Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Автобусные заметки

http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer3/Razumovskaja.jpgАвтобус, которым ты ездишь в определенное время – это микромир. Есть постоянные его герои, с некоторыми уже здороваешься, есть случайные персонажи.

У разных людей - разные автобусные синдромы. Одни немедленно открывают молитвенник и начинают быстро-быстро шевелить губами и раскачиваться. Другие втыкают в ухо наушник и включают любимые записи в мобильнике. По блаженному или веселому лицу и ритмичным подергиваниям можно угадать мелодию. У третьих – разговорный синдром. Усевшись, они тут же должны кому-нибудь позвонить. Иногда таких набирается с десяток, и тогда автобус наполняется гулом эмоций на многих языках.

А есть и такие, кто в автобусе немедленно начинает есть. Блаженно урчит и чавкает, рассыпает крошки, капает йогуртом…

Встречаются и сыщики. Они нервно бросаются к свободному месту, плюхаются и сразу же начинают что-то искать. Роются в карманах, открывают сумку, пакеты, выкладывают вокруг себя содержимое, размахивают локтями, пихая соседа, роняют что-то под ноги пассажиров, скандалят, что кто-то наступил на их вещь. Лица у них напряженные, и так они роются вплоть до своей остановки. Тогда они сваливают всё обратно, закрывают сумку, и так и не найдя искомое, спокойно выходят из автобуса.

*

Я заметила одну закономерность. В воскресенье – первый рабочий день недели – утренний автобус набит. В понедельник народу уже поменьше, дальше еще меньше. В четверг, накануне выходных, автобус практически пуст. Куда все деваются: школьники, служащие, студенты?

*

В 6.30 в автобус заходит высокая полная блондинка, лет пятидесяти. Она шумно здоровается с каждым водителем, называя его по имени, приветствует лично многих пассажиров. Она сияет такой невозможно радостной улыбкой, от нее исходит столько солнечной энергии, что сонные и мятые пассажиры оживают и подтягиваются.

*

На двух разных остановках в мой утренний автобус входят два мужчины. Они одного возраста, одного роста, оба в вязаных кипах, в очках, худые, аккуратно выбритые. Оба читают молитвенники. Я всегда жду их, потому что не верю своим глазам: это – близнецы. Абсолютные близнецы! Иногда они оказываются на соседних сиденьях, и можно убедиться в их идентичности. При этом они явно не знакомы друг с другом!

*

Высокий и очень худой сорокалетний мужчина всегда поражает неординарностью своего вкуса в одежде. Армейские шорты и белая фрачная рубашка навыпуск. Клетчатые серые брюки и зелёно-розовая рубашка с люрексом.

*

Иногда появляется надменного вида сухая подтянутая дама. Она – произведение искусства. Пальто, крупные серьги, туфли, оправа очков, чулки, сумка и часы – всё в том идеальном сочетании стиля и цвета, какое встречается только в модных журналах. И всякий раз всё это иное. Она выходит около школы «Искусства и науки», видимо, преподает там. Один раз она села напротив меня, швырнула мне на ноги свою сумку, пнула меня в коленку и прошипела на хорошем иврите, с русским акцентом: «В ресторане свои ноги будешь раскидывать!»

Голову даю на отсечение, москвичка!

*

Восьмилетний черноглазый мальчишечка в утреннем сонном автобусе играет сам с собой. Он ни за что не держится, и игра заключается в том, чтобы на крутых поворотах удержаться на ногах. Если это ему удается, он радостно хохочет. Если нет, и он валится, то хохочет еще больше.

Вспоминаю, глядя на него, себя и своих друзей. Чудовищно набитые в час пик ленинградские автобусы и троллейбусы, ежедневная пытка для взрослых, были для нас игрой. Всунуть между висящими в дверях людьми портфель, подтянуться, держась за ручку, втиснуться, уцепившись за чей-то хлястик – веселье и подвиг! Чем больше сжимали нас в давке, тем мы громче хохотали. Помню, в третьем классе, Сашка Фельдман довел нас до икоты тем, что клал голову на меховую шапку сидящего пассажира и делал вид, что спит. А что тот мог сделать?

Детство умеет само себя радовать.

