Первые встречи и знакомства Горького с евреями произошли тогда, когда ещe безве.стный Алексей Пешков странствовал по широким просторам России.
Летом 1891 года Горький некоторое время работал у еврейских крестьян Екатеринославской и Херсонской губерний. С любопытством всматривайся он в смуглые лица евреев, которых он и до этого, изредка, встречал в детстве на окраине родного Нижнего Новгорода, подолгу вслушивался в их речь и задушевные песни. Он видел, как спорится дело в руках еврейских хлеборобов, как умеют они дружить, помогать друг другу в беде, как любят поддерживать чистоту в своих скромных жилищах, как ценят они мудрость стариков, берегут своих детей, как вдохновенно любят науку и знание. И душа молодого Горького преисполнилась чувствами уважения и любви к еврейскому народу.
В 1906 году, уже будучи всемирно известным писателем, Горький признавался, что его симпатии к еврейским массам возникли в годы юношеских путешествий. "Что касается меня лично, — говорил он, — то я уже с самого детства питаю глубокую симпатию к евреям. Самые светлые воспоминания моей жизни содержат в себе одновременно воспоминания о евреях. 14 лет тому работал я в ка.честве простого работника на еврейской ферме. Еврейские и христианские земледельцы жили между собою очень дружно. Христианские дети охотно посещали еврейские училища — других училищ там не было".
Обращаясь к различным этапам писательской деятельности Горького, мы обнаруживаем на каждом из них его непрестанно нарастающий интерес к еврейскому народу и его культуре.
...Начало 90-х голов прошлого столетия. Недавно вернувшийся из путешествий по родной стране Горький все чаше выступает на страницах печати с рассказами, очерками, статьями. Он много читает, учится. Среди книг, над которыми он просиживал тогда ночи, были десятки произведений и по еврейскому во.просу. Это и Брадовский, "Еврейская нищета" и "Рабство в свободе", и Голанд, "К истории благотворительных еврейских учреждений на юге России", "К истории поселян евреев в Польше и Руси вообще и в Подолии в частности", и другие. (С горьковскими пометками на полях эти книги сохранились в фондах библиотеки имени Ленина города Горького. Авторам настоящей статьи довелось видеть эти книги, некогда переданные писателем на хранение в библиотеку. Вглядываясь в пожелтевшие страницы с пометками Горького, мы убеждались, с каким величайшим интересом и вниманием изучал их писатель).
Систематическое чтение литературы по еврейскому вопросу, несомненно, подготовило Горького к его устным и печатным выступлениям в защиту еврейства.
Первое выступление Горького в печати о евреях датирует.ся 22 июля 1896 года в газете "Одесские новости". Уже этот первый очерк позволяет судить о глубокой симпатии писате.ля к еврейскому народу. Вот что он пишет: "У этого народа есть национальное самосознание и самооценка, он не падает духом и работает, и хочет жить, как все, в тесной, братской дружбе со всеми. Нужно вспомнить и заслуги евреев, тот факт, что в средние века, когда сообще.ния были почти невозможны, евреи, перевозя из страны в страну товары, развозили вместе с ними по земле культуру, проводили в жизнь того времени мысль и науку. Не нужно забывать и о том, сколько великих евреев, начиная с пророков и кончая Мейербером дано нам.
А вот еврейская молитва за отечество: "О, Б-же! Сохрани по бесконечному милосердию Своему жителей града сего и всех обитателей земли русской от всяких зол и скорбей, от всяких недугов и болезней, от всяких напастей и смятений! Да возрастет преуспеяние, да процветает внешнее и внутреннее спокойствие отечества нашего и да воцарится между нами преизобильное довольство! Так да исполнится и осуществится воля Г-сподня!". Так молится народ, не имею.щий отечества, за отечество, которое его приютило».
Идейный и художественный рост писателя сопровождался ростом его интереса и сочувствия к еврейскому народу. Выразительным фактом этого сочувствия является участие Горького в сборнике "Помощь евреям, пострадавшим от неурожая", изданном в 1901 году.
