Современное общество, стремительно теряющее национальную идентификацию, все больше превращается в охотничье угодье для всевозможных опасных сект и миссионеров.
Духовный вакуум и чудовища-малолетки
А.А. не был удивлен, когда услышал версию того, что Таир Рада из Кацрина была убита подростками-сатанистами. «Я не знаю, что именно там произошло и кто именно виновен в этом убийстве. Но я знаю одно: число такого рода сект растет, и они очень опасны. Они уже совершали убийства, и, к сожалению, будут совершать их и дальше, у меня в этом нет сомнений. Вся атмосфера в обществе и беспомощность полиции только способствуют этому», - говорит он.
А.А. – бывший полицейский, ныне – активист ортодоксального движения «Яд ле-Ахим» («Рука братьям»). Это, пожалуй, единственная добровольческая организация в стране, пытающаяся противостоять безудержному росту всевозможных сект и группировок, заполонивших Израиль.
В маленьком офисе, расположенном в глубине ортодоксального квартала Меа Шеарим в Иерусалиме, А.А. (по понятным соображениям, он предпочитает не называть свое имя) рассказывает о деятельности десятков организаций и сект в Израиле. Их множество, и число их растет. Есть завезенные с Востока, экзотические и не слишком опасные, как фен-шуй. Есть антисоциальные, с жесткой иерархией, и авторитарные, как «Свидетели Иеговы» и сайентологи. Есть искусственно и активно насаждаемые из-за рубежа, как миссионерские организации. Есть возникающие спонтанно и перерастающие в неконтролируемое явление, как сатанисты.
«Сектантство приобрело совершенно аномальный характер, и парадокс состоит в том, что никто этому практически не уделяет внимания, - говорит мой собеседник. – А когда мы предупреждаем, на нас смотрят, как на одержимых или фанатиков. Хотя наша цель – вовсе не обратить светских евреев в ортодоксов, а помочь выбраться из ловушки, в которую они попали».
На протяжении уже многих лет «Яд ле-Ахим» собирает информацию, связанную с деятельностью сатанистов в Израиле, сводя разрозненные случаи воедино. В последнее время мы наблюдаем тенденцию к росту этого явления, говорит он, и жертвами его все чаще становятся молодые люди. В августе 1998 года страна была потрясена убийством молодого репатрианта, найденного с многочисленными следами насилия и сатанинской символикой на теле. Эта история была воспринята как единичный случай, однако потом подобные истории стали множиться.
В августе 1999 года газета «Маарив» подробно рассказала о подростковой секте в центре страны, поклонявшейся «князю Зла» и планировавшей убийство трех своих одноклассников.
В сентябре 2000 года полиция задержала подростков по обвинению в убийстве молодого туриста из Германии, с которым они познакомились и вместе употребляли наркотики. В ходе расследования оказалось, что подростки принадлежали к секте сатанистов.
В феврале 2004 года полиция Зихрон-Яакова арестовала 16-летнего подростка, «приносившего в жертву» кошек и собак и планировавшего совершить убийство одноклассника. Убийство было вступительным экзаменом на прием в секту, которую возглавлял 18-летний житель города.
В марте 2005 года в иерусалимском парке Ган-Сакер повесился 22-летний парень – новый репатриант, по глупости попавший в секту.
В сентябре прошлого года в Беэр-Шеве арестованы десятки подростков, совершавших «ритуальные убийства» животных на кладбище в Беэр-Шеве. Приговорен к 16 годам тюрьмы сатанист из Реховота, нанесший 32 ножевых ранения своему однокласснику.
«Я могу продолжать этот список почти до бесконечности, но в этом нет необходимости, - говори А.А. – Не надо быть великим аналитиком, чтобы понять: отвратительное явление пускает все большие корни в подростковой среде. И я не вижу, чтобы полиция предпринимала последовательные и решительные меры по его выкорчевыванию. Я даже не уверен, что существует закон, наказывающий за участие в сатанинских сектах. Есть закон о вандализме, но под него подпадают и те, кто совершает «ритуальные убийства» на кладбищах, и пьяный, разбивший фонарь во дворе своего дома. Это абсурд!».
