За последние 70 лет первая и единственная команда исследовала еврейский фольклор в историческом регионе Подолье - единственном месте в «черте оседлости», где после Холокоста продолжалась жизнь евреев.

Знойным летним днем, исследователи разбрелись по историческому центру города, где стены были увешаны фотографиями местных евреев, которые прошли Холокост.

Однако ученые, приехавшие из Санкт-Петербурга, находятся здесь не для того, чтобы изучать гибель евреев. Они приехали, чтобы зафиксировать в документах жизнь евреев в Могилеве-Подольском, городе, который лидер экспедиции Валерий Дымшиц называет "последним еврейским городом в Советском Союзе".

В начале 90-х годов, перед массовой эмиграцией в США, Израиль и Германию, сократившей численность еврейской общины, идиш был в этом городе широко распространен. Несмотря на быстрое уменьшение численности общины, здесь по-прежнему живут евреи.

При такой тонкой связи времен, Дымшиц и его команда заявили о своих правах, как первой и единственной команды, которая за 70 лет исследовала еврейский фольклор в этом регионе, записывая множество интервью.

В одном из уголков исторического центра исследователь из Санкт-Петербурга расспрашивает у старой женщины об истории еврейской песни. В ответ женщина тихонько напевает мелодию.

Когда 85-летний еврейский мужчина входит и просит дать ему мелочь и сигарет, ученая Анна Кушкова дает ему сигарету и просит сделать два шага назад.

«Мужчина начинает рассказывать, что он думает, будто бы он Ленин, - говорит Кушкова, - и вдруг он описывает свою еврейскую довоенную школу, то, как получил образование. Это были ценные детали”.

Именно эти самородки, говорят Кушкова и остальные сотрудники центра «Петербургская иудаика» при Санкт-Петербургском Европейском Университете, делают Могилев-Подольский сокровищем для тех, кто пытается собрать частички еврейской головоломки.

Евреи в этой провинциальной глуши на юго-западной границе Украины с Молдавией могут и не казаться столь необычными по сравнению с другими в бывшем Советском Союзе: например, с горскими евреями Азербайджана или бухарскими евреями, живущими вдоль Шелкового Пути в Узбекистане. Но, несмотря на это, у общины Могилева-Подольского есть своя уникальная история.

В то время как нацистские мобильные подразделения палачей, известные как секретная служба Einsatzgruppen SS, и их местные союзники повсеместно уничтожали евреев, исторический регион Подолье, включая Могилев-Подольский, стал единственным исключением.

Подолье находилось под контролем Румынии. Хотя и там было много жестокости и кровопролития, в особенности, по отношению к сотням тысяч румынских евреев, депортированных в этот регион, все же румыны были не столь систематичны в уничтожении еврейского населения в Подолье. Это давало и возможность создать еврейскую коммуну, и дух - чтобы выжить.

“Вполне естественно, что если вы найдете остров в океане, то попытаетесь исследовать его”, - говорит Дымшиц, директор центра «Петербургская иудаика».

Ученые признают, что в своем упорстве следуют по стопам другого еврейского исследователя - С.Ан-ского, отца еврейской этнографии. Знаменитый автор книги “Диббук”, Ан-ский, по рождению Шлойме-Занвл Раппопорт, стал чувственным голосом еврейского фольклора и олицетворением ностальгии по традиционной еврейской жизни.

«В 1908 году Ан-ский стал одним из основателей Историко-Этнографического общества Санкт-Петербурга отчасти для того, чтобы помочь воссоединить культурных евреев его города, Петербурга, чьи корни уходили в Белоруссию, с их фольклорным прошлым», - утверждает Дэвид Роскис, профессор Еврейской Теологической Семинарии в Америке.

С 1911 по 1914 годы, Ан-ский с научной экспедицией прошел через Украину, собирая сотни самых ранних фонографических записей еврейских народных песен, а также манускрипты, книги и фотографии.

Несмотря на то, что в ранние годы советской власти еврейская культура процветала, режим репрессий все более был направлен против каких-либо действий, шедших вразрез со коммунистической идеологией. Этническая индивидуализация стала запретной, исследования еврейского фольклора прекратились.

Однако в Подолье, особенно в Могилеве–Подольском, у евреев была возможность и далее следовать своим традициям.

Таким образом, во время советской оттепели 1980-х годов, Дымшиц с несколькими коллегами попали на нетронутую территорию, где частички еврейской жизни были сохранены, словно застыли в янтаре. Подхватывая этнографическую эстафету Ан-ского, ученые оказались в Подолье 1989 года.

