Уважамемые посетители сайта!

Мы открываем наш антикварный аукцион.

В этом нам помогают специалисты из английского интернет аукциона Rita's Bazaar https://www.ebay.co.uk/str/ritasbazaar

Мы будем выставлять вещи,которые могут привлечь ваше внимание.Часть от прибыли аукциона пойдет на поддержку сайта.Покупая вещи на нашем аукционе вы поддерживаете сайт!
Пока вещей не так много,но мы будем увеличивать количество выставляемых вещей.Мы особенно будем стараться выставлять вещи,связанные нашей.еврейской, тематикой.
Если кому-то из вас нужна конкретная вещь, и вы хотели бы ее приобрести- вы можете сделать заказ- напишите по адресу antique171@gmail.com и специалисты по антиквариату немедленно свяжутся с вами.В Англии каждый день проходят десятки локальных аукционов и на них можно найти все что вы хотели бы приобрести.
Мы еще сами не очень разобрались во всех возможностях аукциона, но там есть опция что и вы,наши читатели,сможете выставлять свои вещи на аукционе!Нам кажется что это может быть очень интересно!
Кто-то выставляет,кто-то покупает, мы получаем свои 10% за посредническую деятельность😊
И мы надеемся ,что так сайт сможет решить все свои финансовые проблемы.
Будут вопросы по работе аукицона или по антиквариату -пишите по адресу antique171@gmail.com

Уважаемые участники аукциона!

Просим при регистрации указывать свою страну(часовой пояс).
В противном случае , все участники указываются как будто они из Англии, и мы не можем видеть статистику -из какой реально страны те кто делает биды!!



Авторизация с помощью:





Авторизация с помощью:


Все новости

«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Иммиграция

Версия для печати


 Вот почему нелегалов не выгоняют из Израиля




Профессор Шломо Мор-Йосеф — гендиректор Управления иммиграции и народонаселения, занимающегося депортацией тех, кому государство отказало в праве на жительство в Израиле. «Я — не плохой человек, и работа, которую проводит Управление, не является чем-то плохим «, — сказал он.
Он вырос в иерусалимском квартале Катамон, в семье выходцев из Марокко. По специальности — врач-гинеколог, но занимался не столько лечением, сколько администрированием: был гендиректором больниц «Сорока» и «Хадасса», а потом — гендиректором Института национального страхования.
«Расстояние от мозга до клавиатуры — слишком короткое»
— На какую долю просьб о получении статуса жителя дается положительный ответ в течение года?
— Точно не знаю. Мы получаем десятки тысяч прошений, и надо помнить, что наша роль заключается в защите еврейского и демократического характера государства Израиль. Мы действуем в соответствиями с решениями правительства, кнессета и Верховного суда. Конечно, главная основа нашей работы — закон о возвращении. Израиль возник, как государство еврейского народа, и это не единственное государство, которое бережет свою самобытность — США, Германия и Великобритания поступают аналогичным образом.
— В США такая политика спровоцировала протест и недовольство действиями Трампа, а Германия в последние годы открыла свои границы для миллиона беженцев…
— …А после этого миллиона она двери закрыла, и новых принимать перестала. Это абсолютно законно.
— Значит,  депортировать неевреев законно?