*

Раз меня поразила одна дама, одетая по-европейски: хорошие сапоги, суконная юбка ниже колена, кожаная куртка с поясом, кепка в тон. В руках – большой деловой портфель с замками. Устроившись на сиденье, она открыла портфель и стала доставать оттуда горстями воздушную кукурузу (полный портфель кукурузы!), и есть.

*

Удивительны иерусалимские водители. Они виртуозно ведут автобус по крутым горным улицам, иногда настолько узким, что там не разойтись двум ослам с телегами. Они же билетеры – у нас пассажиры входят спереди и покупают билет у водителя. Они отвечают за всё, что может произойти в автобусе: травмы, конфликты, драки. Их профессия – повышенного риска – сколько автобусов у нас было взорвано! А разговорчивые пассажиры, пристающие к водителю! А сумасшедшие, которых хватает. А подростки, старающиеся проскользнуть, не заплатив. А неврастеники, начинающие орать на водителя, если автобус застревает в пробке, а они опаздывают. Сколько нужно сил, чтобы сохранять при всём при этом спокойствие!

Мне говорили, что водителей автобусов набирают из бывших десантников – у них как раз нужная подготовка: выдержка и быстрота реакции. Помню случай: мы с папой и двухлетним сыном садились в автобус. Я с Данькой на руках прошла первой и села, а папа протянул водителю карточку для пробивания. В этот момент автобус тронулся, сразу вошел в поворот, и папа стал падать. Я ничего не успела сделать. В долю секунды поняв, что перед ним человек с одной рукой, который не может схватиться за стояк, водитель, выкручивая из поворота, выбросил руку, схватил папу за куртку и удержал.

*

Иногда в мой утренний автобус садится молодая женщина. Высокая, избыточно полная. Одета по религиозном моде: длинные юбки, свободные жакеты, но всё сочетается со вкусом. Поражает то, что она всегда в вечернем макияже! Тон, пудра, обводка губ, помада, румяна, подрисовка глаз, сложные тени, брови подведены, ресницы накрашены и загнуты кверху… В 6.20 утра! Кем надо быть и когда надо встать, чтобы совершить эту процедуру!

*

В автобус влезает старушенция. И начинает орать по-русски водителю-марокканцу:

- На рынок-то идёт? Я тя спрашиваю, идёт автобус на рынок или нет? Ну чо ты вылупился, я ж с тобой по-русски говорю?!! Вы посмотрите на него – я его спрашиваю, и он ни бум-бум!

У советских собственная гордость.

*

Некоторые места в автобусах предназначены для инвалидов. Рядом с ними табличка «Уступи тому, для кого это место». Обычно это делается мгновенно и безоговорочно.

В автобус входит слепой с собакой.

Толстая тётка развалилась на переднем сидении и уступать место не собирается. Слепой стоит рядом, а она старательно смотрит в окно. Водитель оборачивается и говорит ей:

- Уступи ему место!

- А чего это я должна уступать? Вон места дальше есть – пусть там садится!

- Потому что, это ЕГО место! Немедленно освободи его!

- А я сказала, что не пойду! У меня тоже ноги болят!

Следует перепалка.

Наконец тётка, возмущенно бурча, сползает с сиденья.

И тут водитель говорит:

- Пошла вон из автобуса!

- Что?!! Ты мне? Да ты не имеешь права! Я буду жаловаться!!!

- Жалуйся. Делай, что хочешь. Но такую бессердечную стерву я не повезу!

Под общим давлением пассажиров тётка, ругаясь и грозя, выходит, и мы едем дальше.

*

Еду в Герцлию. Рядом со мной усаживается религиозный молодой человек, сходу достает яблоко и грызет его. Доев, он вынимает большую лепешку, наполненную салатом с соусом, и сладострастно впивается в нее зубами. Мычит от удовольствия, брызгает соусом, чавкает. Потом следует пакет с чипсами. Чипсы горстями отправляются в рот. Моей юбке достаются жирные крошки. Оборачиваюсь: автобус полон, свободных мест нет. Стоять на международных трассах нельзя и опасно. Ехать мне полтора часа. Что делать?..

В этот момент мой сосед сминает пустой пакет из-под чипсов и раскрывает свою большую сумку. Я в ужасе вижу, что вся она заполнена упаковками с едой! Он запасся на долгую дорогу.

