское, руководителем которого был Богорад.) Автор вальса «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», позднее «На сопках Маньчжурии», тогда военный капельмейстер 214-го Мокшанского полка Илья (Элия, אליהו) Алексеевич Шатров прожил большую жизнь, умер там же, в Тамбове, в звании майора советской армии в отставке в 1952 году в возрасте 73 лет.

 

Илья Шатров. Самара, 1907 год.

Элия Шатров
Самара, 1907 год

 

В 1910- 11 годах Илья Шатров был совершенно без хорошей работы и почти без средств к существованию. И Яков Богорад, человек основательный и благополучный, решил помочь своему неудачливому другу. Обоим в тот момент было по 33 года (год рождения обоих 1879, — возраст Христа — пора решаться)))). Приятели предприняли совместный поход за славой и успехом, так сказать. И положили действовать наверняка. Они решили сварганить два хита. Шатров написал для издания мрачное произведение — романс "Осень настала", в котором с чувством излил всю свою тяжко страдающую душу, а Яков Богорад достал и стряхнул пыль с нот своего некогда нашумевшего марша "Прощание Славянки". И, за деньги Богорада, они заказали тираж этих двух сочинений, в салонном варианте, для клавира, на продажу в Москве в книгопечатне Грассе.

 

Обратились к знатному воротиле шоу-бизнеса того времени, хит-мейкеру, опытному старшему товарищу — Якову Пригожему, еврею из Евпатории, знаменитому руководителю "цыганского" хора в "цыганском" московском ресторане "ЯР", автору всего жанра и автору трех четвертей из чуть не всей классики этого придуманного им и сварганенного им жанра — так называемого "русско-цыганского романса". (Романсы, песни и пляски русских цыган — полностью арт-проект Якова Пригожего, начать с того, что и сама знаменитая "цыганочка" — заглавный фирменный канон для "цыганских" песен и музыкальной импровизации, до обработки Пригожего не существовала, а отдельные мелодии ее назывались "венгерка", в лучшем случае — "цыганская венгерка", танцевальный же канон "цыганочки" — постановочный номер, и связан с именами танцоров Марии Артамоновой и Николая Чубирова, танцоров шоу Якова Пригожего в ресторане "Яр").

 

Яков Пригожий был замечательный, очень успешный манипулятор модами, он тонко чувствовал настроения публики и потребителей текущей музыкальной продукции. Богорад, опытный издатель, выдал произведение за новое и только-что написанное к случаю — поместил на обложке текст-лозунг "Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну". Таким хитрым образом, борясь за рынок, за успех у публики, выдавая марш за свежий, на злобу дня, "жареный", преподнося его как острую реплику в модную тему о "балканском", "славянском" вопросе", маршу, в сущности, сменили название, и оно стало более обобщающим — вместо "прощания Славянки" (в смысле местной симферопольской речки Славянки, или, как шутят в Симферополе — СлИвянки), марш стал "Прощание славянки" (в смысле женщины-славянки).

 

Однако, хоть со "Славянкой"-речкой, хоть со "славянкой"-женщиной, но издание марша с крымским картинками на обложке все ж получалось совершенно крымское. То есть прямо вело к автору. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилях его автору, Богораду, как человеку благоразумному, все ж хотелось отгородиться подальше. Ему хотелось попросту заработать враз много денег и обеспечить детей, а не нарываться на неприятности. Идея издать и исполнить марш, как якобы новый и якобы впервые, не в Крыму и не в Симферополе, где эти песенки хорошо запомнились, а где-то подальше, да хоть в Тамбове, — была хорошая идея... Но недостаточная — от греха подальше, нужно было прикрыться наглухо — нужен был подставной условный автор, который был бы вовсе не Богорад, а даже и незнакомым, и не встречавшимся никогда.

