У боксера Дмитрия Салиты 30 побед и всего одно поражение. Еще в 2000 году он стал чемпионом Америки по боксу. Шесть раз выигрывал чемпионат штата Нью-Йорк среди юниоров. Затем стал победителем турнира «Золотые перчатки». История Дмитрия Салиты стала основой для сценария готовящегося к съемкам фильма «Нокаут», один из претендентов на главную роль в котором – известный рэппер Эминем.
История Салиты по-настоящему удивительна! Сын одесских иммигрантов, он начал боксировать в 13 лет в городском клубе Нью-Йорка, которым руководил Джимми О’Ферроу. Его учитель говорил о Диме так: «Он выглядит как русский, молится как еврей, дерется как афроамериканец». Дмитрий Салита считает себя наследником славы еврейских бойцов, доминировавших на ринге в 1920-30-е годы, таких как Барни Росс и Бенни Леонард.
Сегодня Дмитрий сам выступает в роли учителя. В начале июля в Бруклине открылось сразу два учреждения имени Дмитрия Салиты. Примечательно, что прозвище боксера на ринге – Звезда Давида.
Корреспондент «Нового русского слова» Анастасия Орлянская встретилась со знаменитым боксером и расспросила, каким образом ему удается совмещать молитвы и боксерские тренировки.
– Дмитрий, как вы совмещаете достаточно агрессивный спорт и в то же время соблюдаете все каноны иудейской религии?
– Я не вижу в этом никого противоречия. Никто не спрашивал у Мухаммеда Али, как ему удавалось совмещать ислам и ринг. И никто не спрашивает у Джорджа Формана, как он может быть министром и христианином… Но почему-то люди постоянно задают мне этот вопрос… Я из обычной русской семьи, не религиозной. Я сам пришел к иудаизму и сейчас продолжаю работать над собой.
– И все-таки ваше мировоззрение накладывает отпечаток на профессию?
– Вообще-то я являюсь первым еврейским боксером, переставшим драться по субботам. В 2000 году, когда мне было 18 лет, меня пригласили на чемпионат Америки. Я выиграл полуфинал и прошел в финал, который был назначен на субботу. Мой раввин сказал, что я не должен драться во время шабата.
Я не знал, что делать. Но мне помог журналист, который брал у меня интервью. Он поговорил с комиссией, и мое выступление перенесли на более позднее время – я выиграл! Кстати, намного тяжелее не драться в субботу в начале карьеры. Когда ты более опытный боксер, почти все главные бои идут после шабата.
– А в вашей боксерской школе тоже не будет занятий по субботам?
– Нет, не будет. Но это не будет иудейская боксерская школа. У нас занимаются разные ребята – разных национальностей и конфессий. Моя боксерская школа открыта для всех людей. И для взрослых тоже. Каждый может прийти. Я не ставлю цели сделать из учеников профессиональных боксеров… Ведь это очень тяжелая жизнь. Моя школа для людей, которые хотят тренировать свое тело и душу.
– И чему вы их учите?
– Необычность моей программы в том, что каждое занятие начинается с установки. Например, на прошлом занятии была такая: «Дисциплина – это свобода». Я задал ученикам вопрос «Кто самый сильный человек на земле?» Они отвечали – Майк Тайсон или Арнольд Шварцнеггер.
А я говорю – нет. Самый сильный человек – это тот, который контролирует себя, работает над собой и старается достичь чего-то. Понять это мне помогла религия. Она учит тяжелее работать, быть более сфокусированным.
Больше всего Бог любит труд. И когда я возвращаюсь домой после тренировок, я всегда вспоминаю это. Бог дал мне талант, но если я не буду работать, ничего не получится.
– Судя по вашим победам на ринге, работали вы действительно много. Какая из побед самая дорогая?
– Для меня, выросшего в Нью-Йорке, «Золотые перчатки» – очень большое дело. Это как Олимпийские игры. Если вы выигрываете «Перчатки», получаете настоящее уважение и хорошие шансы сделать профессиональную карьеру. Кроме того, я очень хотел увидеть, как эти самые перчатки будут смотреться на моей шее.
– Бокс – не самый мирный вид спорта… Почему вы выбрали именно его?
– Это очень хороший спорт. Ведь бокс – это ответственность. Я говорю ученикам: «Вы не учите бокс для нападения, вы учите его для себя, если надо будет за себя постоять или друга защитить». Кроме того, бокс – это дисциплина. Боксер должен вставать в шесть утра, бегать по пять миль, потом возвращаться, правильно питаться и опять тренироваться.
– А вы не думаете, что под влиянием юношеского максимализма и под впечатлением от услышанного ребята чересчур увлекутся национальным самосознанием и будут агрессивно и вызывающе вести себя в школе, в обществе?
– Мы учим ребят уважать другие религии и культуры. Америка – страна индивидуализма. Президент Америки – афроамериканец. Он гордится этим. Я думаю, все должны гордиться своим происхождением. Ассимиляция – это неправильно, я против этого.
– Я иммигрант из русскоязычной семьи. Когда мы только переехали из Одессы, мне было непросто. Вначале в американскую школу я носил одежду, которую привез из России. Из-за этого, а также из-за моего плохого английского надо мной смеялись. Мне пришлось научиться защищать себя. Директор вызывал меня к себе в кабинет, несколько раз отстраняли от занятий, но я сохранил главное – самоуважение. Поэтому я понимаю, что комьюнити – это очень важно, это поддержка. Когда человек знает свою историю и уважает свои корни, он понимает других людей.
– Дмитрий, скажите, а вы не планируете стать раввином, как ваш скандально известный друг, боксер Юрий Форман?
– Нет. Для этого нужно очень много работать. Я думаю, Юра не может прямо сейчас стать раввином. Это очень большая ответственность. Я не хочу становиться раввином или уходить в политику. У меня на август назначен бой. Сейчас к нему и готовлюсь.
– Дмитрий, вам 28 лет. До окончания спортивной карьеры у вас еще есть лет 10…
– На самом деле, если моя мечта сбудется, и я стану чемпионом мира, то пробуду на ринге еще года 3-4, не больше. Я планирую продолжить свою карьеру в качестве бизнесмена или юриста.
Беседовала Анастасия ОРЛЯНСКАЯ