Есть две причины, объясняющие растущее увлечение сатанизмом израильскими подростками. Первое – вирус бездуховности, поразившей общество. В ситуации, когда насилие в виде фильмов и компьютерных игр заполняет жизнь подростка, возникает культ жестокости. И к этому еще примешивается идеализация мистического братства на крови, которому противопоставляется весь остальной лишенный смысла мир.
Второй фактор – подростки-маргиналы из числа репатриантов (зачастую – неевреи), чувствующие себя выброшенными на обочину жизни и «мстящие» израильскому обществу. Они охотно образуют и вступают в такого рода секты, выражая тем самым свое неприятие отторгающему их обществу. Как правило, эта категория оскверняет синагоги, рисуя на них свастики и «сатанинские» символы.
Можно ли говорить о сатанизме как об организованном явлении? Пока еще нет, считает мой собеседник. Если в США и европейских странах есть идеологи и теологи сатанизма, то в Израиле это пока лишь - спонтанные подростковые «игры». «Но явление разрастается, принимает все более массовый характер, и может выйти из-под контроля», - предупреждает он.
Инструкции по эксплуатации... человеческих душ
В отличие от увлечения сатанизмом, деятельность тоталитарных сект, вроде «Свидетелей Иеговы», - уже давно укоренившееся явление. Однако в последнее время их численность и активность значительно увеличилась, говорит А.А. Причины также известны: бездуховность, царящая в обществе, и растущее расслоение, порождающее тысячи обедневших и отчаявшихся людей. Эти «потерянные люди» без ориентиров и будущего становятся жертвами таких сект, как «Свидетели Иеговы».
История Йосефа С. В этом смысле характерна. Репатриант, бухарский еврей, он вынужден был с утра до вечера «вкалывать» на тяжелой работе, однако средств не хватало, и семья все больше погружалась в пучину бедности. Положение отягощалось тем, что одна из дочерей страдала глухотой. С некоторого времени Йосеф все чаще стал замечать свою жену в окружении двух женщин – ее новых подруг. Одетые скромно и вполне достойно, они приходили к ним в дом, вместе читали с ней молитвы, беседовали о превратностях судьбы. Периодически все вместе они уходили куда-то, забирая при этом и пятилетнюю дочь. Проследив за ними, Йосеф обнаружил, что его супруга посещает молитвенный дом иеговистов. После неудачных попыток отговорить ее от нового увлечения, он обратился в раввинатский суд с просьбой о разводе и передаче ему на воспитание младшей дочери. Однако в момент, когда суд удовлетворил его требование, жена подала заявление в полицию. В заявлении говорились, что ее муж склонял старшую дочь к развратным действиям. Против С. было возбуждено уголовное дело, которое не закончилось и по сей день. Пока же обе дочери остаются с матерью и с иеговистами.
«Это обычная, хорошо продуманная практика, - говорит А.А. – Чтобы очернить человека, пытающегося спасти мужа или жену, они прибегают к всевозможным ухищрениям и подлогам. И те, кого они втянули в свои ряды, беспрекословно выполняют их указания. Это одна из сект, превращающая своих последователей в зомби».
К иеговистам, говорит А.А., попадают, как правило, люди малообразованные, но с высокой социальной активностью и склонностью к проповедованию. «У них жесткая иерархия – как в армии или в трудовом лагере. Старейшины наделены правом наказывать любого, кто идет "путем греха". Их подчиненные – "пионеры" – должны наставлять "стадо" и следить, чтобы никто не отклонялся от курса. У них есть инструкция для внутреннего пользования, где их учат, как "улавливать души"».
Например, в беседе с верующими евреями предлагается, ссылаясь на Пятикнижие, говорить «Тора», упоминать о Моисее, читать строки из «Дварим» (Второзакония), говорящие о будущем пророке. Со светскими евреями (и неевреями) следует беседовать об общечеловеческих и философских вопросах. «Эта инструкция учит подчинять сознание человека, прежде чем он поймет, с кем имеет дело», – доказывает А.А.
Он показывает отчеты одного из «пионеров» иеговистов, оказавшиеся в распоряжении «Яд ле-Ахим». Один пример: «В квартире N... живет еврей, немного соблюдающий традиции. Мы говорили о ТАНАХе, я пообещал ему принести религиозную литературу». Второй отчет: «В квартире N... люди больные, я обещал принести им брошюру о болезнях».