В отчаянии, я достаю пилочку для ногтей и начинаю сосредоточенно заниматься маникюром. Сосед немедленно захлопывает сумку, раскрывает молитвенник и начинает раскачиваться. Ну, это пожалуйста.

*

Стою на остановке. Рядом мелкая старушка, с двумя огромными сумками на колесах, набитыми продуктами с рынка. Она обыскивает взглядами толпу и обращается ко мне плаксивым голосом:

- Деточка, миленькая, помоги старой бабушке, подними в автобус мои сумки, а я за тебя бога молить буду…

- Извините меня, пожалуйста, но, к сожалению, мне врачами запрещено поднимать тяжести… Попросите, пожалуйста, кого-нибудь из мужчин.

Старушка мгновенно меняет интонацию и громко вопит, тыча в меня пальцем:

- Вы посмотрите на нее! Я ее прошу мне помочь, а она не хочет!!! Я ей в матери гожусь!!! Она матери помочь не хочет!!!

Подъезжает автобус. Двое молодых людей втаскивают старухины сумки и ее саму. Она садится, а сумки стоят отдельно – они слишком велики, чтобы поместиться рядом с ней. На поворотах автобуса сумки падают, из них выкатываются два арбуза, несколько бутылок с колой и водой, кочаны капусты, пакеты с картошкой, яблоки, лимоны, лук, сливы, персики… Всё это разлетается по автобусу, и пассажиры, под жалобные вопли хозяйки, весело собирают всё и снова укладывают в сумки.

Собираюсь выходить. Рядом со мной оказывается всё та же старушка. Ноющим голосом она мне говорит:

- Деточка, миленькая, помоги старой бабушке, вынеси мои сумочки, а я за тебя бога молить буду…

*

Поскольку перед сном забыла поставить антикомариную таблетку, забрел одинокий москит, бесшумный, крохотный, и с голодухи обкусал сначала верхнее веко правого глаза, а потом заел нижним.

Здесь уже, ребята, не до сна. Здесь поворачиваться надо. Ибо чешется бешено, вспухает мгновенно... Обмазала обкусанное мазью и уже не засыпала, чтобы мазь не попала в глаз - тогда бы - гы! - воспаление слизистой обеспечено.

Вот в таком чудном виде - жеваная, зеленая, один глаз закрыт - отправилась на работу. Пользы с меня там было... Ушла пораньше, в автобусе мгновенно заснула.

Меня растолкали. С трудом раскрыв полтора глаза, я уставилась на соседа: старый эфиоп, в красной кепочке, радостно улыбаясь, пихал мне в руку поднятый им с пола билетик.

- Твой! Упал! - доброжелательно сказал эфиоп.

- Не мой! - буркнула я и отрубилась.

Но сосед растолкал меня снова.

- Автобус - в Гило?

Глядя на него, я кивнула и снова закрыла глаза.

От радости, что сел в правильный автобус, эфиоп громко запел на амхарском.

Так мы и доехали до дому.

*

Едем. Время вечернее, после работы, после школы - все хотят домой. Вдруг девушка, а за ней мужчина пробегают по автобусу и просят водителя остановиться.

Все пассажиры, и я тоже, нервно оборачиваются назад. Всё может быть: сумка со взрывчаткой, террорист с ножом... Может нужно срочно выпрыгивать из автобуса? Останавливаю девушку, спрашиваю, что случилось.

- У женщины сердечный приступ, - отвечает она.

Водитель вызывает амбуланс и объявляет, что не тронется с места, пока врачи не приедут. Никто не возражает, ни школьники, ни взрослые. Все сидят спокойно, только сзади, где полулежит женщина с приступом, кто-то прыскает на неё водой.

Один голос возникает - молодой араб раздраженно говорит, что она уже пришла в себя, и нечего стоять, и надо ехать, и он торопится по важному делу... Ему никто не отвечает, и он выскакивает из автобуса.

Через четверть часа приезжает амбуланс, крепкие ребята в белых халатах аккуратно выносят на носилках старую женщину с белым лицом, и мы едем дальше.

*

В автобус заходят девушка и старушенция. Пока девушка покупает у водителя билет, старушенция проскальзывает за ее спиной и пробегает в самый конец длинного двойного автобуса.