Эти исследователи не были просто сторонними наблюдателями. Они были евреями, вышедшими как из «черты оседлости», так и из Санкт-Петербурга. За время бесчисленных экспедиций они изучили каждую синагогу, кладбище и еврейский дом - любой сохранившийся фрагмент еврейской культуры.

Позже они расширили поле своей деятельности от Украины до Молдовы, Белоруссии, Стран Балтии, Центральной Азии, Кавказа и Румынии.

«Для этих так называемых "культурников", - писал Роскис в "The Forward" в феврале 2006 года, - это был "окольный путь домой, назад к истокам их собственной культуры". Их работа, кроме того, помогла восстановить светскую еврейскую культуру непосредственно и в Санкт-Петербурге.

Алла Соколова, эксперт по архитектуре поселений и старший исследователь Центра «Иудаика», говорит: “Будет неправильным сказать, что потерявшие свою культуру и корни городские евреи, возвращаясь в те места, отчаянно пытаются вернуть и то, и другое. Это попытка вернуть нам потерянный мир, который, как мы считали, более не существует".

Исследователи обнаружили, что мир городов и поселений, говорящий на идише, с большим еврейским населением не был стерт с лица земли. Еврейская память и знания выстояли.

За последние годы центр разросся и углубил исследования. Летом 2005 года ученые центра открыли город Подолья Тульчин. Прошлым летом они были в Балте. В этом году они дошли до сердца еврейской этнографии этого региона - Могилева-Подольского.

Даже в 1970-х и 1980-х годах население Могилева, как его называют здесь, (не стоит путать с созвучным городом в Белоруссии) по самым грубым подсчетам, на одну четверть состояло из евреев, большинство которых жило в центре города.

Как говорит Дымшиц, это было наибольшим соотношением по сравнению с каким-либо другим городом бывшего Советского Союза.

“В Могилеве, - говорит он, - любой украинец расскажет вам об однокласснике-еврее, соседе-еврее, об идише, звучащем на улицах, о приглашениях на еврейские свадьбы. Это означает, что Могилев был еврейским городом. Не только для самих евреев, но и для всех горожан. Было невозможно представить Могилев без евреев даже 20 лет назад”.

И все же численность еврейского населения Могилева до войны (около 34 000 человек) сократилась до 9 000 (20 лет назад) и до всего 350 человек в наши дни.

Но несмотря ни на что, Дымшиц уверен: "Вкус еврейской жизни силен и по сей день".

Этим летом, во время двухнедельного визита в Могилев, он возглавлял команду из двух десятков исследователей, в основном из Санкт-Петербурга, Москвы и Северной Америки.

Один из исследователей, 26-летний Николай Глаголев, говорит, что его привлекла как запретная история фольклорных еврейских учений, так и ее современное романтизированное изображение. "Я всегда мечтал посетить «черту оседлости», чтобы своими собственными глазами увидеть, как она выглядит сегодня”, - говорит он.

Исследователи посетили такие разные места как еврейскую пекарню и местную библиотеку, где они интересовались пристрастиями евреев в литературе. Иногда их приглашали в частные дома.

Анна Кушкова рассказала, что познакомилась с 70-летней парой, которая отследила происхождение своей семьи от богатых местных торговцев, живших в начале 1800 годов. У пары сохранилась мегилла, написанная на пергаменте, серебряные бокалы для киддуша. Об их благородном происхождении говорила и манера их поведения. "Они знали, что имели высокое происхождение", - рассказала Кушкова.

В единственной синагоге города исследователи вместе с членами еврейской общины провели традиционную службу Каббалат Шаббат. Староста синагоги говорил с группой в основном на русском языке, лишь немногие здесь понимают иврит. Служба проводилась не только напоказ, здесь мужчины собираются на молитвы каждую ночь.

Как говорят местные жители, все дело в этом ощутимом чувстве сообщества, которое вдохновляет многих в диаспоре Могилева практически ежегодно возвращаться в свой родной город, живут ли нынешние эмигранты в Тель-Авиве, Нью-Йорке или Ганновере.

Именно этот дух царит и в Центре «Иудаика»: если появится финансовая возможность, следующим летом ученые предполагают вернуться сюда на две недели для новых исследований.

“Это напоминает чтение огромной книги без начала и конца, а ты находишься где-то в середине, пытаясь во всем разобраться ”, - говорит Дымшиц.