 

С помощью коллеги Федора Кадичева и с помощью тамбовского капельмейстера Милова нашли в Тамбове подходящий персонаж, некоего начинающего трубача тамошнего, только что поступившего в училище по классу трубы, неимущего паренька с женой и ребенком на квартире в проходной комнате, но с правильной для "славянского вопроса" титульной национальностью и фамилией, к тому же — что весьма жалостливо — из сирот. Василий Иванович Агапкин дал им свое имя для подписи под "Славянкой", чем увековечил свое имя. Ничего даже отдаленно сопоставимого со "Славянкой" Василий Иванович никогда так и не создал... Щепетильность и порядочность Василия Агапкина по отношению к Богораду как к человеку, который, по-видимому, имел настоящие права на марш "Прощание славянки", проявилась в появлении в официальной и растиражированной историимарша ничем документально не подтвержденного эпизода, который упоминает сам Василий Агапкин: наброски марша он отвез в Симферополь, чтобы показать Якову Богораду...

 

Ничего из всей этой затеи не вышло. Не раскрутилось.

 

"Славянка" Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала первая мировая (не до хитов и не до музыки) и последовавшая революция, от которой вообще все полетело кувырком. Частные предприятия Богорада — его журнал и частное бюро по аранжировкам , естественно, закрылись. Яков Исаакович остался просто почтенным преподавателем музыки в училище, которое он прежде открывал и основывал в 1909, и дирижером местного провинциального духового оркестра. Затем, "Славянке" помешало и то, что одно время, в Гражданскую, этот марш был весьма популярен в дроздовской дивизии, (он был гимном этой грозной дивизии, причем там же, в Крыму, с текстом: "...через вал Перекопский шагая, полетели на север дрозды...". и пр.), а как следствие этого — при советской власти прочно ассоциировался с белогвардейщиной и долгое время был, мягко говоря — нерекомендованным... Все время с ним происходило что-то иносказательное и игровое, полу-намеками. Например, его публиковали в советских репертуарных сборниках (изобретательный хитрый Семен Чернецкий), с очень забавными оговорками — как отрицательный и нерекомендуемый пример, типа — посмотрите какая гадость.

 

Далее, Михаил Калатозов исхитрился впихнуть его в свой фильм "Летят журавли", посредством якобы случайно попавшего в студию иностранца, Клода Лелюша, который якобы совершенно случайно увидел при монтаже именно эпизод с маршем, и вся заграница сказала — хотим увидеть этот фильм с этой маршевой сценой в Каннах... Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, составившие пафосный марш, одновременно и бравурный, и панический, — произвела в Каннах настоящий фурор. Надрывная музыка сливается и резонирует со взглядом и пластикой главной героини (Татьяна Самойлова), ее еврейскими глазами — девушка мечется по перрону, колонна солдат трогается... Зал стоя аплодировал. "Прощание Славянки", шедевр, стало шедевром признанным. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-58 годах.

 

 

"Прощание славянки" Якова Богорада в фильме Михаила Калатозова "Летят журавли"

 

 

Имена великих еврейских военных дирижеров и композиторов — военных капельмейстеров 51-го Литовского полка Якова Богорада, 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Макса Кюсса, 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Евгения Дрейзена, Якова Фельдмана, Юлия Хайта, Семена Чернецкого — создавших произведения, получившие мировую славу, сегодня практически неизвестны в России.

Важно отметить, что все эти еврейские военные капельмейстеры — и Яков Богорад, и Марк Кюсс, и Евгений Дрейзен — участвовали в Русско-Японской войне 1904-1905гг., закончившейся катастрофой для России. Трагедия этой проигранной войны на многие годы вперед определила пути российской жизни...

 

По разному сложились их судьбы. Автор вальса "Амурские волны" Макс Кюсс вместе с тысячами евреев был зверски убит нацистами и их местными пособниками в 1942 году в Одессе. Автор "Прощания Славянки", Яков Богорад был расстрелян, в числе прочих евреев, в Крыму, в 1941, и похоронен в братской могиле-рву на 9-м км шоссе Симферополь-Феодосия. Там было уничтожено в декабре 1941 года 20 тысяч человек, а теперь находится известный мемориал, о котором Андрей Вознесенский написал поэму "РОВ". Семен Чернецкий стал генералом, начальником и создателем военно-оркестровой службы Красной армии, он дирижировал Сводным военным оркестром на параде Победы в 1945г.