Сами «Свидетели Иеговы» категорически отвергают все обвинения в свой адрес. «Зачем нам обманывать? Чтобы люди, узнав правду, бежали от нас? – вопрошает Эрик, один из лидеров "свидетелей", с которым мне удалось побеседовать в оплоте иеговистов – «Сторожевой башне» в Южном Тель-Авиве. – Надо быть очень убежденным человеком, чтобы оставаться с нами. От многого приходится отказываться, сносить зло и предрассудки. Мы хотим, чтобы человек полностью осознавал, почему он идет с нами и какие идеалы исповедует". По его словам, против «Свидетелей» ведется огульная компания клеветы и поношения. «На нас выливают ушаты грязи, но никогда не расскажут, как мы поддерживаем семейные ценности, выступаем против пороков и боремся с предрассудками! – говорит Эрик. – У нас в ладу друг с другом евреи и арабы, армяне и азербайджанцы. Вы знаете, что единственные руандийцы из враждебных племен, которые не вырезали друг друга, были именно "свидетелями Иеговы"? Любовь – вот наша высшая ценность».
А.А., в свою очередь, ссылаясь на десятки людей, чьи родные попали в «стадо», утверждает, что подлог происходит настолько искусно и незаметно, что люди просто оказываются неспособны осознать его вовремя. А дальше они становятся частью «системы».
Евреи без еврейской души?
Кардинальным образом от разного рода спонтанно возникающих или тоталитарных сект отличаются миссионерские организации, говорит мой собеседник. Они не вызывают отвращения и не антисоциальны. Выступают за моральные принципы и семейные ценности. Открыты и патриотичны. И этим отличаются от тех же «свидетелей Иеговы», которые отвергают законные правительства, национальные и государственные праздники и символы, не принимают участия в политической деятельности, не служат в армии и не голосуют на выборах.
«Единственное», что делают миссионеры, – это лишают еврея его еврейской души, - говорит А.А. – И в условиях, когда национальное самосознание разваливается на глазах, их проповеди проникают в народ, как вирус в больное тело. И потому я считаю их опаснее всех самых асоциальных сект».
В Израиле, по его словам, сегодня действуют около сотни (!) миссионерских течений и групп. Все они финансируются различными протестантскими направлениями, стремящимися обратить евреев в христианство. (Впрочем, не только евреев – активная миссионерская работа ведется и среди арабов-мусульман на территории Израиля, но об этом – в другой раз.) В большинстве случаев они конкурируют друг с другом и порой даже враждебны друг другу. Однако отсутствие жесткой иерархии не сказывается на эффективности их работы «с населением». Напротив, «здоровая конкуренция» только способствует поиску более изощренных и результативных путей по обработке умов.
Все они отличаются друг от друга по характеру. Есть близкие к христианству, практически не использующую еврейскую символику, как "Хесед вэ-эмет", еще недавно – одна из крупнейших групп "егудим машихим". Есть, напротив, те, что подчеркивают в первую очередь еврейский характер своего течения и необходимость соблюдения всех заповедей – кашрут, субботу и т.д. Пример этого полюса - "Нативия" в Иерусалиме. Молитву здесь читает типичный ортодоксальный раввин с черной бородой, белой сорочкой с цицит, выпущенной наружу, и черной кипой. Рядом с ним - "арон а-кодеш" с изображением меноры и скрижалей Завета, по другую – холсты с еврейской символикой и заповедями Торы. У окна – шофар, стену опоясывает деревянная планка с выбитыми на ней изречениями пророков. От ортодоксальной синагоги эта молельня отличается лишь отсутствием разделения на мужской и женский залы.
Псалмы, которые все читают вместе, поднявшись и повторяя за кантором, как в ортодоксальной синагоге, перемежаются с цитатами из ТАНАХа, ссылками на пророков и РАМБАМа. И, как в ешиве, в ответ на вопросы следуют встречные вопросы – еще более сложные и запутанные, молитву сменяют шутки, подсказки чередуются с бесконечными житейскими премудростями украинских и белорусских местечек, хвала еврейской учености перемежается с экскурсами в историю. Единственное отличие от ортодоксов: с их точки зрения, Иисус и есть тот самый долгожданный мессия еврейского народа.