Неурожай, постигший в 1899 году южные губернии России, тяжело отозвался на экономическом положении местного крестьянского населения. Евреи крестьяне, ремесленники, рабочие, мелкие торговцы, посредники в хлебной торговле испытали на себе все бедствия края, живущего одним лишь хлебом. Весной 1900 года по инициативе группы русских писателей и общественных деятелей возникла идея оказания помощи нуждающимся путем издания благотворительного литературного сборника. Одним из инициаторов издания сборника был Горький. Его участие в нем не ограничилось редакторской ролью. Горький-писатель представлен в сборнике рассказом "Погром", навеянным воспоминаниями юности.
К работе нал сборником были привлечены писатели В.Г.Короленко, Н.Г.Гарин-Михайловский, В.В. Вересаев, ученые К.А.Тимирязев. И.М.Сеченов и др. Вступительную статью к нему написал В.П.Потемкин, в будущем нарком просвещения РСФСР.
Участие Горького в издании сборника, названного "Помощь евреям, пострадавшим от неурожая", не было случайным актом филантропического характера, оно явилось свидетельством его "глубокой заинтересованности и судьбе еврейского народа. Говоря об этом народе, он всегда находил горячие, проникновенные, истинно поэтические слова. В одном из писем 1901 года Горький писал: "Мне глубоко симпатичен великий в своих страданиях еврейский народ, я преклоняюсь перед силой его измученной веками тяжких несправедливостей души, измученной, но горячо и смело мечтающей о свободе. Хорошая, огненная кровь течет в жилах Вашего народа".
Эта характеристика еврейского народа у Горького необычай.но устойчива. Она проходит через все художественное и публицистическое творчество.
Близкая связь Горького с широкими массами разных национальностей составляет одну из существенных сто.рон его жизни, определявших мировоззрение писателя, его гуманизм. Действенный горьковский гуманизм и явился той побудительной силой, которая неизменно заставляла великого писателя выступать с гневными и бичующими словами против травли народов, провокации погромов и разжигания межнациональной розни. Чрезвычайно знаменательными представляются выступления Горького по поводу кишиневского погрома и армяно-татарской резни на Кавказе.
Трагедия, разыгравшаяся в Киши.неве 19—20 апреля 1903 года, относится к числу самых мрачных преступлений царизма. Спровоцированная черносотенцами темная масса в течение двух суток истязала и убивала беззащитное еврейское население. Это кровавое событие всколыхнуло общественное мнение всей передовой России. Большинство прогрессивных русских деятелей подняло свой голос протеста против кишиневской резни. В. Короленко специально выезжал на места преступления и на основе своих впечатлений создал потрясающий по силе очерк "Дом ?13".
Статья Горького "По поводу кишиневского погрома'" была опубликована за границей, в парижском журнале "Освобождение", а также и сборнике запрещенных в России сочинений Л.Н. Толстого, Короленко и Горького. Статья обращалась тогда нелегально в подпольно напечатанных гектографированных копиях.
Горький прекрасно понимал, кто был истинным виновником погрома. «Было бы несправедливо и слишком просто, — писал он, — осудить... "толпу", избивавшую евреев. Толпа — это рука, виновно разращенное сознание, толкнувшее ее на грабеж и убийство.
Известно, что в Кишиневе толпой командовали люди культурного общества. Но что такое русское культурное общество? — Это тоже толпа, да еще худшая, чем толпа "народа", ибо народ наш раздражен тяжестью своей жизни и слеп и скован искусственно создаваемой вокруг него тьмой». Горький подчеркивал, что "толпа", "народ" явились орудием в руках правящей "черни", которая разжигала национальную вражду, устраивала еврейские погромы.
В этой же статье Горький пригвоздил к позорному столбу "прославленных презренной славой лакеев и апологетов лжи", вдохновителей и организаторов еврейских погромов, назвав имена Суворина, Буренина, Крушевина, Пятковского и других известных антисемитов. Он гневно восклицает: "Вот истинные виновники... ужас наводящего преступления в Кишиневе. Ко всем отвратительным кличкам, которые издавна присвоены этим презренным людям, ныне мы должны добавить еще и "заслуженное ими звание подстрекателей к убийству и грабежу. Позор на их злые головы, и да сожжет огонь совести их гнилые сердца, полные лакейского честолюбия и рабской покорности перед силой".