Водитель трогается и говорит в микрофон:

- Дама! Дама в черной шляпе! Да, ты, ты, которая в окно смотрит! Подойди, пожалуйста, и покажи свой проездной.

Сзади крик:

- А я уже тебе показывала!

Водитель (он поразительно спокоен и доброжелателен - то ли еще он видел!):

- Ты так быстро пробежала, что я не успел заметить. Подойди и покажи его еще раз, пожалуйста.

Старушенция неохотно подходит.

Водитель:

- У тебя есть проездной?

С: Конечно, есть!

В: Покажи.

С: (старательно роется в сумке) Ой, куда же я его положила?

Автобус едет. Время идет. Чувствуется, что она надеется так доехать до своей остановки или ждет, что водителю надоест, и он скажет "ладно, верю, садись".

В (всё так же спокойно): Нет проездного? Тогда нужно купить билет.

С: Есть! Есть! (девушке, с которой она вошла в автобус) Ты не брала моего проездного?

Девушка мотает головой.

В: Покупай билет.

С (девушке, которая ей то ли дочь, то ли внучка): Дай мне денег на билет!

Та протягивает ей денежную бумажку. Она передает ее водителю. Водитель невозмутимо дает билет и сдачу.

С (сварливо): А ты мне не всю сдачу дал!

В: Посчитай. Вот билет. Ты мне дала 20 шекелей. Сдача у тебя в руке.

Старушенция придирчиво пересчитывает сдачу и, недовольная, садится рядом с девушкой. Сидит мрачно, переживает. Потом (всё равно денег не вернёшь) достает большой пакет с солёными грызушками, они дружно их закидывают в рты, болтают и хохочут.

*

В моем автобусе ездит высокий спортивный мужчина, лет шестидесяти. На нем всегда надеты футболки - на заказ делал, что ли? - где спереди и сзади напечатан огромный портрет Сталина. Всякий раз изумляюсь наново и произношу про себя одну фразу: "Вот старый дурак!"

Зима в Иерусалиме 

Вчера к нам пришла зима. Наверно, она по рассеяности не заглянула в календарь. Утро. Температура +2. Ураганный ветер, с сильным дождем и мелким колючим градом. Обещанного снега, правда, не дали, но и без него на автобусных остановках жмутся люди, с синими губами и красными носами, и радостно бросаются в автобус, где можно откинуть капюшоны и погреться.

В автобус входит религиозный мужчина. Он в черной шляпе, на которую для сохранности натянут полиэтиленовый пакет - шляпы дорогие, их беречь нужно. Встав в проходе, он наклоняет голову... и дождевая вода, уютно расположившаяся в выемке шляпы и на полях, выплескивается на сидящую пассажирку. Полкастрюли ледяной воды!

Она с визгом вскакивает, стряхивает, сливает с себя воду - она мокрая, как собака, вылезшая из пруда. Что она вопит и какие слова произносит, неважно. Понятно, какие. Когда она останавливается, чтобы набрать воздуху, мужчина произносит одно тихое слово:

- Извини.

И спокойно садится на освободившееся место.

Л. Разумовский. Зима в Иерусалиме*

 

Вот так выглядят религиозные мужчины, с пакетами, надетыми на шляпы :)

Очки

Как можно в автобусе выронить из закрытой сумки футляр с очками - неизвестно, но мне это удалось.

Звоню в отдел "Потерь и находок" автобусной компании "Эгед".

- Здравствуйте! Мне кажется, я выронила очки в автобусе. Может быть, кто-нибудь их нашел и передал водителю?

- Когда это было?

- В среду.

- В каком автобусе?

- 72.

- В какое время?

- Часа в четыре.

- Какие очки?

- Очки для чтения, тонкая металлическая оправа, в кремовом футляре.

Радуюсь. Сейчас скажут: "Да, такие есть". Но слышу:

- Знаешь что? Ты приезжай. У нас этих очков - полным полно!

А чего было расспрашивать так подробно? Приезжаю. В комнате сидят два скучающих мужика и едят лепешки со швармой.

- Приятного аппетита! Я по поводу очков.

Один неторопливо подымается и ставит передо мной огро-омный картонный ящик, набитый очками. Перебираю. Моих нет. Грустно говорю:

- Спасибо! К сожалению, моих тут нет.