— Израиль не депортирует, а просто не принимает неевреев. Тот, кто ждет ответа на такое прошение, получит отрицательный ответ. В прошлом году в аэропорту мы запретили въезд в страну 20 тысячам визитеров, а количество депортированных составило 5 800 человек. Большинство, кстати, из стран Европы, в основном из Украины. Конечно, в каждом конкретном случае есть определенная напряженность, расхождение между тем, как на это смотрит проситель, и правилами, определенными государством. Но есть пределы гибкости, в рамках которых мы можем и стараемся учитывать личные потребности подателей таких прошений, в каждом конкретном случае.
— Что вы думаете о протестах против депортации нелегалов?
— Расстояние от мозга до клавиатуры слишком короткое, и многие не углубляются в суть вещей. Сравнивать это с Катастрофой — это уже чересчур… Люди не знаю, что творилось во время Катастрофы, и не имеют понятия, как принимаются наши решения о высылке африканских нелегалов.
— Это нанесло ущерб и вашей личной репутации?
— Когда кто-то красит мир в черное и белое, это неприятно. Но я остался в должности…
— Многие ваши знакомые, которые тоже полагали, что вам стоит уволиться, потом изменили свое мнение. Почему?
— А что, соглашение с ООН о переправке нелегалов в европейские страны свалилось с луны? Оно готовилось и нами, среди прочих. Мы поддерживали контакты с рядом посольств, и с ООН, предполагали, что это разумное решение, и даже смогли убедить в этом главу правительства…
— …который уже через сутки изменил свое мнение.
— Верно, и это показывает, насколько ограничена наша возможность самостоятельно влиять на ход вещей. Мы занимались не только соглашением с ООН. Я возглавлял также комиссию, которая занималась расширением прав нелегалов на получение медицинской помощи и социальных услуг. Если нельзя их выдворить, — а это нынешнее положение — надо обеспечить их условия жизни здесь.
— Никто и не думал, что удастся изгнать всех нелегалов.
— Наше Управление на протяжении нескольких лет подвергалось нападкам за то, что мы слишком тянем с рассмотрением прошений, тем самым предотвращая предоставление статуса беженца нелегалам из Эритреи и Судана. И вот в последние годы мы ускорили процедуры — соответственно, увеличилось и число подателей прошений. В 2014 году их было 2 700, а в 2017-м уже 15 тысяч, и в 2018 до этого дня — у нас уже около 22 тысяч таких прошений. Правда, их подавали, в основном, «туристы» из Украины — 16 500 подобных прошений от них мы получили за последние 5 лет. Также к нам обратились около 6500 выходцев из Грузии, а в последний год увеличилось количество россиян, которые также просят статус беженца.
В Эритрее становится менее опасно, чем раньше
Но, подтверждает Мор-Йосеф, это «пустые» запросы, от людей, которые ищут тут возможность заработка, и подача такого прошения обеспечивает им возможность работать, около полутора лет, пока он рассматривается. Реальная опасность могла грозить эритрейцам — от них было подано 15500 прошений за последние пять лет, и суданцам, которые подали 6500 прошений. К настоящему времени рассмотрено более 15 тысяч прошений, утверждены были около полутора тысяч просьб беженцев из Дарфура — им предоставлен статус беженца. Сложный вопрос, который изучают сейчас в управлении — должна ли принудительная мобилизация на военную службу в Эритрее являться поводом для предоставления статуса беженца тем, кто от нее сбежал.