Впрочем, главная угроза сегодня, говорит А.А., от новых, и более агрессивных миссионерских организаций – таких как «Шатры милосердия», «Шавей-Цион» и «Бейт-Элиягу» на севере страны. Их деятельность необычайно разнообразна и активна. Они организуют летние лагеря для школьников, клубы и дискотеки для подростков, поездки по стране, раздают продукты нуждающимся, дают бесплатные уроки детям из трудных семей. Они стремятся заполнить духовный вакуум, существующий в Израиле, и преуспевают в этом.
«Русские» - наиболее успешное поле их деятельности, учитывая проблемы эмиграции и слабые, мягко говоря, представления репатриантов о еврейской религии. «Они действуют по всем направлениям, - говорит А.А. - Открывают столовые для нуждающихся, как в Нацрат-Илите, проводят семинары на актуальные темы, оказывают помощь пострадавшим во время последней войны. Они создали проект под названием «Реабилитация женщин из проституции» для жертв секс-индустрии. Даже – поразительная наглость! – судя по их объявлениям, «решают проблемы с подтверждением еврейства» и проводят бар- и бат-мицвы, как это делает «Шавей-Цион».
Их деятельность носит исключительно благотворительный характер, и некоторые муниципалитеты даже сотрудничают с ними, предоставляя им адреса неблагополучных семей или безработных. Знают ли в городских советах, кому они помогают? «Я думаю, они просто не задумываются об этом, - говорит А.А. - Муниципальных средств не хватает. И если есть возможность получить бесплатную помощь, они с радостью хватаются за нее. Чиновничья психология».
Борьба с миссионерами очень сложна, говорит мой собеседник. Во-первых, многое из того, что они говорят, – правда. «Как правило, чтобы пропаганда была удачна, она должна содержать, как минимум треть правды. А они очень умело дозируют соотношение между правдой и ложью. Постоянно подчеркивают, что они – евреи, что верны еврейским традициям, а с ортодоксами разнятся лишь в трактовке заповедей иудаизма. Они очень патриотичны, когда речь заходит о стране, они проповедуют моральные и семейные ценности. Это привлекает».
Во-вторых, они не боятся преследований. В ореоле гонимых им даже легче добиваться внимания и сочувствия. Сочувствие к жертвам - естественная человеческая реакция.
Впрочем, сами "егудим машихим" это и не скрывают. В беседе со мной руководитель движения уверенно заявил, что не боится законопроекта против деятельности миссионерских организаций: "Я не хочу этого закона, но если его примут, он обернется против его же инициаторов. Настаивая на его принятии, они доказывают, что неспособны бороться с нами демократическими методами, и признаются в собственной слабости. Я не боюсь наказания. Я нарушаю закон? Пожалуйста, я готов отсидеть год в тюрьме за свои убеждения! Но какой имидж получит Израиль? Имидж государства, преследующего инакомыслящих! Даже если эти инакомыслящие составляют ничтожное меньшинство. Сегодня – мы, завтра наступит очередь кого-то другого... Нельзя быть "чуточку беременным": мы живем или в демократическом государстве, или в тоталитарном".
Третье – связи мессианских евреев в мире, и прежде всего – в США. Любый выпад против себя они обращают в факт «попрания прав человека» и немедленно жалуются кому следует – начиная от дипломатов и кончая правозащитными организациями. А это, в свою очередь, немедленно вызывает критику Израиля и чревато политическими осложнениями. «Именно поэтому все юридические советники, включая нынешнего, Мени Мазуза, распоряжались не передавать дела, связанные с деятельностью мессианских евреев, в прокуратуру без их личной санкции. Когда в дело вступает политика, ситуация автоматически осложняется», - говорит А.А.
Есть ли реальный способ остановить миссионерскую деятельность? А.А. не слишком оптимистичен. «В израильском обществе насаждается культ безграничной свободы. Свободы для всего. И это порождает самые омерзительные вещи, как сатанинские секты, о которых мы говорили. Что уж говорить о миссионерах – с их патриотизмом, благотворительностью и проповедью нравственности?», - вопрошает он. Единственный путь, считает мой собеседник, это распространение традиционной еврейской системы обучения, чтобы люди с детства получали своего рода инъекцию от враждебных или чуждых национальному сознанию идей.