- Да? Ну зайди через недельку!

- Зачем? Пять дней прошло, уже не найдутся...

- Как зачем? Просто зайдешь, скажешь нам "Шалом!" и "Приятного аппетита!" Нам будет приятно!

Автобус № 20

Я никогда не сажусь на этой остановке, иду вперёд, до следующей. Но это не помогает, потому что дважды в день я еду мимо неё, и малодушные попытки смотреть в другую сторону удаются редко.

Фотографии. Засохшие цветы. Памятные камушки. Выцветшие газетные статьи. Доска с именами.

Мы живем в бедном районе Иерусалима, называемом Ир Ганим, Город-Сад, мечта Маяковского. Зелени действительно много. Высокие дома застроены маленькими квартирами, которые скупает очередная волна репатриантов. В последние десять лет здесь превалирует русская речь.

Двадцатый автобус делает петли и восьмёрки по мелким улочкам, собирая люд. Он всегда по утрам набит: взрослые, студенты, школьники. Больше всего народу в первый день рабочей недели, в воскресенье – солдаты возвращаются с субботней побывки к месту службы.

Это случилось как раз воскресным утром. И не случайность это горькая, а результат точной наводки. Прежде, чем что-либо совершить, профессионально собирается информация, где больше всего народу, где будет больше эффект.

Я еду на работу рано, сын выходит через час после меня. Он - очень точный человек, в него природой встроены часы, не дающие опаздывать. А в этот день он опоздал. На секунду. Бежал за отъезжающим от остановки автобусом, даже хлопнул по корпусу, но водитель не заметил, не остановился. Следующий автобус пришёл через пять минут, и, крутясь по району, нагнал первый.

И тогда это произошло.

Звонок. Снимаю трубку. Данькин голос: «Мама, 20-й автобус, который ехал передо мной, взорван. Со мной всё в порядке».

И тут по всему городу завыли сирены.

На остановке, у которой это случилось, одиннадцать фотографий. Я не была знакома ни с кем из них. Я всех их знала. За шесть лет, что мы тут живём, лица примелькались. Молодая полная женщина, в шляпке, религиозная, часто ездила с двумя из троих детей-погодков. В этот раз она была одна. Девочка-солдатка. Бабушка с внуком, они всегда ездили вместе, сначала бабушка возила его в детский сад, потом в школу. Пожилая мрачная женщина, всегда сидевшая, уткнувшись в книжку. Мужчина средних лет, с внешностью рабочего. Студент…

Я их часто вижу в автобусе, внутренним взором. Это такое лёгкое помешательство. И сесть в автобус на этой остановке я не могу.

(запись 1998 года)

Подслушанный утренний монолог в автобусе

Напротив меня сидят двое мужчин, один читает молитвенник, другой явно из бывшего СССР. Он по-русски окликает вошедшего пассажира, крепкого усатого мужичка, лет сорока с хвостиком:

– Мое вам почтение!

Тот радостно отзывается, после чего следует его монолог, который я слушаю с все возрастающим интересом.

– Какой все-таки выразительный, богатый русский язык! Не то, что этот иврит: пык-мык! Сочувствую, что у вас такой сосед (кивает на мужчину, читающего молитвенник) – терпеть их не могу, расплодились, как тараканы. И вот посмотрите на этих пассажиров – все сидят по одному, никто ни к кому не подсаживается, каждый только о себе и думает!

Или вот бывает: двойной автобус, а все садятся впереди, назад никто не пройдет! Идиоты! А вы заметили, что как этих эфиопцев в Израиль навезли, так транспорт стал ходить отвратительно? То ждешь по часу, то сразу три автобуса подкатывают! Вот передача была, что в Хайфе проблемы с автобусами, можно подумать, что у нас в Иерусалиме лучше!

А некоторые с собаками в автобус залезают – это вообще наглость: жарко, а тут еще псы эти вонючие! А как они гуляют с собаками? Те гадят везде, ходить невозможно! И еще коляски с младенцами – ненавижу, когда эти мамаши забивают автобус колясками – не пройти, да еще младенцы орут. Здесь детей вообще не воспитывают – ори-не ори, никто слова не скажет! Вот и вырастают хамы!