Шломо Мор-Йосеф. Фото: Оливье Фитуси

— Но ведь в Европе уже признали, что принудительный призыв в армию может служить поводом для получения статуса беженца?
— У каждой страны свои критерии. Израиль этот довод не принимает. Они не беженцы — и вместе с тем мы их не депортируем обратно в Эритрею. Нам ясно, что Эритрея — это опасная страна, потому мы обязаны не возвращать их туда. Но от этого положения до предоставления статуса беженца очень и очень далеко. В любом случае мы их не высылаем, им предоставлено право работать здесь, получить медицинскую страховку за счет работодателя, а также оформить удешевленный страховой полис на детей. Их дети приняты нашей системой образования, в последнее время мы также расширили их социальные права, в том числе право женщин, которые страдают от насилия, обращаться за помощью в специализированные центры. Людей, у которых диагностированы проблемы с умственным развитием, лечат в специальных клиниках Министерства здравоохранения. Так что они не брошены. Но, конечно, есть еще, что улучшать.
— Например, государственную политику относительно нелегалов. Какова она сейчас?
— Пока все заморожено. Не применяется никаких санкций к нелегалам. Мы ждем, оценивая, как работает мирное соглашение между Эритреей и Эфиопией, чтобы понять, как это меняет уровень опасности для эритрейцев и отразится ли на принудительном воинском призыве. Это пока неясно.
На мой взгляд, правильным решением на данный момент было бы заключить соглашение с ООН, согласно которому некоторые нелегалы уехали бы от нас по собственной воле, а другие остались бы и получили в Израиле законный статус иностранного рабочего или временного жителя.
— Сколько предполагается оставить?
— 30 или 40 процентов, то есть где-то 15 тысяч человек.
— А соглашение с ООН все еще актуально?
— Оно все еще на столе, для обсуждения. Только от решения правительства Израиля зависит его приведение в действие. Нет сомнений, что нынешняя ситуация хуже, чем та, что предложена этим соглашением.
Иностранные рабочие нужны израильской экономике
Итак, понятно, что полностью все нелегалы в любом случае выдворены не будут. Прежде государство пыталось уменьшить их число, борясь таким образом с бедностью, но в последнее время квоты растут.
— Когда безработица ничтожно мала, а рабочих нет — приходится ввозить их из-за рубежа. Иностранец, который приезжает сегодня на работу в Израиль, пользуется всеми теми же правами. что и израильский труженик. В том числе работодатель обязан производить отчисления в счет его будущего выходного пособия, — говорит Шломо Мор-Йосеф.
— А что насчет элемента торговли людьми? Некоторые платят, чтобы попасть сюда, и в итоге застревают в долговой яме, работая на кредиторов…
— Мы перешли к структуре межгосударственных двусторонних соглашений, гарантирующей, что таких незаконных платежей не будет, и довольны ею. Мы хотим подписать с Индией и Молдовой соглашения о работе в Израиле людей, прибывших работать сиделками (на прошлой неделе такое соглашение было подписано с Филиппинами). А вот из Китая, после всех трудностей, которыми сопровождалось подписание соглашения, рабочие не едут. Только 2000 человек прибыло (при квоте на 15 тысяч). Оказалось, что строительным подрядчикам больше и не надо.
— Не потому ли, что без оплаты «по черному» и обязанности соблюдать все их права подрядчикам это перестало быть выгодным?
— Не знаю. Но если подрядчики не хотят — рабочие не приедут.
— А с чего вдруг решили предоставить полторы тысячи ставок для иностранцев в гостиницах?
— Квоты определяют министерства, в данном случае — Министерство туризма. Мы только контролируем условия найма.
— Но не странно ли — завести иностранных рабочих, которые вытеснят с работы в отелях израильских арабов или нелегалов? Кто-то сделает на этом большие деньги?
— Не имею понятия, существует ли тут давление бизнеса. Оно до меня не доходило. Я знаю, что мы предпочитаем организовать работу иорданцев в отелях Эйлата, потому что вечерами они возвращаются по домам. Есть требование обеспечить квоты работников в медучреждениях по уходу. Сейчас решено разрешить это палестинцам, но ситуация может измениться. Металлургическим заводам тоже нужны рабочие, и раз израильские арабы не хотят там работать — тогда, видимо, не останется иного выбора. Кроме того, приезжают инженеры на работу в хай-теке, это проект главы национального совета по экономике Ави Симхона, цель которого — усилить развитие высокотехнологических компаний в Израиле. Это — высококвалифицированные специалисты, им разрешено переезжать к нам с супругами, которым также дается разрешение на работу.
— Не повредит ли приток иностранных рабочих нашим попыткам побороть нищету?
— В Институте национального страхования мы все время проверяли соотношение между занятостью и зарплатами, и обязаны убедиться, что иностранцы не конкурируют с израильтянами на неравных условиях. Они должны получать полный соцпакет, чтобы из-за этого работодатели не отдавали им предпочтение перед местными. По этой причине я выступаю против предложения Симхона ликвидировать планку минимальной зарплаты для иностранных рабочих.
Спорное воссоединение семей
Ранее Нетаниягу предостерегал от воссоединения полумиллиона семей палестинских и израильских арабов и связывания рук правительству в решении проблемы нелегалов. Однако, кажется, такие утверждения не имеют профессионального обоснования.
— Есть до полумиллиона прошений о воссоединении арабских семей? Нам это на самом деле грозит?
— Миграцией палестинских арабов занимается другое Управление, к нам это не относится. Но я не слышал о резком увеличении подобных прошений в последнее время.
— Правда ли, что суды пытались мешать правительству депортировать нелегалов?
— Нет. Мы не депортируем нелегалов на родину, потому что эти страны считаются опасными. А их депортацию в третьи страны, в том числе насильственную, суд разрешил. Сейчас подобная высылка прекращена из-за противодействия этих третьих стран, а не из-за израильского суда. Так что я не вижу никакой необходимости ввводить дополнительное законодательство по данной теме, тут и так нет юридической проблемы.
Мерав Арлозоров, TheMarker. Фото: Мегед Гозани

Источник: http://detaly.co.il | Оцените статью: -1

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария

Наш архив