Автор статьи обратился к передовым представителям России с вдохновенным призывом немедленно помочь жертвам погромов. "Русское общество, — писал он, — ...должно прийти на помощь разоренным и осиротевшим евреям — нации, которая дала миру столько истинно великих людей и, несмотря на ужас и гнет своего положения в мире, все продолжает создавать их учителей истины и красоты... Для того, кто считает себя человеком в истинном смысле этого слова, не должно быть ни эллина, ни иудея, а только человек".
Таким истинным человеком был и сам Горький. Оставляя важную творческую работу, он лично помогал пострадавшим евреям, призывал к этому пере.довых русских писателей и деятелей культуры. Много евреев в ту далекую от нас пору были поддержаны чутким пи.сателем-гуманистом и получили возможность вернуться к труду, обзавестись хозяйством.
Мысли о провокационной роли властей в разжигании межнациональной вражды и о России Горький столь же четко сформулировал и в 1906 голу, в одном из своих публичных выступлений: "Что же касается русского антисемитизма, — говорил он, — то это не более как результат недоразумения и неведения. Русский парод попросту не знает правды, умышленно распространяют всевозможные ложные слухи о евреях и играют на самые скверные чувства и предрассудки русского народа... Руководители антисемитизма в России представляют из себя, не что иное, как провокаторов, агентов правительства, искусственно поддерживающих смуту в стране и способствующих наведению страха на население и подавлению революции".
К эпохе первой русской революции 1905—1907 годов относится и другие знаменательные выступления писателя по еврей.скому вопросу.
Весной 1906 гола Горький посетил Америку. Совершая поездку по стране, он выступал на многотысячных митингах в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Провиденсе. И всюду его слово, призывное слово человека, который, по выражению американского писателя Синклера, боролся "перед всем миром за права своего народа", находил горячий отклик. С большим энтузиазмом его встречали американские евреи, они задавали писателю бесчисленное количество вопросов.
В Америке Горький дважды выступил перед еврейской демократической аудиторией. Доклад "Еврейский вопрос", прочитанный им 25 апреля в Гренд Сентрал-Пелес в Нью-Йорке, представляет тем больший интерес, что в нем вскрыты социально-политические и психологические корни антисемитизма как общественною явления реакционного характера. Писатель утверждает, что антисемитизм покоится на зоологическом индивидуализме и рабской психологии «того сорта людей, отношение которых к обществу основано на прин.ципе: "мир существует только для того, чтобы доставить мне покой и наслаждение''». Он подчеркивает, что еврейский народ на протяжении всей своей истории в лице его лучших представителей является олицетворением борьбы и творчества: "В продолжение всего тяжелого пути человечества к прогрессу, к свету, на всех этапах этого утомительного пути еврей стоит живым протестом, исследователем. Он всегда был тем маяком, на котором гордо и высоко разгорался над всем миром неослабный протест против всего грязного, всего низко.го и человеческой жизни, против грубых актов насилия человека над человеком, против отвратительной пошлости и духовною невежества".
В своем докладе Горький демонстрировал большую осведомленность в истории еврейского народа и его культуре. Он говорил о пророке Исайе, "чьи пламенные слова еще и доныне разжигают и вдохновляют огнем человеческую душу", о Маккавеях, оценив их как "бесстрашных борцов", о Бар-Кохбе — "рыцаре свободы". Особенно подробно он говорил о мудрости Гиллеля. Его знаменитый афоризм "Если не я за себя, то кто же за меня? А если я только за себя, то, что же я?" Горький называл замечательным заветом людям, "могущим служить лучшим ответом на вопрос, как надо относиться к миру".
Комментируя афоризм, Горький называет его лучшей и вместе с тем наиполнейшей лекцией морали. Ее первая часть провозглашает: "Человек! Ты сам кузнец своей жизни; в твоих руках твоя судьба и благо.получие; не полагайся на других и не причиняй зла другим для того, чтобы увеличить свое благополучие". Другая се часть учит: "Если все, что ты делаешь, ты делаешь только для себя, подумай, какой смысл в твоей работе, какой смысл во всей твоей жизни. Живи так, чтобы твое сердце обнимало весь мир и чтобы каждый звук в мире, каждая улыбка и каждое горе в нем заставляли бы и твое сердце биться радостью или горем. Только тогда ты будешь велик и прекрасен". И Горький делает вывод: Такого рода мораль — прямой вызов, враждебный эгоистичес.кой психологии людей, подчиняющих себе своих соседей и извлекающих наслаждение из своего владычества над ними".