А днем пробки, автобус в них застревает – как это меня злит, сказать вам не могу! Только старичьё злит меня больше…

Тут я выхожу.

Это ж надо, какое четкое мироощущение, сколько всего вложено в один короткий текст!

А потом подумалось: меня раздражают и невоспитанные подростки, и неубранные собачьи какашки на улицах, и сбои в движении транспорта, и пробки. А когда в районе, где я жила, поселилось множество выходцев из Эфиопии, я оттуда сбежала в другое место... Может, мы не так уж с этим человеколюбцем и отличаемся?

Светлый мартовский денек

Вчера был классический хамсин: не только +30, но воздух набит пылевой взвесью так, что плохо видна противоположная сторона улицы, а светофоры меняют цвет - пыль желтая.

Утром я пыталась работать, а к середине дня начала болеть голова, и я решила уйти пораньше, рассчитывая добраться до дому и лечь. Автобусы, которые обычно ходят раз в 15 минут, упорно не шли. Пыль. Духота. Растущая на остановке толпа. Через час я решила плюнуть на всё и взять такси.

Тут же подошли в связке три моих родных автобуса. Залезла я в один, набитый чуть меньше других, и сразу поняла, что ошиблась: кондиционер не работал, так что ощутила себя натурально курицей в духовке. Но кудахтать было поздно, и я села на единственное свободное место - рядом с религиозным молодым мужчиной, в черном костюме и шляпе.

Вообще-то, в Израиле это не принято: религиозные садятся по принципу мальчики-девочки - отдельно. Но тут у меня не было выхода, стоять в автобусе на наших крутых горных разворотах опасно.

Поэтому я решила: это ему религия не разрешает сидеть рядом с посторонней женщиной, а мне – нет. Если я ему мешаю, пусть он сам встанет. Но он не встал. К сожалению. Потому что +30, нет кондиционера, а на нем черный плотный пиджак... Со всеми вытекающими ароматами...

От духоты и жары в автобусе орало сразу несколько несчастных младенцев. Одуревший водитель, свекольного цвета, был не очень вменяем: какие-то остановки пропускал, то забывал открыть двери, под всеобщие вопли, то их закрыть. Один раз въехал на поребрик. В общем, неприятности поездки скрасились некоторым опасением, доедем ли мы без аварий.

Чтобы мало не показалось, кто-то из сидящих сзади юношей врубил на полную мощность восточную музыку, которую я не ем ни в каком виде.

Ничего-ничего, повторяла я себе, я уже еду, скоро буду дома, там душ и лечь...

Ни фига. Автобус зарычал на подъеме на гору Гило - наш район, и сдох, остановки за четыре до нужной мне. Я выползла и, отплевываясь от пыли, повторяла себе: вот я уже почти дома, ходить вообще полезно, прогуляюсь...

Тут я ляпаюсь. Классика жанра клоунады. Разбиваю коленку и рву новенькие летние брюки, в которых собиралась еще до-о-олго ходить...

Дома я немедленно глотнула французского бренди, постояла под душем, намазала коленку йодом и рухнула в кровать. Так закончился этот прекрасный мартовский день.

*

На автобусной остановке ко мне подходит парнишка лет пятнадцати. Симпатичный, чистенький. Обращается на хорошем русском языке:

- Простите, пожалуйста! Не могли бы вы мне помочь?

- Да?

- Дайте мне, пожалуйста, немного денег - на автобус.

На гладкой нахальной физиономии - плохо изображаемая застенчивость.

Отвечаю резко:

- Нет, не дам.

Подходит автобус, парень легко в него вскакивает передо мной, достаёт кошелек и покупает билет. Успеваю заметить, что в кошельке полно денежных банкнот.

Я уже сталкивалась с этой новой породой попрошаек – не убогий старичок в спецовке из лохмотьев, а спортивные молодые люди.

Но почему меня особенно злит, что парень из России?

*

Еду в автобусе. Две девушки, сидящие напротив, одновременно достают мобильники и начинают говорить: одна – по-арабски, вторая – по-французски.

Тут же моя соседка достает свой телефон и открывает беседу по-английски.

Чувствую дискомфорт. Хочешь - не хочешь, но беру свой мобильник и звоню приятелю – по-русски. Теперь всё в порядке.