 

Е. М. Дрейзин учился в Московской консерватории по классу скрипки, одновременно получил специальность военного дирижера. В 1903 году поступил вольноопределяющимся на крейсер «Аскольд». Был дирижером оркестра на корабле. С началом русско-японской войны переведен капельмейстером в 26-й Восточносибирский полк. С ним принимал участие в обороне крепости Порт-Артур. Е. М. Дрейзин вел себя мужественно и уже в ходе обороны был награжден Георгиевским крестом, а позже другими наградами. После преступной сдачи крепости комендантом А. M. Стесселем защитники попали в японский плен. Разделив участь однополчан, вольноопределяющийся Дрейзин попал в лагерь Мацуяма в Японии.

 

В 1907 году полк вернулся и был расквартирован в Иркутске. К этому времени Дрейзин женился. В Иркутске он написал «Школу-азбуку обучения игре на духовых инструментах». В этом городе развернулась композиторская деятельность Е. М. Дрейзина. Здесь он написал ряд произведений для духового оркестра. Главным образом, это были вальсы. В 1908 году был написан и впервые исполнен ставший потом знаменитым вальс «Березка». Ноты вальса были изданы в 1911 году в Иркутске , второе издание увидело свет в Симферополе. Третье издание вальса вышло в Петербурге, в музыкальном издательстве «В. Бессель и Ко», когда уже шла Мировая война. Нотоиздатель отыскал Дрейзина на фронте, чтобы получить разрешение автора на использование произведения. Нужно было установить подлинное авторство вальса «Березка», поскольку в том же издательстве под тем же названием был издан вальс Б. Л. Андржеевским под псевдонимом Б. Шиллер. Этот вальс оказался плагиатом во многих частях, вызвав претензии музыкантов.

 

Людмила Зыкина — Е.М. Дрейзин вальс Берёзка

 

 

По поводу даты и места рождения Макса Авелевича Кюсса существуют две версии. По первой он родился в 1877 году в Шавельске (ныне Шяуляй, Литва), по второй в 1874 году в Одессе. Закончил Одесское музыкальное училище, служил во 2-м Восточно-Сибирском полку капельмейстером. В составе полка участвовал в русско-японской войне. Во Владивостоке сочинил знаменитый вальс «Амурские волны» про волны Амурского залива. Во время Первой мировой войны Кюсс служил капельмейстером в 5-м казачьем полку. После революции служил капельмейстером в полковых оркестрах Красной Армии.

 

Служил в Симферополе, Одессе, Харькове и Москве. В 1927 году ушёл в отставку с должности командира музыкального взвода Кремлёвской роты почётного караула. В Одессе он дирижировал в клубах и школах, преподавал в военно-музыкальной школе по классу кларнета. Участвовал в строительстве канала Волга-Москва: сохранился приказ по Дмитлагу о назначении его "на должность стрелка ВОХР с исполнением обязанностей капельмейстера". В 1937 году занимался с детьми-сиротами, набранными в детских домах для военно-музыкального училища. Во время Великой Отечественной войны остался в Одессе. С захватом города фашистскими оккупантами Кюсс, как десятки тысяч других одесских евреев, был убит в Одесском гетто. Последний раз его видели живым в конце зимы 1942 года.

 

Макс Кюсс "Амурские волны"

 


 





 

 

 



 

-->
Источник: http://www.vitki.org
  • 5-12-2015, 12:34
  • Просмотров: 5766
  • Комментариев: 2
  • Рейтинг статьи:
    • 68
     (голосов: 6)

Polkovnik_Andreev

6 декабря 2015 21:41
Здесь размещена только первая часть статьи
МУЗЫКА ДНЯ ПОБЕДЫ
Вторую и третью часть читайте по ссылке
на сайте ВИТЬКИ - Сатира и жизнь.
1

Джуиш

7 декабря 2015 06:30
Вот они - парадоксы жизни:русская армия марширует под еврейскую музыку, но вряд ли знают об этом.
2

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список