Горький десятки раз вспоминал и цитировал в своих статьях и устных выступлениях изречение еврейского мыслите.ля. Развенчивая и разоблачая индивидуализм, он часто ис.пользует афоризм Гиллеля. Он видел в нем предельно четкую и лаконичную формулу соотношения личного и общественного. "Мудрость Гиллеля, — признавался великий писатель, — была крепким посохом в пути моем, не ровном и не легком. Трудно сказать с точностью, чему обязан человек тем, что устоял на ногах во дни бурь, душевного отчаяния на запутанных тропах жизни, но я повторяю — Гиллель нередко по.могал мне своей ясною мудростью"'.
"Я не верю во вражду рас и наций, — заявляет Горький в том же докладе. — Я вижу только одну борьбу — классовую. Я не верю в существование специфической психологии, вызывающей у белого человека естественную ненависть к человеку черной цветной расы или у славян к англичанам, или у русских презрение к евреям".
Во второй части своего доклада Горький приводит характеристику положения евреев в России. Он полагает, что еврейский во.прос вето стране — прежде всею вопрос политический. Ненависть самодержавия к евреям Горький объясняет тем, что в русском революционном движении участвовало большое количество евреев. "В России, — говорит писатель, — евреи настроены еще более революционно, чем всюду, так как в России евреи действительно поставлены правительством в невыносимое положение".
"Евреи, — объясняет он, — стоят в передовых рядах интеллигентной оппозиции, и с самого начала открытой борьбы с русским правительством евреи пропадали сотнями в темницах Сибири и в казематах русских крепостей".
Горький убежден, что врагом евреев и России являются не трудовые русские люди, которые "вовсе не заражены ядом антисемитизма" и в массе своей сочувственно относятся к страданиям евреев, а царское правительство и "командующие классы". "Главный враг русских евреев, — по его мнению, — это русское правительство, в глазах которого каждый еврей — революционер". Вся система гонений и преследований евреев в царской России, еврейские погромы, организованные "по хитрым замыслам Плеве, Дурново", являлись средством борьбы против революции.
Второе выступление Горького в Нью-Йорке, на собрании евреев, в большой степени повторило основные положения первого доклада. Несколько подробнее была освещена роль еврейского народа в истории русского революционного движения, отме.чено, что "творческая сила еврейского народа является одним из важнейших факторов в его исторической жизни", что "еврей — это один из самых замечательных героев, которых когда-либо производил свет".
Горький привел ряд примеров, характеризующих отвагу и смелость евреев-революционеров. "Дальний родственник моей жены, — сообщил он слушателям, — рассказал мне о евреях следующее: он служил в Лодзи в то время, когда там на улицах происходили знаменитые революционные схватки с войсками и полицией. Однажды, когда драгуны устремились на своих боевых конях против еврейских рабочих, последние, почти бе.зоружные, с плохими револьверами и камнями вместо ружей и сабель, не тронулись с места и дрались как богатыри".
Горький всегда стремился к тому, чтобы Россия была еврейскому народу не мачехой, а Свободным отечеством. "Пусть каждый свободно живет и работает на земле, удобренной прахом его предков, украшенной их великой работой, и тогда мы все почувствуем себя в нашей России как дети на груди матери", — пишет он в одной из своих статей. И в той же статье: "...каждое племя есть источник неисчислимых возможностей обогащения жизни энергией духа, и необходимо в интересах быстрейшего роста мировой культуры, чтобы эта энергия развивалась нормально, втекала в жизнь — на счастье и радость нам — при условии наибольшей свободы".
Пафосом интернационализма проникнуто все творчество Горького. Его публицистическая деятельность, направленная протии шовинизма, имеет прямое отношение к защите еврейского народа.
Продолжение следует…