*

На эти дикие вопли оборачивается вся улица. По тротуару идёт тётка – маленькая, толстая, длинная юбка перекошена, кофта застёгнута не на те пуговицы, на ногах «кроксы». Изо рта торчат два кривых клыка, зубов между ними нет. Орёт в мобильный телефон:

- Шо?!! Мать-перемать!!! Не понимаешь?!!! Бля-а-а!!!

Мельком взглянув, отмечаю, что мобильный её – последнего поколения: плоский, с большим экраном.

Господи, как велик и разнообразен твой зверинец!

Это была не я!

Автобус подруливает к остановке. И к нему, понятно, спешат люди, опаздывающие на работу.

И вот, одна дама несётся к автобусу, а в руках у неё - сумочка и мусорный мешок.

На бегу, она размахивается и забрасывает в мусорный контейнер... сумочку. И остаётся, растерянная, и ругаясь беспомощно по-русски, с мусорным мешком в руках. Автобус спокойно уезжает, а она всё стоит, потому как достать что-то из наших гигантских контейнеров может разве что кошка.

У меня, глядящей в заднее стекло автобуса, двойное чувство.

Во-первых, я не могу удержаться от смеха - сценка для фильма Чарли Чаплина.

Во-вторых, я понимаю с ужасом, что это же - я, это обо мне! Каким чудом я удерживала до сих пор руку, отправляющую в мусорку что-то ценное, сама не знаю....

*

Сажусь в такси. Едем.

- Ну и как там, снаружи? - спрашивает пожилой водитель.

- А ты давно там не был? - интересуюсь я.

- Да часа два.

- Там дождь.

- Я так и думал.

*

В автобусе рядом со мной садится религиозная женщина неопределенного возраста. Черное пальто мешком, розовая вязаная шапка на парике, на ногах носки и "кроксы". Долго роется в необъятной сумке, пихая меня в бок острым локтем.

- Ты не могла бы не толкать меня?

- В своей машине езди, вы русские - все гои, понаехали в Израиль, проходу от вас нет, страну загадили, жить стало хуже, уезжай обратно в свою Россию - отвечает она отработанной очередью.

Потом утыкается в молитвенник и некоторое время качается, шепча. Бросает молитвенник в сумку. Начинает страстно грызть ногти, сначала на одной руке, потом на другой.

- Не забудь на ногах погрызть, - не удерживаюсь я, выходя.

*

Еду в автобусе. Рядом плюхается дама необъятных габаритов и боком буквально вдавливает меня в стенку. Невольно ойкаю.

Дама (благодушно): На диету садись - не будешь такой толстой!

Я (задавленно): Спасибо, что сказала! Непременно!

НОВЫЙ ПОВОРОТ

Как человек дремучий и далекий от точных наук, я - в восторге от всех новых штучек, типа флешек, цифровых камер и проч. Для меня это - чудо, и к тому же очень удобное и полезное.

Но вот оглянулась я вокруг сегодня. В утреннем автобусе - тишина. Все сидят или стоят с наушниками, у каждого в руках АйФон, АйПод или что-то такое. Одни упоенно играют в какие-то компьютерные игры. Другие покачиваются в такт записанных мелодий. Третьи тычут пальцами в кнопки, общаясь смс-ками с друзьями. Кто-то просматривает отснятый вчера сюжет или фотографии, или рассматривает объемные карты городов. Кто-то разговаривает по тому же мобильнику, но никому не мешает - у всех уши заполнены своими звуками.

Никто ни на кого не смотрит, ни с кем не спорит, не вступает в контакт. У многих, погруженных в мир маленького экранчика в руках, сомнамбулический вид, часто они проезжают свою остановку. Эмоций не выражают, сходят так же блаженно улыбаясь, с проводками, висящими из ушей, на ненужной им остановке.

Где яркие автобусные сценки, которые я любила наблюдать? Ничего не осталось, каждый блаженствует в своем личном колодце, остальные за плотной стеной.

Думая об этом, я чуть не проехала свою остановку, выскочила, слушая "После дождичка небеса просторны", в исполнении Елены Камбуровой.

  • 9-01-2017, 21:51
  • Просмотров: 1099
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список